Глава 35

Настоящее время…

– Алиса – моя дочь?

Сердце пропускает удар. Ну зачем он воротит наше тяжелое прошлое, я столько пережила, оклемалась и больше стараюсь не думать о своей утрате. Посвящаю максимум времени Алисе, чтобы моя дочурка, там, на облачках, гордилась своей мамой.

И как бы мне ни хотелось помучить Левина, я не настолько жестока, чтобы соврать на такой прямой вопрос.

– Нет, Артур. Алиса – дочь моей погибшей тети.

Он внимательно смотрит на меня, пытаясь понять: вру я или нет. Но я сказала ему правду, мне нечего скрывать, поэтому стойко выдерживаю его взгляд.

– Алиса – моя дочь!

– Артур, мне нет смысла тебе врать, и даже, наоборот, было бы лучше сказать «да, она твоя» и попробовать заработать деньжат у такого богатого тебя, – все, меня понесло, и я болтаю ерунду, просто потому, что хочу закрыть уже эту тему. – Но это же легко проверить, сделав тест ДНК, поэтому смысла врать я не вижу. И не надо на меня так недоверчиво смотреть, хоть я никогда и не делала данную процедуру, но фильмы пестрят этой темой.

– Алиса – моя дочь, – вновь повторяет он как ненормальный.

Бью себя по лбу от бессилия и обхожу его, понимая, что он не в себе. Наверное, сказывается неделя тяжелой работы и бессонная ночь.

– Думай что хочешь, я тебе все сказала.

– Алиса – моя и твоя дочь, и да, я сделал тест ДНК.

От услышанного замираю на месте.

– Этого не может быть, – непрошеные слезы капают из глаз, но где-то внутри затеплился маленький лучик надежды. – Наша дочь умерла, Артур, родившись недоношенной. Я не уберегла нашу малышку. Прости.

Неожиданно его крепкие руки обнимают меня со спины и он прижимает меня к себе.

– Наша дочь жива, и это Алиса. Малышка, которой ты посвятила жизнь, это и есть наша дочь, Дани.

Его губы касаются моего затылка, от его слов по волосам проходится теплый ветерок.

– Перед отъездом я отдал ее щетку и расческу на анализ. И пять дней назад пришли результаты. И она и есть наша дочь, просто потому что я твою тетю в глаза не видел, – ухмыляясь, пробует пошутить Левин.

Оборачиваюсь к нему, покружившись в кольце его рук, вопрошающе смотрю в его глаза.

– Но как? Как это возможно? Мама сказала, что…

– Дани, – перебивает меня Артур, – именно твоя мама уверила меня в том, что ты сделала операцию по восстановлению девственности, чтобы привязать меня к себе, внушив мне, что я у тебя первый. Она мне сказала, что сама лично отвела тебя к врачу. И даже отправила меня в больницу удостовериться. А там врачиха мне все по новой подтвердила, даже показала твою толстую медицинскую карту и сказала, что ты давно наблюдаешься в их клинике и в твою карточку уже не первый раз заносится запись об этой процедуре.

С каждым его словом моя жизнь рушится как карточный домик. Как такое может быть! Это же моя мама! Мама!

Наш разрыв с Артуром проносится перед глазами, и после сказанных им слов, все становится понятно. Все его слова и поступки теперь кажутся логичными.

Но, тогда вся моя жизнь – ложь и обман!?

В доли секунды ноги подкашиваются, и я бы рухнула на пол, если бы Артур меня не удержал. Он осторожно сажает меня на стул.

– Как ты? Может, врача вызвать?

Отрицательно машу головой. Нет, тут врач не поможет. Тут только кувалдой треснуть, чтобы напрочь забыть о таком предательстве самого родного человека.

– А как ты узнал, что это так?

Артур шумно вдыхает и выдыхает, а после говорит:

– Когда я получил результаты, я заподозрил неладное. Стал вспоминать, что рассказывала мне Анюта. Но тогда я был слишком зол, поэтому набрал ее, еще будучи в Дубае, чтобы как следует расспросить. Она и рассказала, что ты приходила к нам после крушения самолета. Но ведь тогда у тебя была уникальная возможность предъявить моей маме внучку и тем самым обрести новую семью и взрослых, которые могли бы о тебе позаботиться. Но ты этого не сделала, хотя осталась с младенцем на руках. Тут была несостыковка. Потом я позвонил Сергею, доверенному лицу моей семьи, и он рассказ все, что знал о тебе. Все эти данные не сходились с тем, как тебя мне представили Славка, твои школьные подруги и, в конце концов, твоя мать с докторшей. Вот я и нанял людей, и вчера они все отчитались в проделанной работе. Врачиха уже не практикует, но парни нашли ее адрес, и расспросили, она и раскололась.

В шоке продолжаю просто хлопать ресницами.

– Прости меня, Дани, что тогда, будучи импульсивным сосунком, бросил тебя, даже не выслушав и не постаравшись разобраться в ситуации. Ведь если бы не сжигающая меня всего ревность, я бы мыслил трезво и разобрался бы в обстановке, или хотя бы попытался. Но я выбрал способ проще – просто сбежать. Прости, малыш, – Артур тянется и поцелуями собирает слезы на моих щеках, – прости, впредь я буду слушать только тебя! Любить только тебя, и Алису. И я так благодарен тебе за нашу малышку.

Его губы касаются моих и словно обжигают меня. Я уже и не мечтала просто даже лицезреть Артура так близко, а о близком контакте так вообще!

Наш поцелуй такой нежный, трепетный, разрывающий все оковы, связывающие меня на протяжении десяти долгих и тяжелых лет.

– Боже, как же я себя презираю. Прости, Дани, прости. Я до конца жизни буду заботиться о тебе и Алисе. И постараюсь сделать вас счастливыми. Я вас так люблю. – Теперь мы всегда будем вместе. По закону мы уже одна семья, осталось начать жить вместе. М, ты согласна, Дани?

Его синие глаза окутывают меня нежностью и любовью. Они такие говорящие у него сейчас. И ведь действительно, у нас есть свидетельство о браке, мы уже одна семья.

Но тут вдруг вспоминаю о стерве, которая крутилась возле Левина.

– А как же твоя невеста? У вас же деловые отношения с ее отцом. Как ты все это объяснишь им?

– Я разорвал нашу помолвку, как только получил тест ДНК. Я так хотел за что-то ухватиться, чтобы заставить тебя быть со мной, что придумал всю эту тему с договором. Когда ты сбежала из ресторана, я метался из угла в угол, придумывая, как тебя найти теперь. Но этот старикашка сделал всю работу за меня. Так что, в благодарность, я не стал палить его перед генералом. Пусть проживет остаток жизни в страхе быть разоблаченным. А после результатов исследования, я понял, что теперь у меня есть все причины быть с той, кого люблю уже на протяжении десяти лет. А что ты мне теперь скажешь? Согласна? Учти, мы уже официально женаты, и развод я тебе ни за что не дам!