Глава 4

Я задумчиво гоняла по тарелке последний кусочек яичницы, пытаясь воспринять информацию. Авария, загробный мир, ангелы и демоны, рай и ад…все это казалось полным бредом. Нет, я не была законченной атеисткой, и даже в детстве с бабушкой не раз ходила в церковь, с интересом и даже благоговением рассматривая многочисленные лики святых. Бабушка много о них рассказывала, ставя тонкие церковные свечки и очень тихо молясь, почти беззвучно шевеля губами. Я ей никогда в эти моменты не мешала, терпеливо дожидаясь момента, когда можно будет пойти домой. Но об истинной вере говорить не приходилось.

Вот и сейчас меня одолевали сомнения. Честно говоря, если бы не ожившая татуировка, скрытая в данный момент под свитером, я бы без раздумий вызвала «веселую» бригаду скорой помощи в составе трех крепких ребят с последующей транспортировкой в ту самую больничку, где «и тебя вылечат, и меня вылечат». Но боюсь, что даже там такое окажется в новинку…

- Что, до сих пор думаешь, что у меня не все дома? – невесело хмыкнул парень, захватывая длинными пальцами очередную печеньку и отправляя ее в рот.

От ужина он отказался, чему я была рада безмерно. Продуктов наличествовало ровно столько, чтобы либо накормить одного, либо оставить голодными двоих. А я уже чувствовала, как желудок начинает медленно точить позвоночник, отказываясь терпеть. Поэтому, с чистой совестью налив гостю чай и выложив на стол любимые французские крекеры, я с аппетитом умяла содержимое сковородки, стараясь не причмокивать от удовольствия. Правда, про хлеб пришлось забыть. Отвертеться от допроса любопытной соседки мне бы не удалось, а бежать на другой этаж сил уже не было.

И теперь, когда голод был утолен и не мешал соображать, я задумалась.

- Ну…я… - замялась с ответом.

- Да ладно, я и сам прекрасно понимаю, как это звучит! - вскинулся Баринов, чуть не опрокинув полупустую кружку, - можно подумать, что я этого сам захотел! Ай! Зараза!

Он приложил ладонь к груди, к тому месту, где был ангел, и с остервенением потер, скривившись. А на мои округлившиеся в удивлении глаза, пояснил:

- Эта сволочь мне теперь жизни не дает! Уй! – он снова скривился, - теперь, если ругаюсь, или это… привираю… то током бьется…еще и ехидничает, пад…вредитель!

Я едва сдержала смех. Увидеть, как кто-то безнаказанно донимает Баринова...определенно, вечер становится все интереснее.

- Покажи его, - попросила, страстно желая увидеть все своими глазами.

Парень чуть замешкался, окидывая меня хмурым взглядом, а затем пожал плечами, и одним слитным движением снова оголил торс. Только теперь меня интересовала исключительно татуировка.

И оказалось, не зря. На его груди большими буквами красовалось «БОЛВАН» с выразительной стрелочкой. Ангел, сложив руки на груди в недовольном жесте, показал мажору язык и демонстративно отвернулся в сторону. А когда я не сдержалась и тихо хихикнула, наградил меня обаятельной улыбкой и подмигнул. Чувствую, подружимся мы с ним.

- Ну, раз мы обо всем договорились, давай, озвучивай уже свои желания. Что ты там хочешь? Колечко? Шубу? Сумочку? Путевку на море и все включено? Быстро осчастливлю тебя и забуду все это, как страшный сон, - раздраженно бросил мне этот несносный индюк, плюхаясь обратно на стул, жалобно заскрипевший от такого выпада.

А меня аж передернуло и от перечня, достойного самой взыскательной содержанки, и от тона, которым это было сказано.

- А я смотрю, у тебя богатый опыт по этой части, хоть и весьма однообразный, - я аккуратно сложила грязную посуду в раковину и обернулась, оперевшись о нее же, - или ты без денег вообще ничего предложить больше не в состоянии?

- Заметь, у меня хоть такой опыт, - пожал плечами парень и вызывающе оглядел меня снизу вверх, - а тебе, видимо, бродить злобной девственницей до старости.

- Все лучше, чем первой шалавой на курсе, как твоя Маринка. Лучше охотничьей собаки стойку делает на шелест купюр, - мой голос начал звенеть от еле сдерживаемой злости. Не для того я его впустила в свой дом, чтобы выслушивать безобразные намеки.

- Ай-ай-ай, завидовать не хорошо, - издевательски пригрозил пальцем мне он, а я скосила глаза на грязную сковороду, оценивая степень ее убойности.

- Чему? Ты хоть цвет ее глаз помнишь, или выше декольте взгляд в принципе не поднимаешь? Знаешь, некоторым девушкам нравятся, когда с ними разговаривают, а не только рассматривают, как куклу!

- Ну да, конечно! Вот только профи из тебя так себе! – Баринов вскочил на ноги, повысив голос, - и смотреть не на что, и разговаривать невозможно!

У меня от бессильной злости задрожали руки так, что пришлось сжать пальцы изо всех сил в кулаки.

Сволочь! Какая же он сволочь!

Я сделала шаг вперед, еле сдерживаясь, чтобы не вцепиться в его холеное лицо, и прошипела, махнув рукой в сторону выхода:

- Тогда что ты здесь забыл, Баринов? Проваливай! Иди, проси помощи у своих сговорчивых и красивых, чего ты ко мне приперся то? Свободен! – рявкнула я последнее слово так, что слышали все соседи сразу.

Пару минут мы буравили друг друга яростными взглядами, шумно дыша, но ни один не собирался сдаваться первым. Пока не произошло нечто невероятное…

- Прости…

Что?

- Что? – тупо переспросила я, не уверенная, что мне не показалось.

- Извини меня, - выдавил из себя мажор, нервно проводя ладонью по коротким волосам и не смотря мне в глаза, садясь обратно на стул, - я сорвался. И так все непросто, а тут еще ты, как обычно…в общем, давай попробуем еще раз…

- Не уверена, что мне этого хочется, - с сомнением хмыкнула, но тоже сделала шаг назад, садясь на свое место.

- Моя жизнь сейчас зависит полностью от тебя, Лазутина. Ты же не позволишь мне умереть? – в мое лицо буквально впился выжидающий взгляд, заставляя поежиться.

- Как же ты мне дорог, Баринов…- простонала я еле слышно, отворачиваясь.

Он прав. Не позволю. Просто не смогу. Даже если мне придется терпеть его присутствие ежедневно. Оценив перспективу, я чуть не завыла, на зависть всем волкам. Вот за что мне это? Я-то ни в чем не виновата!

Хотя, нет…виновата…еще как виновата…только той вины ничем не искупить. Даже спасением одного несносного засранца.

Я так тяжело вздохнула, вновь ощущая тяжесть этого ядовитого, изводящего меня чувства в душе, сдавливающей стальным обручем легкие и мешая дышать, что парень напротив бросил на меня хмурый взгляд. Вот только его реакция оказалась неожиданной.

- Можно подумать, что я в восторге от всего этого! И не надо так вздыхать, это не тебе прыгать вокруг дрессированным зайчиком, преданно заглядывая в глаза! Вот почему именно ты, Лазутина? В мире до хрена миллионов человек, а выбрали именно тебя! За что?

- Ты серьезно? – я устало посмотрела на парня, неопределенно хмыкнув, - ты правда думаешь, что мне это должно понравиться?

- А разве нет? Можно же одним разом отомстить мне за все эти годы! Давай, пользуйся! Сам Баринов собственной персоной у твоих ног! – его язвительность песком скрипела на зубах, но на меня все сильнее накатывала усталость, мешая вновь разозлиться по-настоящему.

- Несмотря на все твое самомнение, подарок ты довольно сомнительный, - равнодушно выдала я, складывая руки на стол и подпирая подбородок, - знаешь, как дешевый набор на новый год. Вроде и обертка красивая, и конфет много, а чувство подвоха не отпускает. И половину все равно жрать невозможно…

- Да ты…ты знаешь, кто… - от нелестного сравнения Баринов пошел красными пятнами, растеряв все красноречие. Мог бы, задушил, наверное.

- Знаю, - отмахнулась я, - все знаю. Вряд ли ты сможешь меня чем-то еще удивить.

- Кобра…

Вот говорила же. Не удивил.

- Ладно, считай, что ты меня убедил, - задумчиво выдала я после минутного молчания, понимая, что еще полчаса и усну прямо здесь, на стуле.

Неверие на лице Баринова сменилось легкой подозрительностью, а затем надеждой.

- Только у меня будет одно условие, - быстро уточнила, просчитывая в уме возможные варианты.

- Какое? – непонимающе уставился он на меня.

- Ты поклянешься здесь и сейчас самым дорогим, что у тебя есть, что все останется только между нами. И после того, как…все закончится, мы сделаем вид, что ничего этого не было. Договорились? – теперь уже я пристально вглядывалась в его лицо, ловя малейшие изменения.

- Договорились, - облегчение Баринов даже не счел нужным скрывать, - мне тоже свидетели ни к чему. Клянусь.

Мы впервые за весь вечер удовлетворенно и честно улыбнулись друг другу, довольные компромиссом. И такое, как выясняется, бывает.

- Теперь я могу узнать, наконец-то, что сделает тебя счастливой? Только учти, желания должны быть самыми сокровенными, отправить меня в магазин за шоколадкой не получится, - еще раз напомнил парень, но я и так об этом не забывала.

- Помню, - кивнула и, немного помедлив, продолжила, - мммм…чтобы выполнить мое первое желание, тебе придется научить меня ездить на настоящем спортивном мотоцикле.

- Ого, - Баринов удивленно присвистнул, а ангел на его груди беззвучно похлопал в ладоши в одобрении, - а зачем?

- Научишь, узнаешь, - пожала я плечами, вставая и выходя в коридор, намекая на то, что вечер подошел к концу.

- Ну, хорошо, не проблема, - он понял меня верно и упираться не стал, натянув свитер и выходя в прихожую, - тогда завтра и начнем…

- Нет, в понедельник, - мотнула я головой, - завтра я работаю.

- Работаешь? Где? – откликнулся Баринов, натягивая ботинки.

- Неважно, - поморщилась я, не желая посвящать его в свою жизнь больше необходимого.

- Ок, тогда в понедельник сразу после занятий. Так устроит?

- Вполне, - кивнула я и отперла замок, выпроваживая проблемного гостя, - до понедельника.

- Ага…

Я устало выдохнула, запирая дверь на все замки, и поплелась в душ. И уже там, намыливая тело душистым гелем с запахом вишни и шоколада, застыла в ступоре, осознав очевидную вещь…

Со вторым желанием у меня боооольшие проблемы…как мне про него рассказать?