Глава 38

Все это время я работала, склонившись. И вдруг — короткий миг падения, и я оказываюсь зажата в объятиях дракона. Моя голова покоится у него на груди, тяжелые руки обхватывают за плечи и талию. Он горячий и грязный, но что с того! Его сердце бьется мне прямо в щеку, и мое начинает тоже частить, догоняет драконье.

В голове туман.

Бездна, я ведь упала ему на уцелевшую руку?

Трепыхаюсь, пытаюсь сориентироваться, выбраться из внезапного капкана, но это сделать непросто. Муж прижимает к себе так крепко, что никакой свободы движений. Даже мысли будто взяты им в плен.

Его губы опускаются на мою макушку, он с шумом втягивает в себя запах моих волос. Чувствую, как напрягаются его мышцы. Все без исключения.

Но самое ужасное, моей новой, одичавшей в одиночестве версии, это почему-то нравится. Боже, что со мной происходит?!

Собираю ошметки своей воли воедино.

Голосом, слегка звенящим от напряжения, заявляю:

— Я в ваших руках, Драгос, но против своего желания.

— Тогда почему твое тело подсказывает мне другое? — своим жарким шепотом он щекочет мне ухо.

Хороший вопрос, очень каверзный.

Тело сейчас и правда на его стороне.

Сглотнув пересохшим горлом, отвечаю ему вкрадчиво, в тон:

— Лучше спросите, что говорит моя душа. Или для вас только мое тело имеет значение?

— Чего там еще не хватает твоей душе, Цветочек? — ворчит он мне в макушку. — Наши отношения одобрены законом. Благословлены истинной связью. Даже твои родители с радостью отдали тебя мне. А ты... Все артачишься!

— Тому есть причина, и не одна.

— Так назови их! — рычит, задирая мой подбородок, чтоб смотрела ему в глаза.

— Шаида, — спокойно выдерживаю требовательный взгляд. — Милия. Лора… Или как еще зовут ваших любовниц?

— Ты никогда не узнаешь их имен, — срывается с его губ после недолгой паузы. — Обещаю.

— Как щедро, — тот редкий момент, когда никак не могу удержаться от сарказма. — Но я, пожалуй, не соглашусь. Отпустите меня, Драгос. Я хочу подлечить вашу руку.

— Я тоже, пожалуй, не соглашусь, — рычит он, сильнее прижимая меня к себе.

— Вы не берете женщин против их воли, — напоминаю. — Или для жены готовы на исключение?

Он с рычанием выталкивает меня с колен. Тут же отбегаю от него на другой конец комнаты. Жмусь в угол, а Драгос вскакивает с кресла и принимается шагать по комнате, как пойманный зверь. Как хищник, запертый в клетке.

Его рука с рваными ранами, до самой кости, по-прежнему плеткой висящая вдоль тела, не на шутку меня тревожит. Но как подступиться к нему в таком состоянии со своей целебной магией, даже не представляю!

— Ваша рука, — начинаю несмело, но он жестом приказывает замолчать.

Приходится подчиниться.

Какие у меня еще варианты?

Через какое-то время он подходит вплотную, знакомым жестом подцепляет мой подбородок, ловит взгляд. В его темных глазах притаилась Бездна. Мрачные демоны пляшут в глубине зрачков колкими тенями. Он глухо рычит:

— Ты не можешь принять других женщин, а я не собираюсь тебе обещать святость. Предлагаю компромисс. Гарантирую тебе всеобщее уважение. Любые мои интрижки останутся скрыты от чужих глаз. Никто о них не узнает. Ни ты, ни люди, ни драконы. Мои ночи будут твоими. В глазах общества ты будешь моей единственной женщиной. Что скажешь на этот счет?

— Хорошо спрятанные измены — те же измены. Я не согласна.

Слушаю его вполуха. Под шумок прикладываю к его руке свою ладонь, и принимаюсь латать подранные нити жизни.

— Аш-ш! Ты твердый орешек, — шипит дракон, тяжело дыша. — Легче перебить десяток лиургов, чем заставить тебя отступить!

— Так, может, не стоит тратить свои силы на бесполезные споры?

— Я и не собирался. Не взял тебя натиском, значит, возьму осадой. По-любому будешь моей. Жаль, что эта простая истина до тебя пока не дошла.

Он отходит, и я разочарованно выдыхаю.

Жаль, исцелить его руку как следует не удалось!

— Генерал, — наконец, сосредотачиваюсь на разговоре, — мою крепость вам силой не взять. Либо заключаем мирный договор, либо, — пожимаю плечами, — никак.

— Мирный договор подпишем. Только на моих условиях.

Он скидывает с себя штаны, заставляя меня ахнуть и смущенно отвернуться. Идет в ванну. Слышу шум воды. Сейчас будет мыться. Мысль о том, что он совсем рядом, обнаженный, горячий, до мурашек красивый, ошпаривает мое тело, будто кипятком. Резко становится нечем дышать, и я быстро подхожу к окну.

Вглядываюсь в небо, лазурное, яркое, по которому лениво ползут облака-барашки. В изумрудную зелень сада с цветущими деревьями. Вот бы вдохнуть в себя их аромат, прислушаться к жужжанию пчел, трудолюбиво опыляющих цветы!

Боже, как же хочется отсюда наконец выбраться!

Прогуляться по саду, проветриться. Побродить по замку.

Почитать в библиотеке книги.

Если не про Эмилию де Грант, то хотя бы про целительство.

Или роман какой-нибудь на худой конец.

Через некоторое время вода перестает шуметь. Слышу щелчок двери со стороны уборной. Оборачиваюсь. Дракон выходит из ванны, на ходу вытирая чистое, обнаженное тело, обрисованное новыми шрамами. Вижу его со спины. Стальные мышцы перекатываются под кожей. Мощные бедра переходят в крепкие ягодицы и… Он поворачивается лицом, заставляя меня зажмуриться и резко отвернуться.

Бездна, он ни капли не стесняется!

Так и собирается голышом ходить?

Чтобы что? Смущать меня? Дразнить? Или… Приручить постепенно? Как он там говорил? Возьму осадой?

— Драгос, — робко говорю. — Что с Луизой и Фредом?

— Живы.

Ахаю от радости:

— Где они? Фред? Луиза? Они в замке? Я могу их увидеть?

— Слишком много вопросов.

— Тогда хотя бы на один ответьте, самый коротенький! Где они?

— О слугах потом, — отрезает дракон.

— Ладно, — вздыхаю, пожимая плечами. — Драгос, я хочу погулять по саду.

Дракон тут же оказывается за моей спиной.

Он не дотрагивается до меня, но стоит так близко, что я ощущаю его жар. Дыхание резко учащается. Проклятое тело предает меня в очередной раз!

— А что я получу, — до моих ушей долетает его хриплый голос, — если позволю тебе прогуляться по саду?