Глава 37

Яна

- Нет! И это даже не обсуждается! – я выскочила из машины, чуть громче, чем следовало, хлопнув дверью. И бодро припустила к четвертому корпусу родного университета, не оглядываясь.

- Янка, погоди! – Баринов не отставал, машинально ставя машину на сигнализацию, - мы не договорили…

- А о чем тут говорить? – упрямо мотнула головой, не желая уступать ни миллиметра, - мы уже не раз говорили на эту тему. И ничего не изменилось. Я против!

- А как же я? И вообще, ты, как моя жена…

- Я тебе еще не жена! – перебила я парня, страдальчески закатив глаза так, чтобы Никита ничего не заметил.

- Это вопрос всего семи месяцев, - меня поймали за руку и уверенно потянули на себя, заставляя остановиться и развернуться к парню лицом. Чтобы крупным планом продемонстрировать предвкушающе-радостный оскал, - и никуда ты от меня не денешься.

И тут же меня заграбастали в родные объятия, даря нежный поцелуй.

Баринов оказался прав на все сто десять процентов – легко нам не было. За прошедшие восемь месяцев, мы спорили чаще, чем спокойно разговаривали, а ругались с регулярностью вечерней электрички.

Но если поначалу наши разборки несли в себе раздражение и недовольство, то сейчас это превратилось в азартное развлечение. Мы не сразу, но все же научились договариваться, с легкостью идя на уступки в большинстве вопросов.

Но нынешний, к сожалению, относился к числу принципиальных. И поэтому спор тянулся уже больше трех месяцев, никак не приходя к общему знаменателю. А то, что в марте должна была состояться наша свадьба, лишь усугубляло процесс.

Потому что мое согласие было получено практически насильно, до сих пор отзываясь возмущением в груди. Первое предложение прогуляться до ЗАГСа и узаконить наши и без того непростые отношения, я получила через месяц после того, как мы начали встречаться. Я всячески постаралась смягчить отказ, разрываясь между страхом обидеть любимого и уверенностью, что выходить замуж так поспешно – несусветная глупость, но Никита и не думал сдаваться. И повторил все еще раз через шесть недель, с аналогичным результатом. А затем, оценив всю глубину моего упорства, он сменил тактику.

И еще через месяц, на официальном семейном торжестве по поводу юбилея его бабушки, передо мной вновь встали на одно колено, демонстрируя потрясающей красоты кольцо в коробочке…

Естественно, под прицелом стольких глаз, отказать у меня решимости не хватило. Тем более, что и сама уже не представляла своей жизни без Баринова. Но осадок, как говорится, остался…

И сейчас упоминание о том вечере лишь подстегнуло мое упорство.

- Я не собираюсь увольняться! И не собираюсь менять своего решения! – отчеканила твердо, глядя ему прямо в глаза. Давая понять, что в этот раз меня проще пристрелить, чем переубедить.

- Лазутина, имей совесть…

- Нет уж, с этим прекрасно и ты справляешься, - снова не дала я ему договорить.

И теперь уже Баринов закатил глаза, но, в отличие от меня, довольно демонстративно. А затем пристально уставился на меня, явно обдумывая следующий ход. То, что мы стояли практически посредине дороги, мешая пройти всем и каждому, его совершенно не волновало. От постоянных толчков и ругани нас спасало только то, что студентов было совсем немного. До учебы оставалось еще три дня и желающих заранее получить учебники, как мы с Никитой, особо не нашлось.

Поэтому я застыла в предвкушении. И не ошиблась – парень сменил тактику.

- Мне без тебя плохо и грустно, - изобразив жалобную мордашку, проникновенно начал он, - и совсем не спится одному. И это сейчас каникулы, а начнется учеба, и я тебя совсем видеть перестану…

- Баринов, ты издеваешься? – едва сдержалась, чтобы не постучать выразительно пальцем по виску, - мы учимся в одной группе и живем в одной квартире. И даже в магазин ходим исключительно вдвоем! Тебе мало?

- Мало, - уверенно кивнул он, а я слегка опешила от напора. Вот же жук!

- Да другой бы радовался, что время свободное есть, - возмутилась вполне искренне, пытаясь вывернуться из объятий. Безуспешно, но ожидаемо, - с друзьями встреться, байк обкатай… Пиво попей, в конце концов!

- Им без тебя тоже уже не интересно, - буркнул он, а я не выдержала, улыбнулась. Ревность, хоть и сильно заретушированная, от меня не укрылась. Глупый, куда я от него…

- Никита, - примирительно выдохнула, говоря уже предельно серьезно, - это бесполезный разговор. Я не брошу работу. И дело даже не в том, что она мне настолько нравится, хотя и это тоже. Мне абсолютно не улыбается становиться содержанкой. Даже со штампом в паспорте.

- Но это глупо, Янка! При чем здесь содержанки? В семье все общее, а я мужчина, в конце концов! Мне нравится заботиться о тебе! – судя по голосу, парень намеревался обидеться, а этого мне совершенно не хотелось.

Поэтому я придвинулась вплотную и подняла руку, проводя по его щеке в успокаивающем жесте.

- Я знаю, - он потянулся за лаской, чуть прикрывая глаза и выдыхая. Вот так уже лучше, - только и ты меня пойми. Я тебя люблю. Готова прожить с тобой жизнь. Подарить тебе детей. И даже больше, если потребуется. Но мне важно чувствовать себя самостоятельной. Способной принимать собственные решения без оглядки на твое недовольство и неодобрение. Мне это нужно, понимаешь?

Он понимал. Я видела по его лицу, что победа на этот раз осталась за мной. Закинула ему руки на шею и встала на цыпочки, собираясь смягчить свою непреклонность поцелуем. Но не успели наши губы соприкоснуться, как меня озарило…

- К тому же, у меня есть идея! – подпрыгнула я, стремительно забывая про то, что собиралась сделать буквально десять секунд назад. Успевая заметить на лице Баринова недовольство, смешанное с легкой настороженностью. Мои «супер-идеи» доводили порой его до нервного тика.

- Какая? – осторожно интересуется, на всякий случай чуть-чуть отодвигаясь. На что я не могу сдержать смеха, заставляя его конкретно заволноваться.

- Ты устроишься работать к нам в отделение, в мою смену! – воодушевленно выдаю я, едва не хлопая в ладоши, - и тогда нам не придется расставаться. И проблем со сном, поверь, у тебя не будет!

Ошалевшее выражение лица Баринова сменилось недоверием, будто он сомневался в моем психическом здоровье, а затем ярким протестом.

- Нет, нет, нет, - он замотал головой, подкрепляя этим свои слова, - ни за какие плюшки. Знаешь, не настолько уж мне и скучно. Да и байк застоялся…

Но было конкретно поздно. Я уже придумала, как отомстить за его выходку на юбилее. А тормозной путь поезда…в общем, остановить меня было сейчас нереально.

- А мне кажется, что это великолепная идея! – продолжала гнуть я свою линию, - тем более, что я тоже очень скучаю…

Не прокатило. Баринов даже руки разжал, делая от меня шаг назад. Зря. Бегаю я все равно быстрее.

- Я тоже. Очень. Но говорят, что кратковременная разлука только стимулирует чувства. Так что это даже на пользу.

- Никита, - чуть угрожающе начала я, а он нервно сглотнул, предчувствуя подставу из подстав. И был прав, - а ты кое-что забыл…

- Что? – почти жалобно, но во мне не дрогнуло ничего. Слишком сильным оказалось предвкушение и удовлетворение от осуществляемой пакости.

- Ты мне должен одно желание. Помнишь? Ты хотел вроде принести пользу обществу, - улыбка больше оказалась похожа на оскал, но слабонервных свидетелей вокруг не наблюдалось.

- Неееет, - простонал парень, бросая взгляд в небо. Но если он и ожидал помощи, то в ней на этот раз точно отказали, - Янка, я тебя умоляю – давай что-нибудь другое. Что хочешь! Только не твой приемник…

- Нет, Баринов, - упрямо сложила я руки на груди, - приговор окончательный и обжалованию не подлежит. Хотел старушек через дорогу переводить? Вот тут почти то же самое, только с пользой для здоровья.

Он несколько секунд горестно буравил меня серым взглядом, а затем тяжело вздохнул, сдаваясь. А я ухмыльнулась еще радостнее…

Потому что переводить, конечно, бабушек никуда не надо. А вот клизмы ставить – очень даже. А я уж позабочусь, чтобы этот навык он отточил до алмазного блеска…

С такими мыслями я развернулась в сторону универа, намереваясь продолжить путь, но не тут-то было. Баринов не был бы сам собой, если бы не попытался выиграть максимальное количество бонусов.

- Хорошо, поработаю я месяц, будь по-твоему, - меня обхватили за талию, прижав к груди, и выдохнули в ухо, - но тогда…

- Год, - тут же вставила я, хихикнув, когда Никита подавился воздухом.

- Два месяца и ни секундой дольше! – меня снова развернули, встретив предельно возмущенным выражением лица.

- Восемь! И ни часом меньше!

- Три! И это мое последнее слово!

- Полгода! И это при условии, что ты не пропустишь ни одной смены!

- Отлично, тогда свадьба через три месяца! – мстительно шипит Баринов, нависая надо мной. Но я не боюсь.

Я возмущена до кончиков волос!

- Нет! – голос срывается, а эта зараза напротив хитро ухмыляется, вызывая желание ее придушить.

- Да! Иначе никакой трудовой повинности!

- Шесть месяцев и ни днем раньше! – сдаюсь я, не выдержав напряжения. Нахмурившись, складываю руки на груди, во избежание так сказать.

- Четыре! И мы в течение недели рассылаем приглашения!

- Пять! И каждую смену драишь отделение вместо санитарки!

- У тебя совесть есть, Лазутина? – он смотрит на меня так, будто пытается ее найти. Но на этот счет у меня давно уже есть укромное место, где она надежно упакована без права доступа для посторонних.

- Она в отпуске, - шиплю в ответ, пытаясь осознать, до чего мы договорились, и офигевая окончательно, - вместе с твоей, по всей видимости.

- Вредина, - дразнит он меня, а я поддаюсь.

- Баран упертый, - отзываюсь в тон, не двигаясь с места, когда Никита делает шаг, прижимаясь почти вплотную. Заставляя меня поднять голову, чтобы видеть его лицо. Утонуть в стремительно темнеющем взгляде, с коротким выдохом встречая его ладони у себя на талии.

- Кобра..., - я не успеваю возмутиться на опостылевшее прозвище, когда он с чувством добавляет, - но бесконечно любимая…

А поцелуй ставит окончательную точку в споре. Где нет победителей и проигравших. Нет правых и виноватых.

Лишь двое, по какой-то необъяснимой случайности созданные друг друга. Слишком разные, чтобы смиренно принять судьбу, но в то же время схожие больше, чем им и окружающим может показаться.

И пусть будут споры. Разногласия. Недопонимание. Вспыльчивость и опрометчивые решения. Все это будет обязательно.

Но ни разу им не захочется быть поодиночке.

Потому что сложное «вдвоем» намного счастливее.

Потому что именно так выглядит любовь в их глазах…