Глава 12

Ярина

Подглядывая в окно за тем, как няня играет с Вестой во дворе, нарезаю томаты тонкими слайсами. Дочка бежит, спотыкается и приземляется на ладони и обе коленки. У меня внутри всё вздрагивает, нож соскальзывает и попадает лезвием прямо по пальцам.

— Да что ж такое?! — швырнув нож на стол, прижимаюсь губами к ранке, чувствуя сладковатый металлический привкус собственной крови.

Веста спокойно отряхивает одежду и бежит играть дальше. А у меня слёзы из глаз. После возвращения из Питера, со мной будто что-то не так. Не могу перестать думать о словах мужа. Лев больше не поднимает тему стерилизации. Возможно, он и вовсе забыл об этом. Фин увозит его рано утром и возвращает только ближе к ночи.

Раз он молчит, и мне надо выбросить эту чушь из головы. Я уверена, Лев не станет так поступать. Скорее всего это был мимолётный порыв на фоне разговора с врачами в клинике или после общения с пациентками его Центра. Женщины в погоне за сохранением красоты на что только не идут.

Слёзы высыхают, кровь останавливается, а тревога так прочно застряла в груди, что у меня никак не выходит от неё избавиться.

Сделав глубокий вдох, нахожу тряпку и протираю разделочную доску от алых пятен. Улыбаюсь дочке. Она машет мне в окно ладошкой и показывает бабочку, пойманную в стеклянную банку.

Бросив приготовление салата, выхожу к ней и прошу отпустить насекомое.

— Посмотри, как ей страшно. Она бьётся крыльями о стенки. Сейчас поранится, больше не сможет летать и погибнет.

— Я не хотела её обидеть, — Веста открывает банку и ждёт, когда бабочка вырвется на свободу. — Просто тебе принесла показать.

— Спасибо, — глажу её по волосикам, — но в следующий раз тихонечко позови меня и мы вместе посмотрим на твою находку. Уверена, на цветке эта бабочка будет смотреться потрясающе. Скоро будет готов салат. Ты будешь?

— С солёненьким сыром? — поднимает на меня взгляд и взмахивает своими густыми тёмными ресницами.

— Да. Всё, как ты любишь.

— В беседке покушаем?

— Руки только надо помыть. Я позову. Поиграй с няней ещё немного.

Возвращаюсь на кухню. Быстро собираю салат. Добавляю в него шарики любимого слабосолёного сыра Весты, базилик, немного чёрного перца и заправляю оливковым маслом.

К нам заглядывает соседка со своим сыном.

— Мой в командировку свалил. Не хотите завтра по магазинам прогуляться? — предлагает она, пока дети тщательно выбирают из своих тарелок сырные шарики и только потом закусывают их овощами.

— Ты знаешь, я бы развеялась. А то мы как вернулись, я ещё никуда не ходила. Только с Вестой в поликлинику съездили, и всё.

— Отлично! Тогда я завтра часа в три за тобой зайду. Стасик, скажи тёте Яре спасибо и пошли домой. Купаться пора. И спать.

— Ну ма-а-ам, — недовольно куксится мальчишка, ровесник моей дочери. — Можно я тут поиграю?

— Завтра наиграетесь. Не ной. Ты мужик или нет?

Стасик спрыгивает со стула. Благодарит меня, машет ладошкой Весте и послушно идёт за мамой.

Мы с дочкой вместе убираем со стола. Набираем ей ванну и надуваем мыльные пузыри. Она лопает их пальчиком и звонко смеётся, когда брызги попадают на кожу.

— А папа скоро приедет? — спрашивает, пока я вытираю её мягким детским полотенцем.

— Он много работает сейчас. Наверное, опять поздно будет, — помогаю ей одеться.

— И ничего не поздно, — пугает нас Лев.

— Папа! — звонко взвизгнув, дочка тут же срывается к нему.

Муж подхватывает малышку на руки. Они обнимаются, шепчутся и куда-то уходят. Я остаюсь, чтобы навести порядок в ванной.

Закончив, прохожусь по этажу и спускаюсь на первый. Нахожу семью среди разноцветных коробочек на диване в гостиной.

— Что это?

— Подарки моей принцессе. Для тебя тоже есть. Сейчас уложим её, покажу, — улыбается Лев, разглядывая меня голодным взглядом.

После Питера у нас уже неделю ничего нет. То он после работы уставший замертво падает спать, то я не готова его к себе подпустить и придумываю всякую ерунду для отмазки. Не знаю, зачем. Наверное, причина всё та же. Внутри меня будто оборвалась одна из струн, отвечающих за безоговорочное доверие, и в глубине души поселился страх. Вытравить его оттуда пока никак не получается.

— Родная, я сам уложу Весту спать. Выйди, отпусти Фина, пожалуйста. Скажи, я перенёс встречу в «Форварде» на завтра. Сегодня проведу вечер с семьёй. Соскучился страшно.

— Так и передать? — облизываю губы.

— Можешь прямо так и передать. Пойдём, маленькая принцесса империи красоты. Расскажу тебе сказку.

Поднимает дочь на руки и уносит наверх.

Поправляю свои домашние шорты, натягиваю пониже футболку. Всовываю ноги в шлёпанцы и выхожу на улицу. Новая машина мужа стоит у ворот. Света в салоне нет, но и Фина на улице не видно.

Подхожу ближе. Стучу в стекло. Свет тут же загорается, и мужчина открывает мне пассажирскую дверь.

— Яра? — удивлённо смотрит, быстро скользя взглядом от голых ног к глазам.

С ним после возвращения из поездки мы тоже практически не пересекались. Складывается такое впечатление, что Фин меня игнорирует. Утром я провожаю Льва на работу, его телохранитель сухо здоровается и торопливо прячется в салоне Maserati. Вот и сейчас напрягся, стоило мне появиться.

Это странно. Мы здорово общались в Питере. Что произошло?

Вся эта поездка в целом оказалась очень странной. Вместо впечатлений, я привезла оттуда массу переживаний. Фин не входит в их число, но даже к нему у меня есть вопросы. Что не так?

Он буквально заставляет себя на меня смотреть. В неярком свете салона отлично видно напряжение на его лице и потемневшие серые глаза.

— Лев просил передать, что ты на сегодня свободен. Он останется дома с нами.

— Хорошо, я понял. Спасибо, — сухо отвечает Фин. — Доброй ночи, Яра, — тянется, чтобы закрыть дверь.

— Я… Фин, я тебя чем-то обидела? — решаюсь спросить.

— Нет. С чего ты взяла?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Показалось.

— Устаю. Последние дни много времени за рулём. И жара долбит. Никакой климат-контроль не спасает. Скорее бы осень.

— Недолго осталось, — улыбаюсь я, и разговор сходит на нет.

Он ещё раз прощается, правда, уже не так сухо, и, моргнув мне фарами, выезжает за ворота. Возвращаюсь в дом. Заглядываю в детскую. Веста уже сладко спит. Осторожно целую дочку в пухлую щёчку и на цыпочках выхожу в коридор.

Льва нахожу в нашей спальне. На комоде стоит фирменный бумажный пакет.

— Тебе, — кивает муж. — Новая косметика приехала. Прямиком из Италии. У меня эксклюзив. Ну и у тебя теперь тоже. Видишь, не зря я столько крутился. Наши Центры сделают счастливыми и красивыми ещё больше женщин. Иди ко мне, — хлопает ладонью по свободному месту рядом с собой.

— Я хотела тоже сходить в душ.

Он резко поднимается с кровати. В пару шагов оказывается рядом. Обхватывает меня за талию, разворачивает к себе спиной и толкает к комоду. Сметает с него пакет. Баночки и тюбики рассыпаются по полу. Муж укладывает меня грудью на освободившуюся поверхность и давит на ягодицы своей эрекцией. Буквально ложится мне на спину и хрипит в ухо.

— К чёрту душ, Яра. Я обожаю твой естественный запах, — толкается бёдрами и тихо стонет, смыкая зубы на мочке уха.

— Нет, Лев. Я не хочу, — в животе всё сжимается.

— Нет? — вкрадчиво, угрожающе. — Снова «нет»?!

Резко отстраняется и дёргает мои шорты вниз вместе с бельём.

— Тебя тут кто-то трахает, что ли, пока я вкалываю? — зло рычит он, шлёпая меня по голой ягодице.

— Ай! Ты дурак? Что ты несёшь? — кричу на него.

— Тогда какого хера я опять слышу «нет»?

Он снова придавливает меня к комоду своим весом и невесомо водит губами по открытым участкам кожи.

— Яра, маленькая моя, любимая, — шепчет в ухо. — Ну что не так?

— Мне страшно, — признаюсь мужу.

— Чего же так сильно боится моя девочка? — он бережно гладит там, где недавно шлёпнул. — Прости, — касается губами ягодицы. Тянет за талию. Садится на кровать и усаживает меня на колено, — Что-то сорвало на ревность. Ты же у меня верная жена?

— Конечно.

— Заработался. Так чего ты испугалась, Яра? — целует в плечо, толкает ладонь между ног и начинает поглаживать, слегка надавливая.

— Ты же не станешь ничего со мной делать против моей воли? — живот снова предательски сводит.

— Никогда, — Лев выдыхает мне в губы. — Мне нравится добиваться твоего «да», — роняет меня на постель. Разводит ноги шире и вводит внутрь два пальца. — Да, Яра? Скажи мне «да».

— Да, — всхлипнув, поддаюсь его ласкам и тёплым губам, блуждающим по моей коже.