Глава 27

– Давайте я делом докажу, что не преступница, – я взмолилась из последних сил. Это как в войну – дайте мне шанс проявить себя на фронте.

«Черный» смотрел на меня не моргая.

– Дай мне клятву, что не сбежишь и не ослушаешься.

Радость-то какая! Он перестал орать и угрожать рудниками. Неужели у меня получилось его убедить?

Я встала, одернула платье. Положила правую руку на сердце и торжественно поклялась, как он просил.

А когда села на место, увидела, как он тихонько хихикает в ладонь. Обманул? Передумал?

– Почему вы смеетесь?

– Достаточно было сказать «клянусь», но мне понравилась твоя клятва. Я принимаю ее. Собирайся! Вечером мы должны быть в столице.

– И что, я могу идти?

Несколько минут назад он стучал кулаком и грозил мне смертью, а сейчас так просто отпускает?

– Иди. Собери свои вещи и возвращайся сюда. И артефакт сними. Он больше не нужен, – «черный» показал на предмет, что голос заставил меня повесить на шею.

Я сняла его и положила рядом с собой на стол. А дальше не знала, что и делать. Идти? А после, когда вернусь, кого мне спрашивать? Кого искать? Не говорить же – господина в черном.

– А как вас зовут? Ну, кого спросить потом, когда это…

Он опять усмехнулся. Ну и что смешного я спросила?

– Тебя вся академия знает. И проводят ко мне. Но ты права, познакомиться надо. Герцог Витторе де Косимо, Великий Инквизитор, к твоим услугам, – он легко поднялся, выпрямился и приветственно кивнул мне.

Что?! Вернее, кто передо мной? Он их храмовников главный, что ли? Но что делает здесь? Наверняка и те мною заинтересовались. Вот я попала!

И почему меня вся академия знает?

Вопросы роем пронеслись в голове. Ничего не понятно, кроме того, что моя смерть отменяется или переносится до времени. Но уточнять сейчас не хотелось.

– Так я пойду? – переспросила осторожно.

– Иди. Тебя никто не держит, – и снова он усмехается. – Я предупрежу охрану.

Крикнул, после чего в дверях появился здоровенный детина, и «черный», вернее инквизитор, сообщил тому, что отпускает меня.

Я встала, поклонилась и тихим шагом направилась к двери. События вокруг так резко менялись, что я уже совсем ничего не понимала.

Беспрепятственно вышла из кабинета. В коридоре была куча народу, и все смотрели на меня, открыв рты. Даже разговоры смолкли при моем появлении.

Я прибавила ходу и, завернув налево, направилась было по коридору.

– Выход в другой стороне, – донеслось мне в спину.

– Спасибо.

Я развернулась и под пристальными взглядами миновала стоящих там людей.

Дальше лестница, пролет и еще один. И повсюду молодые люди. Они прекращали все разговоры, завидев меня, и только посматривали наверх, туда, откуда я спускалась. Тоже не верят, что меня отпустили?

На выходе шары опять засверкали. И я прибавила ходу. Быстро спустилась по ступенькам, и меня никто не остановил! Я, не прибегая к дару, беспрепятственно покинула академию. Кстати, что с ним? Инквизитор его заглушил? Или… тот шар на моей груди? Как его, артефакт? Эх, надо было спросить. Хотя… в тот момент было совсем не до того.

А что сейчас? Что ждет меня? Нет, отступать от клятвы я не посмею. Очень уж жить хочется. Инквизитор сказал, что вечером нам надо быть в столице. Надолго мы туда? И почему не оставил меня учиться в академии? Вопросов становилось все больше.

По дороге спрошу. А как мы добираться будем? Верхом я не умею. А он в телеге-то наверняка не ездит. В карете тогда? Поеду как барыня.

Вот я уже и улыбаюсь. Настроение, несмотря на полную неопределенность, улучшилось. И подходя к дому бабки Бруны, я была вполне довольна жизнью.

– Съезжаю я от вас, – я присела рядом с ней на лавочку и начала с главного.

– К нему?

Такого ответа я никак не ожидала. О чем это она?

– За тобой мужик плечистый следит. Меня не обманешь, – ткнула она пальцем в улицу, откуда я пришла.

Я посмотрела и никого не заметила. Дети возятся в дорожной пыли. Баба с корзиной направилась в сторону города, а больше и никого нет.

– Работу предложили, с проживанием. К вечеру надо быть там, – подробности я открывать не стала. А легенду продумала по дороге.

– Ну надо – так надо. Сейчас сдачу принесу.

Мы поднялись одновременно. И я пошла собирать свои вещи. Хоть и немного, но денег на покупку новых у меня нет.

Как хорошо, что все успела перестирать и высушить. Уложила аккуратно в мешок. Завязала его и, оглянувшись на свое гнездышко, вышла на улицу.

– На, – протянула хозяйка мне монеты. – Если надумаешь вернуться, приму. Хлопот с тобой нет.

– Спасибо, бабка Бруна, – я забрала монеты, затем одну вернула. – Это вам вознаграждение за доброту вашу. Спасли меня в самый тяжелый момент. Поверили.

Закинула мешок за спину и пошла обратно в город. Хорошая хозяйка бабка Бруна. Правда, выдумала про меня невесть чего, но, может, кто-то вел себя подобным образом, вот сейчас она всех по одной мерке судит.

Я прошла мимо моря, кинув на него прощальный взгляд. Неизвестно, когда увижу его в следующий раз. И направилась прямиком в академию. Не стоит заставлять себя ждать. Поверили мне, и спасибо инквизитору за это.

Кстати, в итоге он оказался неплохим человеком. Ну да, орал и запугивал в самом начале. Но потом как будто проникся. Шарик с меня снял, отпустил. Интересно, сколько ему лет? Наверняка женат на какой нибудь фифе. Герцог же! Куча детей, ну или как минимум двое-трое.

У него, наверное, роскошный дом и много прислуги. Встречают, кланяются. Интересно, есть ли у него хобби? Может, лошадьми увлекается? Собрал лучших скакунов в конюшне. Или вдруг к собакам тяготеет? Приходит после работы, те лай поднимают при виде его, хвостами машут, руки облизывают.

За такими мыслями я и дошла до академии. Сейчас здесь было не как с утра. Площадь опустела, возле ступеней стояла пара человек.

Я поднялась и прошла в двери. Тьфу ты, опять эти шары! И сразу я привлекла внимание всех, кто стоял в холле.

– Вернулась… – прошел шепоток среди них.

Конечно, вернулась. А как могло быть иначе?

Поднялась на третий этаж, но коридор показался безлюдным. Я дошла до нужной двери и, постучав, дернула ее на себя. А внутри обнаружился другой человек. В зеленом камзоле, немного лысоватый и полноватый.

– Простите, я ищу Великого Инквизитора. Не подскажите, где его кабинет?

Толстяк переменился в лице. Словно сник и краска спала. А что я такого спросила?

– Госпожа Мэри, прошу вас, присядьте. Его Светлость скоро придет.

Он торопливо обогнул стол и отодвинул стул у приставного стола. Именно тот, на котором я сидела несколько часов назад. Я восприняла это как хороший знак. Оглянулась, куда бы водрузить свой мешок.

– Сюда, пожалуйста, – толстяк указал на стул возле стены. Что-то расшаркивается передо мной, к чему бы это?

Я поставила мешок. Уселась на стул. Толстяк вернулся на свое место, и мы молча уставились друг на друга.