Глава 13

Привязался же, как банный лист к жопе… Барентий совсем сбрендил. После той стычки с эльфами и присвоения трофейного меча он всеми правдами и неправдами пытался его заполучить. Сначала ходил за мной и ныл «Скверна!», потом, когда я послал его на три буквы, он начал угрожать. Сначала отказался быть моим учителем. Напугал ежа голой задницей! Таких учителей ссаными тряпками гнать подальше, чтобы и духа не осталось. Я лишь молча пожал плечами, развернулся и ушел, решив окончательно забить на его так называемую учебу. Которая мне была и нафиг не нужна, я просто следовал легенде. Если бы он своим крошечным умишком хотя бы подозревал, сколько я на самом деле всего знаю, то его бы хватил святой Кондратий. А, кстати, будет чем заняться, если что — по меркам этого хреново просвещенного средневековья я тут как студент вуза среди первоклашек, при необходимости в профессоры подамся. Не богословия, конечно, и не философии, упаси господи, а чего-нибудь реального и приносящего пользу делу.

Барентий не оставил своих попыток заполучить меч таким или другим образом. Но делал он это осторожно, стараясь не привлечь внимания отца. Стоит только папаше прознать про козни Барентия, то тот дождется высылки из замка. А другого могут и не прислать — зря, что ли, Арий в Искореняющих ходит, и вроде как в немалом чине! Это когда прислали старого алкаша, брат был еще отроком и не сделал там карьеру. Теперь же может нажать и сказать, что берет замок и клан под свою ответственность. Со Скверной тут плохо — в смысле, наоборот, хорошо, ее просто нет — и держать по одному дармоеду особистом в каждом замке выходит слишком накладно, тем более с сомнительным моральным ебликом. А меня не устраивало одно — если Барентия уволят и отправят обратно во свои яси, в смысле, в столицу, он обязательно стуканет про меч, и вот тогда братву из Искореняющих может это заинтересовать, они и менее странные диковины у простых людей отжимают. Тем более, раз он уже начал этим мне угрожать.

— Я напишу магистру Ордена Искореняющих рапорт о Скверне, творящейся в этом замке!

— Да? — спросил я удивленно. — И какой же?

— Вы не сдали ни одного артефакта, полученного от эльфов, — начал загибать пальцы Барентий. — Патитис с Ильгой занимаются сомнительными магическими практиками, собака твоя магическая, и, наконец, вот это!

Его палец уперся в воздух, указывая на мой меч, который я с пояса не снимал с утра до ночи. Да что там до ночи, ночью теперь он лежал рядом со мной в пределах досягаемости.

— И что, мы как-нибудь можем договориться? — заискивающе спросил я, изобразив испуг.

Пусть проболтается, он дурачок и алкоголик, встречал я таких на своем пути. Причем, в погонах и начальственных чинах, и такие были.

— Сдай меч, и так уж и быть, я никуда не напишу, — самодовольно сказал Барентий покровительственным тоном.

— Кому? — я положил руку на эфес.

— Мне! — заявил Барентий. — Я лицо официальное!

— Да ну? — я вынул меч, сверкнувший эльфиской вязью на лезвии и сделал шаг вперед. Барентий в страхе попятился, рожа его исказилась.

— Тебе? Так вот слушай сюда, образина, — я держал меч, наступая на Барентия. — Если ты еще раз откроешь пачку и будешь угрожать моей семье и клану, я сделаю так, что ты никогда не сможешь больше спать с женщинами. Могу магически, а могу и с помощью этого меча, чтобы для гарантии.

Я пошевелил кончиком меча, находившемся в опасной близости от причиндалов Барентия.

— Более того, ты ни разу в жизни не выпьешь глотка вина, тебя будет от него рвать. А оскопленному и непьющему только одна дорога — в монастырь, в замке ты точно не останешься. Тем более что ты тупой урод, место которому на помойке. Все понял?

— Ты пожалеешь! — пискнул Барентий и выскочил из комнаты.

Я? Пожалею? Да ладно. Какой-то алкоголик будет мне угрожать? Что он о себе возомнил?

— Гав! — сказал Друг.

«Опасность. Подлый.»

— И еще какой, — сказал я, задумавшись. Надо решить с Барентием вопрос окончательно. И что он к моему мечу прицепился?

«Я стою примерно, как замок. Не ваш, поменьше, но все равно», — а вот это уже Лорий.

— Тебя можно продать? — удивился я.

«Так думают только дураки», — ответил меч. — «Клановые реликвии не продаются».

— Равно как и отобрать тебя невозможно против твоей воли или воли хозяина.

«Да».

А вот это уже больше похоже на правду. Не знаю, как меч собирался отстаивать свою независимость без носителя, но это и не важно. Важно то, что Барентий зажился уже на этом свете. И признаки этого он только что проявил. Остался только вопрос — как его нейтрализовать? Прямо как в «Федоте»:

Сколь не бился ты, милок, —

Не попал Федот в силок!

Об тебе уже составлен

Фицияльный некролог.

Только надобно решить,

Как верней тебя решить:

Оглоушить канделябром

Аль подушкой задушить?..

Ну конечно не так, но по духу верно. Стандартный апоплексический удар канделябром, как и тромбоз подушкой — это слишком явно, и любой мало-мальски опытный криминалист на уровне курсанта-первокурсника это поймет. Признаков преступления слишком много, и они налицо. Подобное только как способ дворцового заговора срабатывает, и то, при условии наличия крепко спаянного круга лиц, готовых подтвердить «фицияльную» версию. Это мне не подходило.

Значит, проверенные веками способы — отравление, удушение, резание — не подходят. Также не подходит и убийство с помощью магии. Барентий не так прост, и, хотя как маг он слабый, наверняка имеет при себе артефакт для защиты. Ликвидировать, не оставив следов? Ерунда, так не бывает. Важно, чтобы следы были оставлены так, чтобы подозрение не пало на конкретного человека, или вообще ни на кого — слишком явный перевод стрелок обычно привлекает повышенное внимание и ведет к провалу. Мне же не нужно, чтобы тут копали и выясняли, кто на самом деле это сделал? Значит, должен произойти запланированный несчастный случай. А вот этому нас учили. Нет, не перерезанный тормозной шланг и все в таком роде — это тоже дилетантизм, легко обнаруживаемый криминалистом. Такого рода «случайности» тоже иногда намеренно допускались — когда надо было показать, что за человеком охотились, или убийца — полный лох, насмотревшийся детективов.

Для начала изучаем жертву. Ну Барентия что было изучать? Даже психологический портрет составлять было не надо, настолько хорошо я его знал. Туп, подозрителен, честолюбив… был. С годами понял, что до высших ступеней в Ордене ему не добраться и решил приспособиться на хорошем теплом месте. Ну и параллельно прибирая к рукам что и где плохо лежит. Правда, аккуратно — а то лендлорд решит, что такой алчный мусор ему не нужен, и от него нужно избавляться. Но с аккуратностью сейчас у него проблемы — с тех пор, как увидел меч. Прекрасно зная его стоимость, решил отмутить ценную вещь и обеспеченным по крышу уйти на покой. Пусть сам продать его и не сможет, зато с братвой из Ордена реализовать это проблем не составит. Даже одно вознаграждение за сдачу такого составит достаточную сумму. Вот и перемкнуло Барентия напрочь, до потери осторожности и сексуальной ориентации. Хотя, какая у него там теперь ориентация? Правильно говорили — кто с водкой дружен, тому хрен не нужен. Судя по его внешности, все больше и больше приближающейся к евнухоподобной, он допился окончательно. Теперь домогается до простолюдинок, которые согласятся хапнуть его висяк.

Так что несчастный случай во время секса исключается по причине самого его отсутствия в классическом варианте. И опять же, придется что-нибудь ему добавить в вино. Это снадобье придется делать самому — это я могу, не проблема. Она только в том, что у меня нет боевой химии, которую не может обнаружить ни один эксперт — для этого работали целые НИИ, снабжая нас уже готовыми средствами. А то, что я сделаю сам из подручных травок и химикатов известно и здесь, так что обнаружат это дело легко. Потому отпадает.

Что еще? Ну бухает он как черт. С одной стороны, это хорошо — для меня, естественно — но при наличии боевой химии. Плеснуть ему что-то в вино — опять же, смотри пункт один. Обнаружат. Исключается, значит. А вот то, что он бухает не у себя в «номере» — это плюс. В комнате он только догоняется, нажравшись в трапезной. Значит несчастный случай придет к нему во время транспортировки своего пьяного тела из-за стола в кроватку. А там мебель с острыми углами… Пьяному пошатнуться и упасть — да как нефиг делать, смотря сколько выпить и чего. Примем это как вариант. Надо придумать еще и запасной, но сначала проследим за целью, чтобы не действовать с бухты-барахты.

— С сегодняшнего дня следим за Вонючкой. Понял? — сказал я псу.

— Гав!

«Вонючка. Понял».

Так метко окрестил его Друг. От отца Барентия и на самом деле попахивало — гигиеной даже по средневековым меркам он пренебрегал. По местным средневековым меркам, точнее. Земным он полностью соответствовал. С местными было проще — воду нагревали артефакты, использующие Силу, так что не было необходимости вырубать леса или жечь уголь. Это в замке, естественно, простым ни то, ни то по карману не было, как не было и артефактов. Отец давал какие-то квоты на деревню, не хватало еще править вшивым графством, но они явно большими не были. А вот здесь горячая вода — не роскошь, была и общественная купальня, и личная наподобие той, куда меня в первый раз затащила Фили. Ну хоть это хорошо, ненавижу запах грязных тел. Так что с меткого языка пса, вероятно от недостаточного словарного запаса и нежелания коверкать извилины, теперь между собой мы его называли только так.

Я подошел к окну башни и вдохнул воздух полной грудью. Что это у нас там внизу? А, очередной обоз собирается, оброк в столицу везти. А вот и наш Вонючка нарисовался, о чем-то толкует с возницей. Я лениво наблюдал за этим его занятием. Наверное, напутствует избегать Скверны по дороге, не сходить с пути праведного и истинного… Стоп! А это что еще такое? Воровато оглядевшись по сторонам, он сунул вознице что-то белое, как бы не…

Я быстро отошел от окна и открыл дверь на лестницу.

— За мной! — я скомандовал псу, и буквально ссыпался по лестнице вниз.

Когда я быстрым шагом вышел из первого периметра, обоз уже втягивался в ворота внешней стены, медленно на прощание помахивая мне хвостами тяжеловозов.

Я огляделся. Барентия не было видно, видимо уже усвистал куда подальше, сделав свое грязное дело.

— Коня! — крикнул я слуге, чуть не добавив по привычке «Пол-царства за коня!».

Когда мне подвели моего гнедого мерина, я посадил Друга в седельную сумку, вспрыгнул в седло, и поехал вслед за обозом. Так, теперь представим, где его лучше перехватить. Чтобы и видно не было из замка, и было удобнее побеседовать с подозреваемым. Есть тут объездная дорожка для конных прогулок, не особо удобная и для всадника, и для лошади, но тут выбирать не приходилось. Я пришпорил коня, и поскакал по ней, углубляясь в лес.

Обоз я перехватил на полпути между замком и трактом.

— Стоп! — вылетел я перед дружинниками авангарда. — Остановите обоз!

— Стоп! — повторил дружинник. — Что-то случилось, милорд?

— Да ничего серьезного, просто мне надо поговорить с одним обозником.

— Помочь, милорд? — дружинник поудобнее перехватил копье.

— Нет, спасибо я сам.

Я медленно поехал вдоль телег, ища глазами того возницу.

— Друг?

— Гав! «Запах. Вонючка.»

Значит, я не ошибся. Я спрыгнул с коня, а Друг выбрался из своей сумки сам.

— Пойдем-ка поговорим, мил человек! — я поманил его пальцем.

— Сию секунду, милорд! — возница натянул шапку и передал вожжи своему напарнику.

— Пойдем, пойдем! — сказал я ему уводя за локоток за обочину, за которой был уже легкий перелесок. Ну и хорошо, видно разговора не будет.

Отойдя шагов на десять, я начал допрос.

— Ну-ка, покажи, что тебе дал Барентий! — я положил руку на эфес.

— Милорд, я не… — сорвал возница шапку.

Друг злобно зарычал, мигом превратившись из милейшего пса в исчадие ада. Особенно впечатляла шерсть, поднявшаяся дыбом.

— Ну! — потребовал я.

Возница сник и подал мне два конверта из-за обшлага засаленной куртки. На одном была пометка — три креста, видимо обозначавшая срочность.

— Что он приказал?

— Конверт с крестами отвезти в штаб-квартиру Ордена, на словах сказать, что лично магистру, — глядя в сторону сказал возница.

— А второй?

— Отвезти на Беговую, передать в руки господину ван Рагену.

— Что он тебе за это дал?

— Два серебряка, — виновато сказал возница. — И благословение.

— И ты предал своего господина за два серебряка? — презрительно сказал я. — Столько ты стоишь?

— Я никого не предавал, просто отец Барентий…

— Запомни, отец Барентий тут никто. Ты служишь клану, главе клана графу Осгенвею, его наследникам и больше никому. Понял?

— Да, милорд! — испуганно поклонился возница.

— Теперь так. Когда вы были должны вернуться?

— Через пять дней, мы идем трактом, не через порталы.

— Когда вернешься, скажешь отцу Барентию, что его поручения выполнил, все нормально, понял?

Друг опять зарычал, задрав хвост.

— Понял, милорд, как есть понял! — опять поклонился мне возница.

— И больше не забывай, кому ты служишь. Как наследник я имею право тебя казнить за измену клану. Но если выполнишь все в точности, прощу.

— Спасибо, милорд!

— Ну а теперь пойдем обратно к обозу. Кто спросит — ничего не случилось, ничего не произошло. Просто я попросил тебя выполнить одно мое деликатное поручение. Понял?

— Да, милорд! Сделаю, милорд!

— Тогда на этом все.

Я вывел возницу из леса, проследил, чтобы он занял свое место, и махнул дружинникам что, мол, все, можно ехать. Друг пробежал вдоль обоза, нюхая воздух.

«Все. Вонючка. Запах. Нет.»

Молодец, собакин, настоящий контрик растет. Догадался обнюхать остальных, чтобы убедиться, что еще кто-то подметные письма от несвятого отца не везет. А эти я вскрою уже дома, почитаю, что тут этот уродец понаписал.

— Пошли! — я подозвал собакина и закинул его в сумку. — Домой!

Я вскочил в седло, и не торопясь тронул коня медленным шагом. Торопиться некуда, а вот свежий воздух полезен для здоровья.

Дома я вскрыл подметные письма. Ай да Барентий, ай да молодец! Убористым шрифтом он написал магистру Ордена такую кляузу… Да нет, не кляузу. Подробный отчет на пяти листах о творящихся в замке событиях. Читая этот пасквиль, я то краснел, то зеленел, то бледнел. Мерзавец замарал всех. Начиная от отца и кончая Иль. Подробно, с толком и расстановкой. Кто, где, когда и в чем замечен, или не замечен, но заподозрен. И это было подано в таком ключе, что у нас тут рассадник Скверны в самом чистейшем, в смысле, черном ее виде. Постарался, гад. Даже упомянул о моих сношениях с Фили, выставив ее как черную ведьму, пособницу Скверны и вообще исчадие ада. Ну понятно, на такое чмо она бы и не посмотрела.

На что рассчитывал Барентий? Что сюда примчится отряд Искореняющих с шашками наголо, разведет в замковом дворе костер для барбекю и нажарит из графа и руководства клана шашлык? Вероятно. А вот второе письмо меня немного озадачило. Господину ван Рагену, с которым был, судя по тону, в приятельских отношениях он сообщал, что наконец нашлась пара и цену ее он готов обсудить. Пара?

«Я знаю, что у него такое», — сказал голос у меня в голове. Лорий, мой необычный меч.

— И что же?

«Кольцо. Точнее, малый энергоинформационный эффектор, оформленный в виде перстня».

— И чем же он может помочь? И почему пара?

«Потому что у архимага должны быть две вещи, которые выдаются ему при посвящении. Меч, то есть я, и кольцо. Это полная система оператор-оружие. Позволяет пользоваться магией без ограничений.»

— Перстень тоже разумный?

«Да. Более чем. Тоже говорит, в отличие от мечей.»

— Мечей? Они не говорят? Ты вроде попался разговорчивый, — усмехнулся я.

«Побудь в одиночестве девятьсот лет, анекдоты травить начнешь. Пришлось брать на себя его функции.»

— Понятно. Освоил смежную специальность. Только вот вопрос, признает ли меня перстень?

«Никуда не денется. Если что, я помогу», — уверенно заявил Лорий.

— Ну по крайней мере, теперь мы знаем, где вторая часть системы архимага. Да, кстати, а что я у Патитиса его не видел…

«Не обращал внимания. Ты вообще на его кольца смотрел?»

— Вообще-то нет, — признался я. Тут средневековая привычка носить украшения, в кого более или менее знатного пальцем не ткни — весь увешан цацками, как дорогая шлюха.

«Есть у него эффектор. А вот меча нет. Магу Жизни он не положен».

— А если ему попытаются пузо проткнуть, он что, должен попавшейся под руку зубочисткой защищаться?

«Он же маг», — насмешливо сказал Лорий. — «И ты маг, но у тебя глупая привычка решать задачи не магией, а руками, как сиволапое мужичье».

— Слюшай, зачем так говоришь, да? — спросил я у меча.

«Магией овладевай. И быстрее».

Ну что за дела! Все меня подгоняют, понукают… И так стараюсь изо всех сил, и получается, надо сказать, хорошо. Скоро пойду сдавать магу на следующую ступень. Экстерном.

— Ладно, — досадливо сказал я.

У меня теперь другие проблемы. Текущие. Причем, требующие немедленного решения. Потому что Барентий сделал первый ход, причем довольно сильный. То есть практически он объявил мне и всем нам войну. Придется выиграть ее одним ударом.