Глава 15

Амалия де Гольц

Я сидела в кабинете и позорно рыдала. Крупные слезы катились по впалым щекам и превращали письмо поверенного в чернильную лужу. Последний шанс вырваться из зарождающейся долговой воронки рассеялся, как дым.

Бывший хороший знакомый моего деда — маркиз Эллиос де Вирген — отказался в память о былой дружбе жениться на внучке Итана де Гольца.

Поговаривают, что старик невероятно богат и стоит одной ногой в могиле. Что ему стоит заключить фиктивный брак и по доброте душевной спасти семью от разорения? Я готова смириться с пьяницей и дебоширом. Младшие согласны терпеть его рукоприкладство. В нашем отчаянном положении не приходится выбирать.

Но и этот кандидат отказал. Да еще и рассмеялся стряпчему в лицо, заявив, что не желает становиться посмешищем и связывать жизнь с дурнушкой. Подумать только! Обозвал меня некрасивой. Сам-то давно в зеркало смотрелся? Наверное, лет пятьдесят назад.

Слухи. Они правят бал в высшем обществе. Удачно пущенная сплетня может вознести на вершину. Или утопить в болоте, как произошло со мной.

Кто бы знал, сколько раз проклинала тот день и ненавистный весенний бал дебютанток. Что мешало родителям немного подождать и ввести дочь в высший свет осенью? Нет же. Решили поторопиться. Игнорировали факт, что я не успела оправиться от болезни, изуродовавшей кожу.

На что надеялись? На понимание, что день-два и красные пятна, оставшиеся после отвалившихся сухих плямб, сойдут с нежного девичьего личика?

Элита ошибок не прощает. Ты либо безупречна, либо не заслуживаешь снисхождения. В последнем случае все дружно делают вид, что отщепенки в их идеальном мире не существует.

Будь мать с отцом живы, посещение дворцовых мероприятий поспособствовало исправлению неудачного первого впечатления. Но они погибли летом. А вынужденный год траура окончательно поставил крест на репутации.

Смешно, но даже соседи считают меня дурнушкой, хотя давно не навещали и не в курсе чудесного преображения. Маленькая серенькая мышка по мере взросления пусть и медленно, но превращалась в прекрасного ангела.

У меня и подруг нет. Разве что малышка Виолетта поддерживает связь и изредка приезжает в гости. Очень добрая, светлая и воспитанная девушка. Пусть и рожденная от служанки. Хорошо, что старый барон признал дочь и выделил приданое. Хоть как-то защитил бедняжку от сумасшедшего братца.

Терпеть не могу Антуана. Он единственный, кого обошла, рассылая предложения о браке. Напыщенный, самовлюбленный глупец. Уверена, едва вступит в наследство, сразу же промотает. А нам бы несказанно помогли деньги, накопленные рачительным Тревором де Шаврезом.

Как ни прискорбно это признавать, но в королевстве не осталось состоятельных холостяков, которые бы не прислали письменный отказ. Ах, нет. Внизу приписка, что маркиз Сильвестр де Божен снова свободен. Он устроил скандал и развелся с женой. А дальше ссылка на вырезку из газеты.

Перевернула письмо и хмыкнула. Тонкий желтоватый лист прилип к оборотной стороне послания. Могла и не заметить. Ну, что тут у нас?

Читала и не верила собственным глазам. Невероятно! Оскорбленная супруга ославила распутника на всю округу. И любовницу на эшафот отправила. И по маменьке сундуками с камнями прошлась. Боги, как я мечтаю о такой подруге!

Со двора послышался цокот копыт и ржание лошадей. Старшему брату Филиппу послезавтра исполняется восемнадцать. Он вступит в права и станет бароном. Титул перейдет к нему, как к главе рода. Возможно, кто-то прознал и приехал поздравить?

— Аглая, подай пальто, — позвала служанку. — К нам гости пожаловали.

— Черное траурное?

— Да. Синее совсем износилось. Никакая чистка не спасает от засаленных рукавов и облезлого меха. Как освободишься, предупреди кухарку. Возможно, визитеры захотят перекусить. Обед прошел, а для ужина рановато. Но лучше быть готовыми к неожиданностям.

Вышла на крыльцо и остолбенела. Восемь мужчин аристократической наружности в возрасте от тридцати пяти до сорока лет спешивались перед главным входом. Один держал в руках шляпную коробку. Другой доставал из-за отворота сюртука пакет. Остальные успокаивали разгоряченных коней.

— Леди, мы можем увидеть баронессу Амалию де Гольц?

— Она перед вами, господа. Чем обязана? — испуганно замерла, вглядываясь в обветренные лица. На ростовщиков и кредиторов не похожи. Сердце гулко застучало в груди.

Гости с недоумением и восхищением вытаращились на меня. В глазах неверие.

— Ожидали увидеть обещанную слухами дурнушку? — печально улыбнулась и гордо вздернула подбородок.

— Нижайше просим прощения. Потеряли дар речи от непревзойденной красоты, — поклонился брюнет с коробкой. — Мы не представлены. Виконт Шарль де Форс к Вашим услугам. А это мои друзья.

— Юрген де Берг, — поклонился обладатель загадочного послания. — Прибыли с конфиденциальным, деликатным и не терпящим отлагательств делом от герцогини Энни де Гранд. Вы не могли бы нас принять?

— От бывшей супруги маркиза де Божена? — теперь уже я вытаращилась на гостей. Неужели Создатели вняли молитвам? Но как? Судя по уверенным кивкам, меня и правда услышали. — Проходите господа. Время обеда уже прошло, но могу предложить закуски.

Счастливые улыбки путешественников недвусмысленно поведали о том, что сырной нарезке и домашнему печенью, они предпочтут запеченных кабанчиков, рагу, колбасы, паштеты, мясные пироги и прочие сытные блюда. Об этом я и шепнула Аглае, отдавая верхнюю одежду.

Пока слуги накрывали на стол в столовой, мы прошли в большую гостиную. Филипп представился и присоединился к беседе. Правила приличия не позволяли оставить сестру одну в обществе представителей противоположного пола. Небольшая щель в неплотно прикрытой двери указывала на то, что мальчишки будут подслушивать. Только Селестина останется наверху с няней.

Мужчины передали конверт и коробку, после чего переглянулись, выбирая лучшего рассказчика. Немного поколебавшись, кивнули сероглазому шатену в зеленом сюртуке.

— Я Эрик де Гринье, — представился сказитель. А потом в красках сообщил об утреннем инциденте.

Филипп нервно сжал кулаки, чудом удерживая дар в узде. Ему всегда нравилась Виолетта. Маленькая нежная феечка. Как она выдержала подобное унижение. Почему не догадалась приехать к нам? Мы бы приютили.

Дрожащими руками вскрыла письмо и пробежала глазами по строчкам.

«Уважаемая баронесса! Так случилось, что по ряду причин я путешествую инкогнито. Сегодня на площади люди Антуана де Шавреза обознались и приняли меня за Вас. Нижайше прошу простить и по возможности сохранить имя настоящей дебоширки в тайне. В качестве извинений прошу принять в подарок новинку столичного сезона — шляпку с вуалью.

Наслышана о взбалмошности Вашего соседа. Поэтому в целях безопасности направляю отряд опытных телохранителей. Не могу допустить, чтобы семье де Гольц причинили вред.

В случае затруднительного финансового положения готова вступить в переписку и обсудить вопрос о предоставлении кредита для поправки дел в поместье. Как устроюсь, приглашаю нанести визит в герцогство. Буду рада личному знакомству.

Энни де Гранд».

— Поразительная женщина, не правда ли? — улыбнулся Юрген де Берг, любуясь моим ошеломленным лицом. — Не знаю, что в послании, но ее светлость умеет находить друзей и помогать им в трудную минуту. Сначала жена генерала де Штоля. Потом оскорбленная сирота. Уверен, она и Вам протянет руку помощи. Примите совет. Не отказывайтесь. Миледи действует от чистого сердца.

— Позволите разместиться в усадьбе и обеспечить безопасность хозяев? — спросил Шарль де Форс. — Мы сильные маги. Имеем внушительный военный опыт. В случае нужды сможем отразить нападение.

— Да, — улыбнулась искренне. — Добро пожаловать!

Неожиданно в душе взыграло женское любопытство. Я так давно не покупала нарядов. Не следила за модой. Инфантильные родители промотали состояние задолго до смерти. Но продолжали жить на широкую ногу, совершенно не беспокоясь о будущем. После их гибели детей не атаковали кредиторы, но все счета оказались пусты. У нас попросту отсутствовал стартовый капитал для поправки дел.

Положила коробку на колени и развязала бант. Сняла крышку и уставилась на самый прекрасный головной убор, который только доводилось видеть. Изящная черная шляпка, украшенная роскошным пером и изумительной сетчатой тканью, приковывала взгляд.

Как зачарованная протянула руку и достала подарок. Поднялась и направилась к окну. Между двумя арочными проемами висело большое старинное зеркало.

Поправила волосы и кокетливо надела новомодный аксессуар. На меня смотрела красавица с отливающими золотом светлыми волосами и огромными зелеными глазами. Чуть курносый носик и дугообразные брови придавали образу мягкость, невинность и легкий задор. Четко очерченные розовые губки приоткрылись от удивления.

— Вы позволите? — Эрик де Гринье приблизился и аккуратно опустил тонкую сеточку.

Удивительная столичная придумка скрыла большую часть лица, меняя облик до неузнаваемости. Чудеса! И с цветом новая подруга удивительным образом угадала. Как раз в тон единственного приличного пальто.

Чуть не расплакалась от удовольствия. Как давно меня никто не баловал. Уже и забыла, что являюсь молодой и интересной девушкой.

Филипп поднялся и прижал готовую разреветься сестренку к груди. Осторожно погладил по спине и прошептал: «Ты прекрасна. И обязательно найдешь того, кто оценит сокровище по заслугам».

Увы, эти слова не оказались пророческими. Но ЕГО я действительно встретила.

Поскольку гости обедали довольно поздно, ужинать решили на закате. К нашей разросшейся компании неожиданно присоединились два уважаемых жреца. Один возглавлял приход во владениях де Шавреза. Другой возносил молитвы на наших землях. Прибыли они независимо друг от друга. Основанием послужили распространившиеся по округе слухи о направленном его величеству Геворгу Третьему прошении о свадьбе. Якобы в отместку за нанесенное оскорбление. А посему умудренные опытом благочестивые старцы решили не терять времени даром и притащили с собой большие храмовые книги, в которые вносят записи о браке, рождении детей и смерти. И ритуальные атрибуты захватили.

Телохранители посоветовали не опровергать и не подтверждать сплетни. Мало ли, как судьба повернется. Староста наверняка уже доставил заколдованных мерзавцев к хозяину.

Мудрые мужчины оказались правы. Едва стемнело, послышался стук копыт. На взмыленном черном жеребце в ворота усадьбы влетел взбешенный и до смерти пьяный Антуан. Скандалист поднял коня на дыбы и на всю округу проорал требование явится пред его светлые очи.

Я вышла в новой шляпке, скрывавшей лицо, и в окружении двух телохранителей. Остальные рассредоточились по периметру и держались в тени. Братья наблюдали из окон первого этажа и готовились в любой момент выбежать на улицу.

— Вот тебе ответ на предложение о браке, — рявкнул барон. Вернее, попытался. Язык заплетался, и дикция подводила. Рука с какой-то бумагой отчаянно дрожала, но настойчиво тянулась в мою сторону.

Юрген де Берг не позволил сдвинуться с места, ненавязчиво придерживая за локоток. Получать послание отправился Шарль де Форс. Суровый воин миндальничать не стал. Подвесил магический огонек. Резким движением выдернул конверт и бесцеремонно вскрыл, после чего пробежался глазами по строчкам.

*****

«Дорогая Амалия де Гольц!»

Первое слово автор пытался зачеркнуть, но кисть дрогнула и получилось жирное подчеркивание. Дерзкая полоска многократно усиливала эффект первого слова, вводя непосвященных читателей в заблуждение. Она недвусмысленно указывала на глубокие нежные чувства писателя и трепетное отношение к прекрасной даме. Последующие буквы прыгали. Вкладываемый смысл немного путался, так же как и сознание сочинителя, затуманенное излишними возлияниями.

«Досадно, что мои люди нанесли оскорбление и Вы потребовали отмщения.

Не стоит вмешивать его величество в разборки соседей, дабы потом не пожалеть.

Мой ответ: сатисфакция недопустима женитьба.

Антуан де Шаврез».

Виконт с таинственной улыбкой обернулся к окну и подал мальчишкам знак принести перо с чернильницей. С долей презрения отвесил ночному визитеру поклон и вернулся в дом. Там предприимчивый мужчина поставил запятую после слова «недопустима» и прошел в гостиную. Предъявил обязательство престарелым проводникам божественной воли и попросил немедля провести обряд. Время позднее, а у молодых брачная ночь впереди.

Святые отцы горделиво переглянулись, проникаясь важностью момента и собственной предусмотрительностью. Подхватили ритуальные атрибуты, оделись и чинно выплыли во двор. Там с умилением оглядели брачующихся и вознесли молитву Создателям. И никого не смутило, что обалдевший «жених» восседает на гарцующем жеребце, а ничего не понимающая «невеста» испуганно жмется к другому мужчине.

Филипп, услышавший краткий разговор, серьезно занервничал. Добрый юноша быстро натянул пальто и выбежал на улицу. По традиции глава рода ведет девушку к алтарю. Но обитель далеко, а он пока еще несовершеннолетний. Поэтому старший из братьев вознамерился просто поприсутствовать на церемонии и морально поддержать сестру.

После воззвания священнослужителей к Богам воцарилась оглушающая тишина. Причем, лица всех участников действа выражали крайнюю степень смиренного благочестия и лишь у молодоженов отливали легким флером недоумения.

Первым в себя, как ни странно, пришел конь. Он отрицательно покачал головой, показывая истинное отношение к навязанному браку, и трусливо попятился назад. А потом совершенно потерял голову от паники, встал на дыбы и сбросил мертвецки пьяного седока.

И надо же такому случиться, что несчастный свалился бесформенным кулем на землю и разбил голову о неизвестно откуда взявшийся камень.

Прятавшийся за заснеженным кустом Эрик де Гринье среагировал мгновенно. Он подскочил к пострадавшему и запустил диагностику.

— Увы… Такие черепно-мозговые травмы не лечатся, — выдохнул с сожалением.

Любитель правильной пунктуации не стал бездарно терять время. Подбежал к едва дышащему аристократу, обмакнул его палец в кровь и приложил к посланию. А заодно влил толику своей магии, превращая обычное письменное обещание в нерушимую клятву. Пока она не исполнена, душа не покинет бренное тело.

Жрецы оказались людьми понятливыми. Многочисленные свидетели видели собственноручно накарябанное бароном обязательство, следовательно, необходимо помочь влюбленным соединить души и сердца. А заодно презентовать трудолюбивой девочке имущество, которое ни в коем случае не должно стать бесхозным. Анархия породит на обширных территориях никому не нужную смуту. А бедная Амалия столько вытерпела, что наверняка Высшие силы вняли ее мольбам. Посему, не грешно посодействовать в богоугодном деле.

Невеста быстро справилась с волнением, присущим всем новобрачным, и приблизилась к избраннику. Твердо произнесла клятву и за себя, и за парня. Так распалилась, что откинула вуаль. И утонула в восторженном взгляде Антуана, внезапно открывшего глаза.

На вопрос священника, берет ли он этого ангела в жены, тот умудрился со счастливой улыбкой ответить «Да». Все присутствующие прослезились.

Старцы объявили пару мужем и женой, после чего разрешили традиционный целомудренный поцелуй. Растроганная невеста нежно прижалась губами ко лбу умирающего.

По завершении трогательной церемонии свадебная процессия двинулась в особняк. Храмовники сразу прошли в кабинет. Внесли запись о браке барона и баронессы де Шаврез в свои книги и скрепили двумя подписями и в одном, и в другом талмуде. После чего выписали соответствующий документ.

Остальные гости занялись перемещением бессознательного тела в гостиную. Благоверного Амалии уложили на старый матрас. Люди тут живут небогатые и не могут себе позволить понапрасну разбрасываться дорогими постельными принадлежностями. Даже в первую брачную ночь.

В связи с неоднозначностью ситуации празднество устраивать не стали. Ограничились чаепитием в соседней гостиной. Там присланные Энни де Гранд охранники неожиданно разоткровенничались. Как уже упоминалось, у молодожена было много кровных врагов. И так вышло, что Юрген де Берг таил обиду за поруганную честь приемной дочери, учившейся в той же академии. Шарль де Форс потерял племянника в скандальной дуэли. А Эрик де Гринье чудом успел вытащить из петли изнасилованную падчерицу, пытавшуюся свести счеты с жизнью. Каждый из них рассказал печальную историю, чтобы поддержать юную леди и уговорить не страдать по мерзавцу.

На рассвете следующего дня Антуан скончался в кругу «семьи» и «друзей», оставив прекрасной жене отцовское наследство и титул. Жрец, возглавляющий приход во владениях де Шаврезов сделал соответствующую отметку в храмовой книге и выдал свидетельство о смерти. После чего по просьбе виконта полистал записи восемнадцатилетней давности и нашел упоминание о рождении дочери у служанки Агаты. Небольшой мешочек монет на нужды обители позволил быстро решить вопрос о восстановлении первичного документа Виолетты.

Затем траурная процессия выдвинулась к усадьбе жениха. Вышколенные слуги почившего по просьбе несчастной вдовы упаковали в сундуки вещи и драгоценности его сводной сестры и переправили в соседнее поместье, искренне веря, что безмерно любимая бывшая хозяйка скрывается именно там.

Покойного похоронили в родовом склепе со всеми почестями. Безутешная супруга скромно прятала под вуалью заплаканное лицо. Ох уж эта столичная мода. Никто из аристократов, прибывших выразить соболезнования, так и не узнал, как выглядит ославившаяся на все королевство дурнушка. Особенно сокрушались местные кумушки. И в тайне друг от друга мечтали заказать у городских модисток аналогичные головные уборы. Изобретение показалось очень удобным.

На фоне не слишком приятных треволнений Филипп достиг своего совершеннолетия. Дружная семья с теплотой и любовью поздравила братишку с праздником. Он с радостью принял титул барона де Гольц и обязанности главы рода. А также опекунство над младшенькими. Данное обстоятельство юношу ничуть не смущало. Наоборот, удачно избавляло от матримониальных планов назойливых представительниц высшего света. В ближайшие годы молодой человек не собирался жениться. Вместо этого планировал поправить дела с помощью ссуды, выделенной сестрой со счета умершего мужа.

Левон Бенвенутто инициировал официальное расследование по фактам убийства поверенного, исчезновения завещания и свидетельства о признании Виолетты законной дочерью. Дознаватели приступили к работе.

Амалия завела переписку с посланной Богами подругой и получила приглашение присоединиться к путешествию. Сердобольная Анечка решила, что пусть друзья Дария де Рида наведут порядок на унаследованных землях, а бедняжка пока отвлечется и отдохнет от забот.

Так и вышло, что вскоре еще одна карета с небезызвестными гербами, груженая дорожными ларями с нарядами двух девушек, отправилась в сторону уединенного домика генерала де Штоля. Трое телохранителей вызвались сопровождать юную вдову. Остальные охранники остались приглядывать за порядком и помогать искать пропавшие бумаги. Скрепленные магией документы не так-то легко уничтожить. Поэтому мужчины надеялись на лучшее.