Глава 30

Мы давно уже покинули Топру. Проехали городскую стену, тряска стала менее заметной, и карета как будто ускорила ход. Сумерки переходили в ночь, а фонарей вдоль дороги не было. Остановились лишь на несколько минут, чтобы охрана запалила факелы, и помчались дальше.

– Жить будешь у меня. Так, конечно, не принято, но одна в столице ты потеряешься. Да и времени свободного у тебя не будет. Приедем утром, отдохнем – и сразу за работу.

– А ваша семья?

– Работа является моей семьей.

Такой интересный мужчина – и не женат? Вот кто о чем, а я… Тем временем он продолжил:

– На косые взгляды и ехидные замечания не отвечай. Мы, маги, пользуемся особым положением. И главное – никому не рассказывай про свой дар. Кто посмеет кинуть косой взгляд, скажи, что я тебя забрал из академии и приблизил. Если будут спрашивать – отсылай ко мне.

– А что за работа-то?

В общих чертах я поняла, а конкретно что делать придется?

– Ничего особенного. Ты прикрываешь меня своим даром, я узнаю то, что давно не дает мне покоя. Мы должны проверить всех, кого я подозреваю.

А, ну если так, то ничего особенного. Единственное, хватило бы мне силы. А может, ею можно делиться?

– Да, можно поддерживать друг друга, и мы нередко этим пользуемся. Но твой дар… он необычно реагирует на другие. Примет ли? А давай прямо сейчас и проверим.

К чему-чему, а к такому я была не готова. Но в полной темноте и тряске заняться особо нечем. Про то, чтобы поспать, и речи не было. Меня бултыхало из стороны в сторону, подкидывало на кочках, но главное, тряска, как на элеваторе, не прекращалась ни на секунду.

Инквизитор нащупал мою руку и сжал в своих. Теплые ладони, длинные пальцы, и сам момент такой необычный. Я невольно усмехнулась новым ощущениям, и они мне понравились. Кровь прилила к щекам, благо вокруг кромешная темнота, и он этого не увидит.

Долго разбираться с новыми ощущениями у меня не получилось. Потому что из ладоней Инквизитора полилось… это был букет самых лучших эмоций. Радость, эйфория, покой, уверенность, счастье. Этот коктейль впитывался через мои ладони и пьянил. Хотелось петь и плясать. Нет, лучше прямо сейчас отправиться на подвиг и показать, на что я способна. Сон, тряска? Я не замечала этого, купаясь в волнах удовольствия. И даже когда тепло от рук Инквизитора перестало вливаться в меня, я пребывала в невероятном состоянии. Я ощущала себя всемогущей. Да, да. Могу прямо сейчас нашу карету вместе с лошадьми закрыть даром. Да что там карету, я и город могу закрыть, и весь мир.

Додумать дальше не дал Инквизитор.

– Мэри, рассказывай, что ты чувствуешь?

– Я всесильна. Хотите, карету закрою даром? Я смогу, и нас никто не заметит. А еще я уверена, что могу целый город закрыть.

– Это я с тобой силой поделился, она в тебе и бушует. Но ты должна научиться ее контролировать. Хранить, беречь и ни в коем случае не расходовать по пустякам. Сила этого не любит. Она дана нам для служения, а не для игр. Запомни это, и когда-нибудь спасешь себе жизнь.

Контролировать, беречь? Как это? Я задумалась и, откинув желание немедленно совершить подвиг, начала «рассматривать» свою силу. Она же не хотела изучаться. «Давай играть? – словно расшалившийся ребенок, она убегала от моего изучения. – Не догонишь, не догонишь».

– Стой! – произнесла я вслух, и капризная сила остановилась.

Я наконец-то ее нащупала и принялась исследовать. Первое, что мне открылось, – это цвет. Сила имела грязно-серые разводы вперемешку с ярко-голубым. Присмотревшись, я поняла, что голубой – это мой родной, настоящий, а вот серый пришел от Инквизитора. Вернее, пришла чернота, но мой цвет разбавил ее и пытался перекрасить в голубой.

– Мэри? – напомнил о себе спутник.

– Она у меня игривая. Еле догнала. А цвет моей силы голубой, как небо. А ваша сила черная. Они смешались, и ваша стала серой, а моя чуть поблекла.

– Верно говоришь. Моя черная. – В голосе Инквизитора слышалось довольство и улыбка. – Еще что видишь?

Пока я отвлеклась на разговор, шалунья вновь сбежала. Причем носилась она не по телу – я видела ее то убегающей по коридорам академии, то находила под кроватью в доме бабки Бруны, а то и вообще она прикидывалась водой возле дома Люси.

– Моя сила игривая. Гоняюсь за ней повсюду, чтобы разглядеть.

Я описала, где находила ее.

– Игривая? Попробуй с ней поиграть. Спроси, чего она хочет.

– Шалить. Это я уже выяснила.

И тут мне пришла мысль. Узнать у нее самой, попробовать установить дружбу, если такое выражение уместно.

«Побежали наперегонки купаться в море?»

«Я тебя обгоню, не догонишь, не догонишь», – хихикнула она.

Но я же не просто так ее позвала. Я «мысленно» прыгнула с утеса в том месте, где еще утром гуляла.

Страха не было. Я почти физически ощутила, как вытянулась, приняла форму веретена. Совершенно без брызг, мягко вошла в морскую пучину и, доплыв до самого, дна оттолкнулась от него ногами. При этом ощущения сырости на кожи не было, а вот полет, свобода были.

«Так нечестно», – сказала обиженно сила, догоняя меня в виде голубого облака с серыми вкраплениями.

«А как ты хочешь?»

«Догони, догони», – она уже вынырнула на поверхности воды и, хохоча, скрылась.

Так-то она могла прятаться где угодно. А едва я приближалась, срывалась с места, и начинай все сначала. Ну уж нет. И я взялась запасаться подручными средствами для ее ловли. Первое – рыболовная сеть с мелкими ячейками. Второе – большая плетеная корзина. Третье – детский леденец в виде петушка на палочке. Посмотрим, что сработает.

Вооружившись всем этим, я направилась на поиски. Я чувствовала силу на расстоянии, но не видела, и подсказка отправила меня на рынок Топры. Дело осложнялось тем, что сейчас он погружен в темноту, но и народу нет. А это мне на руку.

Игрулю я нашла в загоне для скота и первым делом накинула на нее воображаемую рыболовную сеть.

«Не догонишь, не догонишь», – она рассмеялась и сквозь дырки вырвалась на свободу.

В следующий раз я обнаружила ее под прилавком, и тут же накрыла корзиной. Новый всплеск смеха, и она сбежала.

Тогда я села у входа и протянула на вытянутой руке леденец.

«Смотри, что у меня есть». И это сработало!

Сила сама подплыла ко мне, обернулась облаком вокруг лакомства и довольная заурчала.

«А что еще у тебя есть?»