Глава 18

Опасаясь, что в пещеру проникнут те, кто натравил зверя на принца и лишил его сил, я вернулась на место битвы и забрала все его вещи — тяжелый меч, сумку, обрывки одежды. Замыла кровь, тянущуюся по нашему следу до самого озера. Чтобы перебить запах дракона, раскидала по полу внутренности убитого монстра.

После вернулась к принцу и занялась не менее сложной задачей. Мне требовалось раздеть его, чтобы окунуть в озеро, дарующее исцеление.

На Кайене живого места не осталось от глубоких царапин и следов когтей жуткого чудовища, которое, судя по всему, было не одно. Мне пришлось срезать лохмотья, оставив только часть нижнего белья, снимать которое я бы не стала ни под каким предлогом.

Дотянуть до воды и опустить принца в озеро, придерживая голову, оказалось намного проще. Я видела, как его тело содрогнулось от холода и покрылось гусиной кожицей. Вода моментально окрасилась алым, наполняя воздух тяжелым металлическим запахом.

— Пожалуйста, помоги ему, — попросила шепотом. — Без него в Териане разразится война, а род Редрагенов прервется.

Со стороны показалось, что мощное тело дракона окружило легкое свечение, в котором растворялись подсохшие сгустки крови. Однако некоторые раны принца оказались невероятно глубокими и никак не могли закрыться. Мне пришлось вытащить Кайена на берег и прижечь их края огнем.

Кайен вскрикнул, вцепившись в мое запястье с такой силой, что у меня на глазах проступили слезы. Принц горел в лихорадке, метался в бреду и что-то бессвязно шептал. В его голосе слышалась такая нестерпимая мука, что мне стало не по себе.

— Тише, Кайен, — погладила его по влажным волосам. — Я рядом и никуда не уйду, пока тебе не станет лучше.

Взяв принца за руку, я сплела его пальцы со своими, и в ту же секунду меня прошиб мощный магический импульс. Тяжелая магия дракона, отчего-то не желающая лечить собственного хозяина, хлынула в меня, прожигая до самого нутра.

Внутри меня что-то шевельнулось, могучее и сильное. Заворочалось, как спящий в берлоге медведь. Меня окутало огнем, волосы приподнялись над плечами, подсвечиваясь алым цветом в полумраке. По поверхности озера пошла легкая рябь, как будто оно тоже реагировало на то, что происходило со мной и Кайеном.

Священная вода пробудила что-то, чему я не могла найти объяснения. Меня обдавало то жаром, то холодом, огонь проступал через кожу, перебегая с моей руки на ладонь Кайена и обратно. На теле принца в этих местах проступали темные чешуйки, а внутри его тела багровыми потоками бурлила и текла могучей лавой древняя сила. Она касалась и меня, проникая внутрь и рождая непонятное томление.

И это пугало до дрожи. Я не хотела, чтобы магия связывала меня с этим человеком. Он уничтожил меня в прошлом, отдал безжалостный приказ, удовлетворившись правдой, которую ему предоставил Шеридан. И в тоже время, глядя на застывшее в болезненной гримасе лицо Кайена, я испытывала странную болезненную нежность.

— Не умирай, пожалуйста! — прошептала, наклонившись к нему и касаясь лбом его плеча. — Ты должен жить, иначе империя без тебя погибнет. Мой отец, я и все, кто предан правящему клану Редрагенов, окажемся втянутыми в войну и погибнем.

Внезапно я ощутила на себе тяжелый взгляд. Чуть отпрянув, увидела, что Кайен открыл глаза, в которых не было ни малейшего проблеска сознания. Они лихорадочно блестели в полумраке, а вокруг узких зрачков бушевало драконье пламя. Кажется, он даже не осознавал, кто находится перед ним. Возможно, чувствовал источник тепла или же…

Его вторая рука легла мне на шею, притягивая к себе ближе и не давая отстраниться. Я возмущенно фыркнула и попыталась вывернуться из стальных объятий. Но Кайен подался ко мне, накрывая мои губы своими.

В тот же миг мое тело опалило таким жаром, что я невольно застонала. Его поцелуй походил на жажду путника, вытягивающего из фляги последний живительный глоток.

Короткая и безуспешная борьба оборвалась в тот момент, когда его магия хлынула внутрь меня, заставляя кровь закипеть. Каждая клеточка моего существа потянулась к дракону, откликаясь на его зов и ломая последние баррикады моего рассудка.

Я хотела оттолкнуть принца, уперлась ладонями в исполосованную шрамами грудь, но пальцы лишь сильнее впились в его кожу и заскользили по ней, впитывая жар и бушующую в теле силу.

— Что ты делаешь со мной? — простонала в его губы, пытаясь собрать остатки разума и остановить это безумие. — Отпусти! Я не хочу…

— Твое пламя требует выхода, Валесса, — пророкотал Кайен низким голосом, от которого живот ухнул в пустоту. — Не нужно с собой бороться. Дай ему волю, иначе огонь сожжет тебя изнутри.

— Но я не… — внезапно меня выгнуло дугой от прошившей тело вспышки боли.

Крик застрял в горле колючим комом. Кости в моем теле захрустели и начали плавиться, перестраиваясь и ломаясь с оглушительным треском. Казалось, что меня сейчас вывернет наизнанку, растянув мышцы и сухожилия до предела.

Я часто задышала, испуганно глядя, как пальцы рук превращаются в смертоносные когти. Кожа на позвоночнике лопнула с глухим звуком и разошлась, перестраиваясь в мощный хребет огромного зверя. Жар в теле сделался невыносимым. Через поры кожи наружу полезла белая шерсть, кончики которой переливались огнем. Я будто умирала снова, чтобы возродиться кем-то иным.

— Не бойся своего зверя, Валесса! — прошептал Кайен, поглаживая меня по щеке. — Я держу тебя и прослежу за тем, чтобы первый оборот не свел тебя с ума.

Принц крепко стиснул меня за плечи, удерживая на грани между безумием, невыносимой болью и неизбежной трансформацией. Его магия окутывала меня горячим коконом, не давая моему огню вырваться и превратить все вокруг в пепел.

В сверкающих глазах дракона я видела свое меняющееся лицо, вытягивающиеся кости, которые стремительно обрастали плотью и белоснежной шерстью. Внутри меня бушевало пламя Грейшеров, сплетаясь с ледяной стихией Снойверов и создавая нечто невозможное, чего в этом мире никогда не существовало.

Из моего горда вырвался отчаянный крик, который перерос в утробный рев рождающегося зверя.

Я рванулась из рук Кайена, показавшимися мне кандалами. Но он лишь крепче прижал меня к себе. Сцепившись в клубок, мы скатились с берега и погрузились в холодную воду озера, над которым взметнулось облако пара.

Шок от внезапного холода на мгновение остудил воспаленный разум. Я беспомощно наблюдала, как под водой мои руки и ноги превращаются в мощные лапы, появляется гибкий хвост, а тело покрывается мехом, поверх которого пульсирует багровое пламя.

Из-за кровавых отсветов, моя новая шкура походила на живой огонь, стелящийся по белому снегу. И этот огонь находил странный отклик у человека, плывущего рядом со мной. Он ничуть меня не боялся, принимая мое пламя, как часть себя.

Вынырнув на поверхность, я жадно вдохнула, ощущая невероятную легкость в каждой мышце нового тела. В моем сознании еще не улеглась мысль, что я, наконец, пробудила зверя, который оказался вовсе не фениксом.

— Кого ты видишь? — хотела спросить у Кайена, но из пасти вырвалось лишь глухое рычание, эхом разнесшееся под сводами пещеры.

— Я вижу огненного барса, Валесса, — улыбнулся принц такой триумфальной улыбкой, будто он заполучил самый желанный трофей. — Ты воплотила в себе наследие двух великих родов, соединив лед и пламя, что практически невозможно.

Фыркнув, я мотнула головой, глядя на собственные лапы и когти, способные разрывать камень. В пасти чувствовались мощные клыки, а тонкие вибриссы позволяли ощущать малейшие запахи, в том числе дикое желание близости, исходящее от принца и способное сбить меня с ног.