Глава 33

Малышка бежит ко мне в объятия.

– Она покушала, все хорошо, – воспитатель прощается с нами и уходит.

Останавливаемся с Алисой на детской площадке рядом с садиком. Она бегает, играет с другими детьми, а я нервно посматриваю на телефон – не пришло ли письмо на почту. Из группы Алисы тут бегает двое деток, которых забрали из сада отцы. Ловлю на себе их заинтересованные взгляды, от которых на душе становится неприятно. Как они могут так на меня смотреть?! У них же есть дети и жены! Зачем?

Пару раз даже было такое, что ко мне подходили знакомиться отцы детей из других групп. С ними я резко обрывала общение, когда понимала, что интересы их ко мне отнюдь не платонического характера.

Приходим домой, кормлю свою принцессу и вскоре укладываю спать. Вновь перед сном проверяю почту – новых писем от шефа нет.

Утро следующего дня выходит несколько раздраженным, потому что я не выспалась. Всю ночь снились кошмары.

На работе все валится из рук. Сама не понимаю, что со мной.

В приемную входит молодой мужчина, высокий довольно симпатичный.

– А ты ничего так, – нагло отвешивает мне комплимент. – Слухи дошли, вот пришел на тебя посмотреть. Да, не обманули.

От этого хамства и бесстыдства прихожу в шок. Вскакиваю с места и, гордо задрав подбородок, произношу:

– Вы кто такой? И вообще, почему позволяете разговаривать со мной в таком тоне?

В глазах парня что-то меняется, он удивлен моей реплике.

– Ну что же, представлюсь. Я твой шеф, и тон смени, впредь чтобы я такого не слышал.

– Александр, – неожиданно доносится от дверей громогласный голос, – Александр Львович, быстро в мой кабинет.

Шеф, а это именно он, в бешенстве прожигает дыру в нашем посетителе, а после вихрем проносится мимо моего стола, даже не глянув на меня.

Они разговаривают в кабинете, но я ничего не могу разобрать. Единственное, что понятно, так это то, что разговор ведется на грани крика.

Я стараюсь заниматься своим делом и всех посетителей прошу подождать аудиенции в коридоре, иначе они могут стать свидетелями ссоры отца и сына. А этот Александр действительно сын шефа, и в фирме он значится главой юротдела.

Их беседа подходит к концу, и после сын начальника пулей вылетает из кабинета, не сказав мне и слова.

Неужели они поссорились из-за меня? Но почему?

На обеде ко мне подсаживается сотрудница юротдела.

– Как дела? – миролюбиво интересуется она у меня.

Слово за слово, и я узнала, что сын шефа – тот еще ловелас, ни одной юбки не пропускает. Особенно любит новеньких, давит на них своим авторитетом и связями: все же шеф организации – его отец.

Киваю, соглашаясь с ней. Ведь, если бы не внезапное появление его отца, он бы откровенно со мной флиртовал.

Следующая неделя проходит без происшествий. Я вовремя ухожу с работы и выполняю свои обязательства. Вот только шеф с каждым днем становится все нервознее. Когда он думает, что я на него не смотрю, позволяет себе разглядывать меня, я это чувствую кожей. Где бы ни блуждал его взгляд, везде появляются колючие мурашки. Как только я поднимаю глаза от блокнота, он отводит взгляд.

А еще я услышала часть разговора между сотрудницей отдела кадров и Александром Львовичем. Он отчитывал ее за то, что приняла на работу девчонку с неоконченным высшим образованием, мол, это ниже стандартов компании. Требовал объяснений. Я еще внимательнее прислушалась к ее ответу, а когда услышала: «Она для твоего отца. Не лезь», – то просто обомлела.

Что все это значит?

Еле дождалась конца рабочего дня. Мне надо подумать в тишине о ее словах. Еще пятнадцать минут, и можно выбегать в сторону дома.

На телефоне загорается кнопка. Шеф меня зовет. Беру блокнот и ручку, стучусь и прохожу в кабинет. Шефа за столом не вижу, и вдруг слышу щелчок – кто-то закрыл дверь на замок.

Оборачиваюсь, а он стоит позади меня и преграждает мне путь обратно, в мою приемную.

– Я долго думал, Элла. И уже просто схожу с ума.

Делаю шаг назад, один, второй.

– Ты должна принадлежать мне, иначе я свихнусь просто, – он делает ответный шаг и начинает напирать на меня. – Я уже и во сне тебя вижу, как касаюсь твоей бархатистой кожи… – меня потряхивает от его слов и тона, с которым он их произносит. В его глазах не читается ясность, там отражается одно лишь безумие.

– Лев Леонидович, не приближайтесь больше! – выставляю руку вперед. – Я уволюсь, вы меня больше никогда не увидите.

Он, воспользовавшись моментом, хватает мою руку и дергает меня на себя.

– Девочка, куда ты денешься. Пока я хочу, ты будешь делать то, что я хочу. Ни о каком увольнении не может быть и речи. Более того! Я буду приходить к тебе домой. Твоя девчонка нам не помешает. Если что, найму ей няню, чтобы гуляла с ней, пока мы будем вдвоем.

Его рука оглаживает мою задницу, и меня бьет озноб только от одного его прикосновения, даже через одежду.

– Отпустите, слышите. Я этого не хочу, – отвечаю твердо и пытаюсь вырваться, но он вцепился в меня мертвой хваткой.

– Я стану твоим спонсором, не переживай, я знаю, как такие отношения строятся. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

– Я не хочу!

Он как будто оплеуху получил моим отказом. Лицо покраснело, крылья носа раздуваются от негодования.

– Говори тогда, чего хочешь?!

– Ничего, мне от вас ничего не надо. Просто отпустите меня.

– Нет! Не могу. Девочка, я же объясняю тебе. Ты все мои мысли заняла. Я хочу тебя везде видеть

– А мое желание не учитывается? – выкрикиваю, не в силах сдерживаться.

Его руки бесстыдно блуждают по моему телу, очерчивая и оглаживая его. Он ведет себя как сумасшедший. Меня одолевает страх: неужели он пойдет до конца, несмотря на мой отказ?

Пытаюсь отодрать его руку. Шеф хоть и в преклонном возрасте, но все равно очень сильный мужчина. Хватает меня за запястья и, соединив их, удерживает одной рукой. А второй пытается снять с меня блузку.

– Перестаньте, слышите! Отпустите меня!

Но все мои крики начальник игнорирует. Он вскипает от негодования, что ему не удается раздеть меня, и тогда со все силы разрывает блузу, и все пуговицы дождем падают на пол.

Этот человек не понимает слова «нет», более того, готов пойти на все, лишь бы добиться цели, и его не волнует мое мнение. Он искренне уверен, что может взять меня даже силой, на мое несогласие ему попросту плевать.

От осознания того, что может произойти, если ему не помешать, схожу с ума.

– Нет, нет! – кричу, верчу головой. – Пожалуйста, не делайте этого. Я не хочу! Прошу! Отпустите меня!

– Нет! – грозно заявляет мне, он в бешенстве, невменяемый, его глаза как два стекла. – Ты будешь моей, я болен тобой, принцесса! И уже давно! Еще с той встречи в офисе твоего отца. Ты пришла к нему в коротком платье, открыв свои стройные ножки. Я тогда дико захотел тебя. Но ты была слишком молода. Мне пришлось ходить к психологу, пить лекарства. Потому что у меня вставал только от мысли о тебе в моих объятиях.

Я слышу откровения сумасшедшего старика?

– Я закрывал глаза и трахал других, представляя на их месте тебя. Но теперь я вылечусь. Я хочу входить в тебя с открытыми глазами, наслаждаться картинкой голой тебя с моим членом внутри. И ты будешь стонать. От удовольствия или от боли – решать только тебе.

Кошмар, да он точно больной!

– Сегодня же я отвезу тебя в свой загородный дом. Там будешь меня ждать каждый день. Не бойся, девчонку свою можешь взять с собой. Я вас не собирался разлучать. Но, если будешь злить меня и противиться, сдам ее в приют, поняла? Только ты можешь улучшить или ухудшить свою жизнь.

И внимательно глядя на меня, считывает реакцию на свои слова.

– А теперь, Элла, подумай, чего ты хочешь? Власти и денег у меня достаточно, в полиции тебя выслушают и пошлют, если даже решишься туда пойти. За тебя никто не вступится, твой папаша уже на том свете, а мать по дороге к нему заблудилась. – Это он о лежащей в коме маме говорит? – Но и это можем поправить. Укажем ей путь, если будешь сопротивляться. Девочка моя, – его взгляд меняется, становится мягким, влюбленным, – подумай, как ты хочешь жить? Быть принцессой с родными или пленницей и сиротой?

Я бессильна против него, он превратил мою жизнь в ад. Но, как представлю, что он трогает меня своими морщинистыми руками, голую, и делает со мной все, что пожелает, хочется от омерзения содрать с себя кожу.

Он принимает мое молчание и бездействие во время раздумий за согласие и отпускает мои руки. Улыбается как довольный кот.

– Я знал, что ты умная девочка и примешь правильное решение, – довольный собой, он снимает блузу с моих плеч, оставляя меня в нижнем белье. Смотрит как умалишенный на мою грудь. – Ты моя прекрасная девочка. Твоя кожа… – он проводит рукой по оголенной части, и меня передергивает от его прикосновения.

И когда он это понимает, его глаза наливаются злостью и он бьет меня по лицу. От удара моя голова летит в сторону, и я заваливаюсь на пол. От боли слезы брызнули из глаз. Не в состоянии больше сдерживаться, плачу, опустив голову и приложив ладошку к месту удара. Лев Леонидович отпустил меня и не удержал, как я понимаю, специально, чтобы я ощутила свою ничтожность.

– Принимай меня с улыбкой на лице и смирись со своей участью! – надменно выговаривает мне, глядя сверху вниз.– Иначе буду тебя перевоспитывать, поняла?!