Глава 42

Аристарх на пару дней уехал из города, поэтому увидеться и поговорить с глазу на глаз мы не смогли. Вернётся он к вечеру, либо уже завтра.

Сегодня у меня выходной. В сон клонит со страшной силой, и я разрешила себе прилечь ненадолго, потому как чуть позже мне ещё нужно изучить новую информацию по вечернему проекту понедельника.

Казалось бы, я только прикрыла глаза и плавно начала терять связь с действительностью, как что-то вырвало меня из сонных объятий, заставив настороженно прислушаться к тишине собственной квартиры.

Насторожив слух, я отчетливо разобрала, как проворачивается ключ в дверном замке. Внутренне напряглась, не понимая, чего ожидать, и зачем ОН пришёл снова.

И как на этот раз лучше поступить? Просто попросить его уйти, или сделать вид, что я его не замечаю, или его присутствие для меня ничего не значит…

Первым делом он проходит в спальню, мгновенно впиваясь уверенным взглядом в моё лицо. И всё же, я бы предпочла сейчас хорошенько вздремнуть, чем вновь выяснять отношения, которых между нами уже нет и не будет.

Приподнимаюсь и, как можно плотнее, запахиваю длинный тонкий халат, не сумев подавить зевок. Представляю, как я выгляжу со стороны. Заспанная, взъерошенная…

— Я разбудил тебя?

— Да, в сон очень клонит. Решила немного вздремнуть, пока время позволяет. Миша, разве нам есть, что ещё обсуждать?

Мужчина, приблизившись, со вздохом устало опустился на пол прямо возле меня, вытянув ноги и опершись спиной о кровать. Взгляд его устремлён в никуда. Как будто в пустоту.

Что ещё он хочет сказать? У него сейчас такой потерянный вид, что мне с трудом верится в его намерение вновь выражать своё недовольство. Он вызывает желание погладить его по голове, как маленького ребёнка, и защитить от всех невзгод.

— Присядь рядом…

В полнейшей растерянности я всё же выполнила его просьбу, приземлившись возле мужчины на некотором расстоянии.

— Миш. Мне очень сложно было найти подходящие слова, но я правда не хотела…

— Прости.

Я поражённо замолчала, проглотив окончание своей фразы. И да. Наверное, только что я услышала единственное слово, которое действительно могло меня шокировать в сложившейся ситуации.

В ошеломлении обернулась и столкнулась с горьким сожалением в голубых глазах. Что он делает?

Мужчина дотянулся до меня рукой, мягко обхватив за талию, и аккуратно притянул к себе, повернувшись ко мне лицом. Он прислонился своим лбом к моему, едва не касаясь носом кончика моего носа.

— Саша, я сказал про аборт сгоряча, просто на эмоциях, а теперь готов язык себе откусить. Злость неудержимой волной застелила глаза. На самом деле я так не думаю и не считаю, ты что! — он мягко поглаживает моё лицо, а я слишком поздно успеваю ошарашено отвернуться. — Я бы никогда не позволил тебе, даже если в гневе заявил подобное…

Я, кажется, не ослышалась… Дотронулась до своего подбородка на всякий случай. Но челюсть вроде на месте. Я просто не верю, что он действительно может относиться ко мне вот так… после всего, что узнал.

Миша взял мою руку в свою и нежно дотронулся губами до запястья, не сводя с меня извиняющегося взгляда.

— Я понимаю, как для тебя это важно. Ребёнок… это ведь не игрушка, это очень большая ответственность. И я готов разделить её с тобой, Саша. А одной тебе будет очень тяжело.

Сказать, что я растерялась… пожалуй, это не отразит разрозненную картину полнейшего смятения в моей душе.

— Миш, ты хоть понимаешь, что именно ты предлагаешь?

— Абсолютно. Давай считать, что биологический отец — это я, — от потрясения мне даже сказать нечего, не могу совладать с собой и издать ни звука. Разумеется, НЕТ! — Саша, я всегда буду тебя поддерживать и помогать. И принимать участие в воспитании. Даже если этот ребёнок не от меня. Подумай хорошенько. Разве я когда-то заставлял в себе сомневаться?

— Ты хочешь растить ещё одного чужого ребёнка?

— Ты ведь знаешь, Лиза для меня, как родная. И я её люблю, как свою кровь. И твоего ребёнка я тоже приму, как своего.

Я отказываюсь верить в то, что сейчас услышала. Это нереально. Этого не может быть! А я ведь была уверенна, что он в мою сторону больше не посмотрит.

— Как много, оказывается, места в твоём сердце.

— Немного. Но не для тебя.

— Миша, как ты можешь так рвать душу на привязанность ко всем сразу? Так же не бывает. И это неправильно. Мы оба будем тебе чужими. И так будет всегда.

— Вы уже не чужие. Саша. Ты уже выбрала врача? Давай я запишу тебя к хорошему специалисту? Чтобы всё отслеживал, все анализы и твоё самочувствие, и…

— Миша, послушай…

Мужчина положил свою широкую ладонь мне на живот и легонько погладил его, не сдержав слабую искреннюю улыбку.

— Он ещё совсем маленький, а потом начнёт толкаться. И я хочу через всё это пройти с тобой.

Почувствовала, как его чуть шершавая ладонь спустилась ниже, а скользящая ткань халата открыла его взору всю длину моей полусогнутой ноги. Он медленно притягивает меня к себе.

Вовремя опомнившись, я плавно, но довольно уверенно встаю на ноги и отдаляюсь на достаточное расстояние.

— Ещё есть время передумать. Со мной ведь тебе будет легче. К чему эти опрометчивые шаги? Давай будем считать, что это мой ребёнок. Ты не пожалеешь, обещаю…

— Миша, я не хочу так жить, — печально качаю головой, пытаясь отстраниться и от бывшего любовника, и от неожиданно откровенного разговора.

Хочется зажать уши ладонями, чтобы ничего этого не слышать. Всё-таки проще отстраниться, ни в чём не разбираться и ничего не замечать.

— А как ты хочешь? Ты думаешь лучше быть одной? Ты пойми, что будешь так же гробить себя на работе. Уезжать в командировки и оставлять малыша на абсолютно постороннего человека. И что? Наймёшь няню? Я знаю, как ты хочешь подержать маленькое сокровище на руках, но теперь ты должна думать не только о своих хочу — не хочу. Ребёнку всегда будет лучше с мамой. И никакая няня её не заменит. Саша, для кого-то этот ребёнок — это обычная ошибка. Но для нас с тобой он может ею не быть.

Ошибка. Пожалуй, это клеймо можно дать всему, чему душа пожелает. И как же легко назвать нерождённую жизнь ошибкой, но… только не для меня. Для меня это оказалось настоящим благословлением. Даже если Аристарх после шокирующей новости неожиданно передумает и пропадёт. Я приму любой его выбор.

— Раньше я значил для тебя намного больше, чем сейчас. Почему?

Этот вопрос каждый раз остаётся без ответа. Наверное, что-то внутри меня сломалось, то, что грозилось надломиться уже давно, но я, правда, не могу ответить. Миша может быть разным. Да, он порой очень жёсткий человек, прущий напролом танк, непривыкший сдаваться тяжеловес, который нечасто позволяет себе показывать истинные эмоции, но в минуты слабости, наступающие крайне редко, он может быть и таким: растерянным, опустошённым, обескураженным и… обезоруживающе искренним. Но мне разворачиваться назад уже поздно. Поэтому я произношу те слова, в которых сложно ему признаться.

— Миша. В моей жизни появился другой мужчина. И этот ребенок от него. Извини.

Голубые глаза вмиг наполнились холодом.

— И что же? Будущий папочка очень рад своей маленькой промашке?

Такой, казалось бы, простой вопрос настолько выбил меня из колеи, что я на секунду растерялась и не нашлась с ответом. Всё-таки к подобным расспросам я оказалась не готова, потому что сама ещё ни в чём не уверена.

— Понятно. Ты растаяла от будущих перспектив и слишком расслабилась, не решаясь теперь быть с ним до конца откровенной. Может, и не стоит ему говорить?

— Миша, между нами с тобой всё закончилось. Пожалуйста, прими это.

Он вскочил на ноги и одним прыжком пересёк разделяющее нас расстояние.

— Давай ты просто немного подождёшь со своим решением, к чему торопиться? — мужчина вновь пытается до меня дотронуться и прижать ближе к своему телу. Я не спешу резко реагировать и отталкивать его, потому что всё ещё опасаюсь, что он может неконтролируемо применить силу. — Я ведь вижу, что мои прикосновения не оставляют тебя равнодушной.

— Оставляют.

— И ты готова дать мне две минуты, чтобы доказать обратное? — на этом я не выдерживаю и стараюсь отпрыгнуть от него в сторону, но любовник не даёт этого сделать, и мне остаётся просто стоять в плотном кольце его рук и чувствовать, как он медленно прижимает меня к стене.

Не представляя, как же выпутаться из сложившейся ситуации, я использую очень низкий и запретный приём.

— Мне нельзя нервничать. Пожалуйста, перестань.

Тогда Миша с ходу меняет тактику, ослабевая хватку, вновь нежно и трепетно касаясь рукой моего живота, заглядывая мне прямо в глаза.

— Малыш, скажи маме, что мы вдвоём её очень сильно любим. Она, должно быть, успела забыть об этом.

— Хватит. Тебя ждёт дома другая. И меня тоже ждёт другой.

— Знаешь, Саша. А не я один изменился, как ты выразилась. Ты и сама стала жёсткой и грубой женщиной.

— У меня было с кого брать пример.

Его руки вновь дотронулись до моей кожи, плавно скользя по плечам, переходя ниже.

— С одной лишь разницей. Меня это не отворачивает.

Миша быстрым движением руки дотянулся до подбородка и поймал мои губы в уверенном поцелуе. Такое родное и знакомое прикосновение, но сейчас от него на душе льёт противный дождь и зреет омерзительное чувство стыда перед другим мужчиной.

Внешне я остаюсь холодной к поцелую, и Мишу это ужасно злит, я чувствую, он не знает, как ещё подступиться. Остаётся надеяться, что ничего особо хитрого он больше не придумает.

— Я хочу спать. Ты не мог бы оставить меня одну?

— Я могу побыть с тобой ещё немного.

— Это необязательно. Я не хочу, чтобы ты и дальше приходил ко мне.

— Хорошо.

Он направился в коридор, а я решила проводить его, потому что один вопрос мы так и не выяснили.

— Миша.

— Да, милая?

Стараюсь говорить спокойным, твёрдым, уверенным тоном, хоть внутренний водоворот эмоций каждую секунду грозится прорваться в голос.

— Ключи от квартиры оставь на комоде, пожалуйста.

Мужчина бросил на меня вмиг потяжелевший, недовольный взгляд, раздумывая над моими словами. Я уже думала, что он молча выйдет прочь, даже не собираясь исполнять такую логичную и простую просьбу. Но нет, я и здесь ошиблась. Причём хорошо так ошиблась. Того, что он скажет дальше, я уж точно не ожидала. 1439f7c

— Конечно, милая. Как тебе захочется, — он вытащил объёмную звенящую связку, отцепил от неё пару металлических ключей и уверенным движением с громким стуком положил их на горизонтальную деревянную поверхность.

— Домофонный забыл, — замечаю в его глазах жёсткую стальную решимость.

— Нет, не забыл, — играючи потер между пальцев черный пластик со специальным магнитом и также уверенно, убрал всю связку обратно.

Ну, это уже хоть что-то. Одна пусть и маленькая, но победа.

Уже выходя, Миша обернулся в дверях, бросив вслед одну единственную фразу.

— У меня есть запасной комплект. А домофонный ключ в нём отсутствует.

И дверь за ним тихонько закрылась.

На моей душе резко потяжелело. А из победительницы этой неравной схватки я за несколько секунд превратилась в побеждённую.