Глава 11

Снежана

Игнат пришёл ко мне сам. Едва я позавтракала и села делать домашнее задание на следующую неделю, в дверь позвонили. Я не спешила вставать, зная, что родители откроют. Продолжила заниматься переводом.

В дверь раздался стук, и в комнату заглянула мама:

— Детка, тут к тебе пришли.

Оборачиваюсь резко, заведомо прекрасно зная, кого увижу. Предчувствие меня не подвело. Когда мама распахивает дверь, в комнату заходит Игнат. В той самой толстовке, которую он мне давал надеть вчера, когда я замёрзла.

— Не буду мешать, — с улыбкой в голосе говорит мама и уходит.

Как загнанный в угол зверёк, смотрю на Игната, боясь даже моргнуть. Парень сначала комнату взглядом окидывает, прежде чем посмотреть на меня. Сердце ноет, когда в глазах любимого парня я вижу безразличие и пустоту. Вижу то, что больше всего боялась. Опускаю глаза на собственные острые коленки, только бы не видеть того, что так сильно ранит и причиняет боль.

— К Мише ночью сбежала навыки приобретённые показывать? — опускается на край моей кровати. Я глаза не спешу поднимать. Вслушиваюсь внимательно в ревнивые нотки в его голосе. — Натренировалась?

— Нет, я ушла, чтобы не было неловкости, когда ты проснёшься, — отвечаю тихо, тщательно подбирая слова. — Я не хотела вновь услышать грубых слов от тебя. Не хотела, чтобы было, как сейчас…

— Как? — усмехается.

— Когда ты грубить начинаешь и говоришь со мной таким тоном…

— А что я должен говорить, Снежинка? — я вскидываю глаза, когда слышу усталость в любимом голосе. — Что? Думаешь, мне приятно быть твоим… бл*ть… тренажёром? Приятно осознавать, что после меня ты пойдёшь целоваться с ним?

— Я тебя не заставляла, — веду плечом.

— Не заставляла. Но ты прекрасно знаешь, что я не могу тебе отказать, — качает головой и опускает уголки губ.

— Ничего особенного не произошло, Игнат, — улыбаюсь натянуто, превозмогая боль. Отгоняя слёзы прочь. Хватит уже рыдать. — Мы поцеловались и всё. Это не было ошибкой, потому что мы не были пьяны. Это не было минутным порывом. Я сама тебя попросила, как лучшего друга, которому я доверяю. Всё. Какие теперь могут быть вопросы? Отказал бы ты, я бы пошла к Тоше или Глебу, — мне хочется задеть его. Хочется, чтобы он вновь сорвался, как это было вчера. Но Игнат сохраняет спокойствие. Ни один мускул на идеальном лице даже не дрогнул. — Я не понимаю, чего ты хочешь от меня услышать, Игнат? Нет, я ещё не целовалась с Мишей. Я кроме тебя вообще ни с кем не целовалась.

— Не лги, — сверкнул глазами. — Не лги мне, Снежана. Не держи меня за идиота. Я видел твои губы в студии. Помада была смазана.

— Боже, это случайно вышло, когда я переодевалась, — всплеснула я руками. — Какой смысл мне врать? Ты мне не парень и не муж, чтобы я оправдывалась и врала. Ты друг, от которого у меня нет секретов, — зубы сводит от собственной лжи. Я отворачиваюсь от Игната и морщусь. Тошнит от того, что я лгу из раза в раз. От ситуации в целом. Всё начинает походить на идиотскую мелодраму.

Парень снова молчит. Я веду плечом и отворачиваюсь к столу, спиной к другу.

— Игнат, мне нужно делать домашнее задание. Зачем ты пришёл? Больше просить меня научиться целовать я не стану. Лезть с просьбами тоже. Вообще не стоило просить тебя, из-за этого мы только ссоримся, — глухо, голосом выдавая свою боль.

— Да что же это бл*ть такое? — рявкает вдруг.

Я слышу, что парень направился на выход из комнаты. Но вопреки моим ожиданиям, парень не уходит, а закрывает комнату на замок. Я разворачиваюсь на компьютерном кресле. Даже пикнуть ничего не успеваю, как парень запускает руку в мои распушённые волосы, фиксирует мою голову и склоняется к моим губам, чтобы захватить их в плен. Пальцами вцепляюсь в подлокотники кресла и широко распахиваю глаза, не веря в то, что это не сон. Смотрю в его лицо, которое сейчас находится настолько близко. Рассматриваю подрагивающие чёрные ресницы. Несмело поднимаю руку и кладу на затылок Игната. Пальцами зарываюсь в короткие волосы на его затылке. Стон вырывается из груди, когда язык Игната проскальзывает внутрь моего удивлённо приоткрытого рта. Обе руки парня опускаются на мои ягодицы и сжимают, задирая домашние шортики.

— Игнат, — выдыхая взволнованно, чувствуя, как большой палец его правой руки отодвигает шортики и ткань трусиков в сторону и касается напряжённого клитора. — Игна-а-а-т, — пальцами с силой тяну волосы на его затылке, чтобы разорвать поцелуй и посмотреть в затуманенные желанием глаза парня. Чёрные, как сама бездна. Затягивающие в свою глубину. — Что ты творишь? — как и следовало ожидать, ответа на свой вопрос я не получила. Только очередной жадный поцелуй, пока длинные пальцы хозяйничают меж бёдер.

Игнат вдруг на колени на пол встал и рывком мою попу приподнял, чтобы шорты вместе с нижним бельём стянуть и отшвырнуть на кровать. Чтобы пальцами сжать бёдра и, облизнув быстро губы, кинуть взгляд на моё красное лицо.

— Игнат, — почти завопила я, пытаясь прикрыть руками самое сокровенное. Смущение отрезвило меня. Заставило испытать дискомфорт.

Но не Игната. Напротив, не спуская взгляда с моего красного лица, парень со свистом выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Закинул мои ноги себе на плечи, не выпуская мой взор из плена своих глаз. Я протестующе запищала, колени попыталась свести вместе, но куда там? Игнат корпусом подался ближе, отчего я раскрытой пред ним оказалась. Мне кажется, что я покраснела даже на пальцах на ногах. Рука Игната отодвинула мою ладошку в сторону и накрыла развилку между бёдер.

Дугой выгнулась на кресле, отчего оно заскрипело, и распахнула рот, ловя с жадностью вязкий воздух, который сгустился вокруг нас. Пальцем Игнат размазал влагу, прежде чем надавить на клитор. Я вновь попыталась свести ноги вместе, чтобы избежать этого прикосновения. Так приятно, так остро, что даже больно. Но я только добилась того, что давление на напряжённый комочек нервов стало ещё сильнее. Ещё острее. Меня затрясло. Голова заметалась из стороны в сторону. Руками я пыталась отодвинуть от себя Игната. Но в то же время, напротив, притянуть ближе. Только бы это странное, доселе неизведанное чувство распробовать. Палец Игната проводит по особо чувственному местечку, отчего мышцы живота сокращаются.

— Игнат, — я могу только хныкать, сама бесстыдно раскрывая бёдра шире и подаваясь навстречу его пальцам, один из которых на фалангу проник в меня. — Игнат, — дыхание сбивается, — что ты делаешь?

— Ты же желаешь быть опытной, Снежинка, — низкий вибрирующий голос, от которого стеночки лона сжимаются. — Бл*ть, — выплёвывает, когда я сжимаю его палец, который вошёл на всю длину в меня. Игнат подаётся резко вперёд, отчего мышцы ног тянутся до лёгкой боли, и впивается губами в мой рот. Жадно прикусывает, начиная двигать пальцем внутри меня. Я теряюсь в чувствах. Не знаю, на чем мне сконцентрировать своё внимание — на ненасытных губах, которые ни на миг не выпускают мои из своего плена, или на проворных пальцах, теперь два из которых проникают в меня. От трения внутри живота будто огненный шар разрастается в размерах с невероятной скоростью. Игнат разрывает поцелуй и снова опускается ниже, чтобы дыханием опалить низ живота. Чтобы оставить поцелуй на покрытой испариной коже и заставить меня дёрнуться, в новой попытке свести ноги вместе. Я пытаюсь запротестовать, когда Игнат дует на влажные складочки, прежде чем склониться и языком провести по сосредоточению желания. Меня подбросило на кресле, от чего я голой попой ниже съехала, ещё шире и ещё бесстыднее раскрываясь перед парнем. Услышала тихий хмык, а затем умелый язык ударил по клитору, в то время как пальцы провели по особо чувствительному местечку внутри.

Такого вытерпеть я не смогла. Задрожала на кресле и зажмурилась, достигая пика наслаждения, коленками сжимая голову Игната, который не отрывал своих губ от эпицентра желания, пока я не обмякла. Целует кожу на внутренней стороне бедра, щекоча её дыханием. А затем резко поднимается и звякает пряжкой ремня. Расстёгивает джинсы и приспускает, оставаясь в одних боксёрах. Мою расслабленную ладошку берёт и кладёт на напряжённую плоть.

— Теперь твоя очередь, Снежинка, — хрипит.

— Что? — я сажусь в кресле, обнажёнными ягодицами чувствуя, как холодит кожа пятую точку.

— Теперь твоя очередь доставлять удовольствие, — снова рука сжимает волосы на моём затылке и запрокидывает мою голову назад, чтобы прикусить подбородок. — Давай, — толкается в мою ладонь.

Неумело оттягиваю ткань боксёров вниз и обхватываю напряжённую плоть Игната ладошкой. Слышу, как он шипит. Это придаёт мне смелости. Пробегаю пальцами по члену, оглаживая выпуклые венки. К самой головке, на которой выступила капелька возбуждения. Чтобы указательным пальчиком размазать. Чтобы новой дрожью по телу отозвался глухой стон Игната, который до скрипа руками сжимает спинку кресла. Его реакция делает меня смелой. Он хочет меня. Сам толкается в мою ладонь. Его красивое лицо исказилось от страсти. Ресницы опущены вниз и скрывают взгляд. Кольцом смыкаю пальцы вокруг напряжённой плоти и вожу по бархатистой коже, не отводя взгляда с лица любимого. Не моргая, чтобы не упустить ни единой эмоции. И будто во мне проснулся бесёнок, потому что я подалась вперёд и кончиком языка провела по головке.

— Бл*ть, Снежинка, — дёргается и уходит от прикосновения. Чёрные глаза горят желанием. Полыхают так, что обжигают жаром. Я облизываю губы, смакуя его вкус. Я даже подумать не могла, что… что это может быть так приятно. Что не вызовет отторжения и неприязни, а напротив… понравится настолько, что захочется повторить вновь. Но рука на затылке не позволяет. Я смотрю в чёрные глаза Игната, чувствуя, как его плоть напрягается и чуть подрагивает, чтобы спустя некоторое время руку опалило. Улыбаюсь, замечая, как у парня подогнулись колени, и он опустился без сил на пол, лбом уткнувшись в моё бедро. Смотрю на свою ладонь и понимаю, что только что довела лучшего друга до оргазма. Взаимно.

Эйфория медленно отходит на второй план. Я осознаю, что снизу полностью обнажена. Вытаскиваю салфетку из пачки на столе и вытираю руки. Тянусь к трусикам и шортам, что кучкой лежат на полу, и быстро натягиваю. Отхожу к окну и обхватываю себя руками за плечи.

— Что это было, Игнат? — спрашиваю тихо.

— Миша любит опытных девушек. Так, Снежана? — слышу, что он застёгивает джинсы. — Просила помочь, я помогаю.

— Сейчас я не просила помощи, — я не могу к нему повернуться и посмотреть в его лицо.

— Открою тебе секрет, Снежана, — он подходит со спины и говорит на ухо, — что опытность означает, что ты больше не девственница.

— А ты решил помочь мне с ней расстаться? — разворачиваюсь резко и голову вскидываю, чтобы посмотреть в глаза парня.

— Да, — кивает.

— Как благородно с твоей стороны, — ехидно говорю я. — Я, пожалуй, откажусь.

— Как знаешь, — пожимает плечами. — Во всяком случае, я буду ждать тебя сегодня, Снежинка.

Он проводит пальцами по моей щеке и, открыв дверь, покидает комнату. Где я стояла, там я и опустилась на пол обессиленная и раздавленная своими чувствами. Хоть я и получила оргазм и довела до оргазма Игната, удовлетворения я не испытала. Только пустоту. Будто голодающей собаке кинули кость, которую она погрызла, но голод не утолила.