Глава 16

На моем белом запястье, как раз рядом с голубыми венками багровеет причудливый узор. Он выглядит, как шрам от ожога и слегка напоминает тот узор, что изображен на браслете. Медленно провожу по нему пальцами — на местах покраснения кожа более чувствительная. От легкого касания немного саднит.

Растерянно перевожу глаза на Ирию:

— Это… что?

Про себя умоляю ее, чтобы она ответила что угодно, лишь бы не то, что она произносит в следующее мгновенье:

— Первый поцелуй дракона всегда оставляет на его истинной метку. Леди де Эвервин, я вас поздравляю! Вы истинная генерала.

— Но… Это невозможно! Я... не этого хотела! — лепечу растерянно.

— Понимаю вас очень-очень хорошо, — Ирия несмело гладит меня по плечу. — Это очень неожиданная новость. Любая была бы немного не в себе, вот абсолютно любая! Кто бы знал, что вам так повезет? Сейчас же найду Шаиду и расскажу ей! Пусть знает, что зря злорадствовала!

Девушка забавно выпячивает губки, округляет глаза и воркует, как с маленькой. Это ее сюсюканье со мной внезапно отрезвляет.

— Какая Шаида? Не надо никуда идти! Подожди немного, дай прийти в себя.

Боже, нужно поскорее собраться! Веду себя неподобающе.

В спальне генерала ни с того ни с сего стала распутной девицей.

А здесь, в своей комнате, самой от себя тошно. Ною и лепечу о чем-то невнятном.

Слезаю с кровати, на ватных ногах подхожу к круглому столику, где стоит поднос с графином. Залпом выпиваю стакан воды. Открываю нараспашку окно и глубоко вдыхаю свежий воздух. Впитываю в себя теплый ветер, доносящий щебет птиц и цветочные ароматы из сада. Яркие, слепящие лучи заставляют меня щуриться.

Постепенно хаос в голове оседает. Мысли перестают прыгать, будто горные козы.

Зачем паниковать?

В конце концов, что я знаю об истинных?

Истинная может быть только одна. Драконы их безмерно ценят, потому что те рожают им наследников. Поэтому никак нельзя, чтобы Драгос узнал о нашей связи.

Иначе вцепится в меня сильнее!

И тогда осуществить мои планы — побег, консультация с юристами, развод — станет еще сложнее.

Вытягиваю руку, когда к окну подлетает бабочка семицветка. Насекомое садится на открытую ладонь. Подрагивает оранжево-желтыми крылышками, шевелит скрученными усиками.

Она, как и я, любит свободу.

В неволе зачахнет.

Я выберусь отсюда. Любой ценой.

Вопреки мыслям где-то внутри противно скребет чувство вины.

Ведь если я сбегу от Драгоса де Эвервина, то, возможно, лишу его шанса на рождение наследника. Сына, дракона, которому он мог бы передать все свои умения, навыки, знания, кровь.

Но я же о себе должна думать, в первую очередь! Если не хочу с ним быть, то имею право уйти! А не это вот «заставлю тебя захотеть!»

При воспоминании о его напоре в душе разгорается возмущение. Со мной нельзя так обращаться! Мужлан и диктатор в одном лице мне не нужен! И еще… Мне не нужна такая я, которую пробудилась в его спальне!

Дикая, необузданная и… не леди.

Поэтому…

Взмах рукой — и бабочка улетает.

Поворачиваюсь к Ирии, что стоит у кровати и встревоженно за мной наблюдает. Требую:

— Никому не говори про метку!

— Но миледи… — Ирия непонимающе моргает и растерянно улыбается. — Это же радость! Неслыханная удача! Как о ней можно молчать?!

— Можно, — жестко настаиваю, — и нужно. Ты никому не скажешь о метке. Пообещай!

Девушка взволнованно теребит платье, мрачнеет:

— Я вас очень-очень уважаю, правда! Но сейчас нисколечко не понимаю.

— Понимаешь или нет, обещай, что никому не скажешь о метке!

— Но генерал не простит мне, если вы… Если я…

— Кому ты служишь? Мне или ему?

— Ну… Вам, — неохотно подтверждает. — Но ему тоже. Он ведь сейчас представляет императора здесь в замке. Обману его — обману самого императора!

— Я не прошу тебя его обманывать! Просто дай мне сказать ему самой. Чуть позже. Когда посчитаю нужным.

— Хорошо, миледи. Вы только не тяните!

Она выглядит такой расстроенной, будто вот-вот заплачет. Мне становится стыдно, но разве есть у меня другой выход?!

— Не плачь, прошу! — ласково глажу ее по плечу. — Лучше помоги мне найти кусочек ткани, чтобы замотать запястье!

Мы заматываем метку какой-то нежно-розовой тканью.

Неброский материал скрывает метку, но мне кажется факт ее наличия дракон прочитает по моему лицу. Он ведь читает меня по глазам и по биению сердца.

Поворачиваюсь к Ирии, беру за плечи и ловлю ее взгляд. Серые глаза честного личика наполнены грустью, глаза на мокром месте.

И это вечер перед важным свиданием!

Не-ет. Так не годится!

В который раз за день меня грызет совесть. По моей вине она опять чувствует себя неуютно. Как бы ее приободрить?

Я улыбаюсь:

— У нас похожие фигуры, а Дрейк уже ждет тебя в розарии. Если хочешь — оденься в мое платье!

— Вы очень щедры, миледи. Но, если позволите, я все-таки откажусь. Ни к чему голубке надевать оперение павлина! Пусть Дрейк видит меня такой, какая я есть. Настоящей.

Она выходит из комнаты, оставляя одну.

Очень хотелось попросить ее напоследок показать мне потайной ход. Но я боялась, что не удержусь. Рвану на выход, совершенно не подготовленная. К тому же про метку истинной надо узнать побольше.

Волос Драгоса я, как ключ к свободе засунула в карман красного платья. Оставлять его в комнате без присмотра не рискнула.

Время близилось к закату. Я бы с удовольствием провела вечер в комнате, но мне было велено спуститься к ужину.

Приходится собираться в вечерний наряд. Причем собираться, как следует, чтобы господин Диктатор не нашел, к чему придраться.

Открываю свой шкаф, набитый роскошными нарядами, и задумчиво рассматриваю один за другим. На сей раз мой выбор падает на алое платье. Оно яркое и слегка экстравагантное, но при этом единственное имеет длинные рукава и способно спрятать повязку.

К сожалению, к длинным рукавам в платье прилагается декольте, а на шею брильянтовая подвеска. Чтобы не смотреться чахоточной в таком ярком наряде, приходиться подкрасить губы.

Когда я уже одета, выхожу наружу.

Странно, что магические светильники не зажигаются на лестничной площадке. Здесь темно. Надо бы вернуться, поискать свечи.

Но я их буду искать целую вечность, а ужин вот-вот начнется. Не хочу злить дракона.

Закрываю дверь на ощупь.

Аккуратно берусь за поручни и делаю первый шажок по ступенькам вниз.

Внезапно опора уходит у меня из-под ног. Скольжу вниз и от неожиданности выпускаю из рук перила.

Последнее, о чем успеваю подумать: «Откуда на лестнице столько масла?»

Резкое падение, боль в затылке и мгновенная темнота.