Глава 8 Первый день в УМИЖ

Мефодий разбудил в шесть утра, как я и просила, зачем мне три часа на сборы, когда всю жизнь за час управлялась, я не знала, но решила в первый день учёбы подстраховаться.

— Мифа, а одежда готова?

— Конечно, хозяюшка, я её ещё вчера погладил и развесил. Сделать тебе причёску?

— Ого! Ты и это умеешь?

— Естественно и макияж. Сделать?

— Нет уж, спасибо. Я сама.

Представляю, что он мне там наворотит по канонам магонской красоты. Уж лучше я по старинке как-нибудь.

Волосы собрала в конский хвост, накрасила ресницы, нанесла стойкий блеск на губы — и вуаля, я готова. Для знакомства с будущими однокашниками выбрала платье с расклешённой юбкой чуть выше колен насыщенного синего цвета и лодочки на шпильке, куда же я теперь без каблука? Собрала свою чудо-сумку, позавтракала и глянула на часы: до выхода был ещё целый час, и я решила посветить его изучению устава УМИЖ, погрузившись в методичку.

 Девизом университета являлось: «Уважение и Равенство». Смешно. А чего же они тогда расселяли своих студентов по возможностям кошелька? Ну да ладно, главное, что притеснять, эксплуатировать, оскорблять и применять силу в стенах УМИЖ категорически запрещалось, наказываясь вплоть до отчисления. Также студенты не имели права снимать ограничивающие силу артефакты вне занятий, на которых это было необходимо: магические всплески тщательным образом отслеживались.

Ещё из важного: студенты не имели права покидать измерение Земля во время учебной недели. Портал в Магон для них был закрыт, зато выходить за ворота разрешалось. Ну и дальше всякое бла-бла-бла про прогулы, успеваемость и другие учебные процессы. Взбодрённая и обнадёженная прочитанным, из подъезда я не выходила, а вылетала. Сестрички меня уже ждали.  С красивыми причёсками, искусным макияжем, на каблуках, но обе в брючных костюмах.

— Зря ты надела такое платье, — опустила меня с небес старшая, — оно, конечно, красивое и тебе идёт, но богатые придурки любят похабные шутки с задиранием юбок девушкам не своего круга.

— Что? Прямо-таки подбегают и задирают юбку? Первый класс вторая четверть. Я уже и забыла такие детские приколы.

— Какая такая четверть?

— Что за первый класс?

Я это вслух сказала? Блин, обещала же себе помалкивать и думать прежде, чем что-то говорить.

— Не берите в голову, это я земной фильм вчера смотрела, и приклеилось местное выражение. Сходить переодеться?

— Опаздываем, может, обойдётся в первый день, но на будущее имей в виду.

— Хорошо, идём? — И мы двинулись к универу. — Девочки, я утром устав читала, и там написано о равенстве и уважении, а ещё о запрете использования силы.

— Вот ты наивная! — поразилась Велена. — Это же в какой дыре ты росла, раз веришь во всё, что написано? Отпрыскам сильных мира сего никто не указ, максимум, что им сделают, пожурят по-доброму. Задрать ветерком юбку — это ерунда, они ж не насилуют. Это не мои слова, если что. Так обычно рассуждают преподы.

Просвещала нас по дороге третьекурсница о тяготах жизни простого студента, а я настраивалась на боевой лад.

Вот правду говорят, бойся своих желаний, они могут исполниться. В последние годы я фантазировала о том, как бы прожила жизнь, если бы удалось повернуть время вспять. Я бы училась, не поднимая головы, получила бы хорошую профессию, отложила бы романы с мальчиками на задний план… Но о чём я никогда не мечтала, так это оказаться на ярмарке тщеславия, где мне придётся доказывать молодым снобам, что я личность и меня нужно уважать.

— И много нас таких, изгоев, над которыми можно измываться?

— В этом году в общагу заселили одиннадцать студентов. Пятерых девушек и шестерых парней, это из сорока трёх. Остальные расселились в коттеджном посёлке за озером. Держитесь вместе, так проще будет отбиваться, — не порадовала новостью Велена. — Вам ещё повезло, на моём потоке всего семь общажников. Мне пришлось весь первый курс ходить с короткой стрижкой.

— Почему?

— Да мымре одной богатой не давали покоя мои волосы. То клеевым шаром запустит, то паразитов нашлёт. Хорошо, что на каникулах она замуж вышла и бросила учёбу.

Ужас какой! Это куда же я попала? Взрослые, двадцатипятилетние люди задирают по углам юбки и кидаются клеевыми шарами! У меня в их возрасте уже сын был и лихие девяностые на дворе, не до баловства. Хотела, Стефа, вернуться в молодость, как говорится, греби полной ложкой.

 Тем временем мы подошли к парадному крыльцу университета в числе последних. Студенты собирались в «кружки по интересам» дожидаясь «торжественной линейки». Вспомнилось первое сентября в старших классах, только гладиолусов в руках не хватало.

Мне хватило беглого взгляда, чтобы понять, кто есть кто в этой песочнице: снобы всех трёх курсов держались правее, а ребята попроще кучковались левее.

 Элитные третьекурсники разглядывали вновь прибывающих сородичей с прямо-таки отеческим умилением, некоторым кивали, некоторых даже приобнимали. На общажный сброд глядели снисходительно, а на своих семерых «убогих», к которым по приходе удалилась Велена, даже покровительственно. Видимо, прикипели душой за три года.

Второкурсники ещё не успели стать настолько терпимыми, как старшие товарищи, и с плотоядными улыбками окидывали взглядами свежее мясо, а на своих элитников-первогодок не смотрели вовсе. Не до них им.

Ну а наши будущие элитные сокурсники стояли малыми группами, на всякий случай глядя на всех свысока, видимо, самоутверждались.

Вскоре на крыльцо из портала вышел ректор, и все стихли. Никаких мантий и убелённых сединою висков, стильный костюм, модная стрижка, на вид лет тридцать, но болтать и смеяться при нём не хотелось совершенно.

— Приветствую вас, студенты. Меня зовут Максимилиан Уман, я ректор УМИЖ. Хочу напомнить всем вам о ценностях и уставе нашего учебного заведения…

И тут красавчик ректор завёл нудную речь о равенстве, братстве и взаимопомощи, растеряв всё своё обаяние и подтверждая мои подозрения, что ему далеко не тридцать, а где-то за триста.  Все пятнадцать минут напутствия я думала о том, что стариков в Магоне и не видела вовсе, максимум наши сорок. Скорее всего, невозможно определить возраст мага по внешнему виду. Вот мы тут все выглядим на восемнадцать, а на деле меньше четвертака нет никому. Интересно, сколько мистеру Х? Выглядел он лет на двадцать восемь-тридцать. Тьфу ты! К чему я его вспомнила?

 Вернулась из своих мыслей от того, что Милана потянула меня к ступенькам.

Старшие курсы отправились по своим аудиториям, а первокурсников ждала вводная лекция и знакомство с остальными преподавателями и их предметами.

При ректоре снобы агрессии не выказывали, поэтому в аудиторию мы с новой подружкой вошли в числе первых, и я опытным взглядом определила лучшие места где-то посерединке. Милана  упёрлась было, предлагая затесаться среди студентов на галёрке, где нашли убежище остальные общажники, но я была непреклонна: мы пришли сюда учиться, а не прятаться. Поддерживать и вступать в коалицию сирых и убогих я не собиралась.

В итоге, заняв стратегически важные места, мы принялись ждать начала лекции. И тут вдруг моя подружка прикипела взглядом ко входу, разливаясь  румянцем.

— Эй! Ты чего? — спросила я для проформы.

Потому увидела, как в двери вошла компания наших снобов, и мне сразу стало поняло, кто из них вызвал такую реакцию соседки.

Блондинчик и в правду был хорош!  Осанка, разворот плеч, хитрый прищур, небрежная улыбка, подчёркивающая ямочку на левой щеке… а растрёпанные рукой умелого стилиста волосы даже меня заставили сглотнуть слюну.

— Это Маркус Шоу, — не своим голосом выдохнула  Милана, — он мой кумир. Семья Шоу — воротилы масс-медиа, он снялся в трёх сериалах ещё подростком.

— Ничего себе! — поддержала я подругу, нисколько не удивляясь.

Тем временем «звёздный» Маркус и Ко двигались прямо к нам с явной целью согнать с места.

— Это наши места, — лениво протянул он, подняв одну бровь.

Эффектно вышло, не могу не признать. Милана попыталась было встать, но я положила ей руку на плечо, прижав к сиденью. Затем оглянулась на спинку своего стула, потом соседкиного, заглянула под стол и сообщила удивлённому селебрити:

— Нет. Не ваши. Я не нашла именных табличек, — сообщила я офигевшей компашке.

Блин, блин! Я неисправима! Язык мой — враг мой.

 — Ты кто вообще такая? — задала закономерный вопрос блонда, висевшая на руке Маркуса.

— Это неважно. Имейте уважение к словам ректора о равенстве хотя бы в первый день учёбы!

Люди добрые! Выключите кто-нибудь у меня кнопку «мамаша взрослого сына»!

Милана из красной превратилась в белоснежную, а Маркус, пообещав мне взглядом все небесные кары, скомандовал своим приближённым занимать свободные места рядом выше. Не подумайте, что это мои слова произвели такое неизгладимое впечатление на снобов и заставили проснуться совесть, просто прозвенел звонок, и на кафедру принялись подниматься преподаватели.

— Ты точно сумасшедшая! — восхищённо прошептала мне на ухо соседка. — Но мне всё нравится! Я с тобой до конца.

Зашибись. Мне ещё не хватало подопечной в лице влюблённой малолетки.

Первым из преподов выступал по-нашему — физрук, а по их — профессор совершенствования физических возможностей, Деран Кросс.

Он доходчиво объяснил нам, зачем с завтрашнего дня ровно в семь утра мы должны бежать на стадион и улучшать свои физические данные. Не бежать тоже можно, забить на его предмет можно, но нормативы в конце года сдать придётся, а если не сдашь, то отчисление гарантировано, к тому же от состояния физической формы зависит успех в боевых дисциплинах, которые тоже нужно будет сдавать на экзаменах профессору Арнольду Кулакину, которому Кросс передал слово.

— Бойцы! — вещал очередной брутальный мачо. Такими темпами я или захлебнусь слюной, глядя на местных мужчин, или перестану реагировать на внешность вовсе. — Забудьте всё, чему вас учили раньше. На моих занятиях вы познаете себя и из заготовок учебного оружия создадите надёжного помощника на всю жизнь.

Это он про волшебную палочку, поняла я и приуныла. Становиться Гарри Поттером совсем не хотелось.

Остальные преподаватели вещали в том же ключе: их предмет наиважнейший, полученные ранее знания нужно забыть, прогулы подобны смерти. Я чуть не уснула, но Милана вовремя толкнула локтем.

— Студенты! — слово опять взял ректор. —  Теоретические занятия будут проходить в этой аудитории для всего потока, а для практики прошу пройти на тестирование ровно в три дня в аудиторию 122А. Сейчас все свободны.

— Что за тестирование? — поинтересовалась я у подруги.

— Нас распределят по способностям в маленькие группы. Ты что, не знала?

Откуда?

— Знала, конечно! Продолжай.

— Ну так вот, результаты пришлют вечером каждому на сайт в личный кабинет. Куда пойдём обедать?

— Домой?

— Пойдём в столовую, Велена сказала, что снобы туда не ходят. Не будем терять время на походы туда-сюда.

— Пойдём, раз так.

Возможно, всё так и было, как рассказывала старшая сестра моей подруги, но не в этот раз. Видимо, второкурсники решили наметить будущие жертвы, не откладывая процесс в долгий ящик, соскучились за лето по развлечениям.

Как только мы с полными подносами расположились за двухместным угловым столиком, в столовую зашла живописная компания из трёх парней и двух девушек, опять все как на подбор красивые, статные, яркие и подчёркнуто дорого одетые, а украшениями были обвешаны не только девицы, но и парни.

Компания приглядела себе столик побольше, за которым, к своему несчастью, обедали наши шестеро сокурсников, которым пришлось в спешном порядке хватать свои подносы и искать другие места.

Усевшись за стол, накаченный брюнет оглядел столовую, нашёл кого-то взглядом и щёлкнул пальцами. Тут же к их столику подбежали две девушки-второкурсницы, явные жительницы общаги. Они поводили руками над столом, убирая крошки, и отправились к раздаче, для того чтобы накормить элиту своего курса. Пока бедняжки накрывали на стол, баре разглядывали других посетителей, обсуждали их и громко смеялись. У меня появилось стойкое ощущение, что я оказалась в американской молодёжной комедии.

— Это что за отморозок? — процедила я сквозь зубы.

— Что?

— Ну, вон тот здоровенный бугай.

— А, это? Это Гай Полянский, его папаша — большая шишка в Министерстве обороны, поэтому Гай всеми заправляет на втором курсе.

— Противный какой!

— Ну, многие с тобой не согласятся. У него просто тяжёлая судьба: после того как его мать ушла к вампиру, отец яро борется за чистоту крови и выступает категорически против межрасовых браков. Его мать-то из простой семьи была… — сплетничала тихонечко Милана, — был жуткий скандал лет пять назад. Но девушки его любят.

Кто это: Марио Кассес из «Три метра над уровнем неба» или Драко Малфой из «Гарри Поттера»? Я пока понять не смогла, но от души порадовалась, что мы сидим в уголке.

— Удачный мы столик выбрали, Мил, им нас не видно. Глянь на наших девчонок. — Три первокурсницы, краснея, собирали на подносы недоеденный обед с явным желанием поскорее сбежать из столовой. — Видимо, им уже все кости перемыли.

Мы же спокойно отобедали незамеченными, отнесли грязную посуду на мойку, и я уже подумала, что всё обошлось, когда на выходе моя юбка взлетела до ушей. Второкурсники заржали. Придурки.

Если они думали меня этим смутить, то просчитались. Стыдиться мне было нечего, бельё красивое, ноги стройные, попа — мечта, я вообще очень себе нравилась после унылой картинки в зеркале, которую наблюдала в последние годы. Поэтому я спокойно опустила юбку, развернулась и показала всей компашке средний палец. Смех мгновенно стих, видимо, тут тоже понимали этот жест.

— Идём скорее, — Милана ухватила меня за руку и потащила из столовой. — Зря, конечно, ты привлекла к себе их внимание, теперь не отстанут. Но мне понравилось, как ты их! Я бы, наверное, расплакалась.

— А чего плакать-то? Ты красивая девушка, стесняться тебе нечего, а если таким, как они, показать свою слабость, они будут бить в неё, пока не надоест.

— Ты очень необычно рассуждаешь.

— Просто я прочла много земных книг про студентов и фильмов молодёжных посмотрела. Вот придёшь ко мне в гости и посмотрим вместе что-нибудь.

— Обязательно приду! А теперь бежим на тест.

 В аудитории 122А наши сокурсники уже занимали места, готовясь к испытанию, и мы еле успели найти два стоящих рядом стула.

Как только прозвенел звонок, в дверь вошли три ассистента и раздали нам бланки с вопросами, смысл  большинства которых остался для меня загадкой. Например, на кой им знать, обманывала ли я кого-нибудь в жизни? Конечно, обманывала, все обманывают, но вот в затруднение меня поставил вопрос о том, в каком возрасте произошло полное раскрытие каналов?  Это они про девственность, как я поняла. Вот что писать? В пятьдесят или в двадцать пять? Я просто поставила дату, пусть сами считают.

Кто ответил на все вопросы, должен был поднять руку с бланком. Ассистенты забирали анкету и провожали студента в портал для замеров потенциала и прочих физических параметров. Я закончила в числе первых, и портал перенёс меня в местный «рентген кабинет», в центре его стояла кушетка, над которой  висела бандура, напоминающая рентген-аппарат.

Приятная девушка велела мне раздеться до белья, снять все артефакты и лечь, потом она нажала кнопку на агрегате, и меня накрыл прозрачный искрящийся купол. Никаких болевых ощущения я не испытывала, тёплые волны омывали тело, я бы даже уснуть тут могла, но через пять минут всё закончилось, и мне разрешили одеваться, после чего порталом отправили обратно, напомнив, что вечером будут готовы результаты и составлено моё личное расписание занятий.

Милана ещё писала, поэтому я не стала её дожидаться, а отправилась домой одна, размышляя о том, что первый учебный день прошёл не так уж плохо.