Глава 10

Десять лет назад…

Наконец, они покинули это жуткое место. Некоторое время просто кружили по городу. На сей раз Стася угрюмо молчала. Разговаривал в основном Ян.

Объяснял ей очевидные вещи — как беззащитны и уязвимы девушки. Особенно, такие юные и доверчивые, как она. Рассказывал об ужасах, которые частенько творятся в ночных клубах. Как девушек там унижают.

Как к ним пристают. Как опаивают всякой дрянью и творят потом с ними, что вздумается. Тем неожиданнее оказалось его предложение, наведаться в один из подобных клубов прямо сейчас. Стася не представляла, как он сможет провести ее туда, учитывая ее возраст, но возражать не стала.

Более того, сама предложила клуб, в котором хотела бы побывать. И выбрала тот самый, в который их с друзьями не пустили накануне. Но, то с друзьями. А Яну оказалось достаточно переговорить о чем-то с охраной, чтобы перед ними распахнули дверь популярнейшего в их городе ночного клуба и… пожелали им приятного вечера. Не веря своей удаче, Стася во все глаза таращилась на внутреннее убранство заведения. Ян усадил ее за столик, бросил на противоположный диванчик свою джинсовку и направился в бар.

Якобы, за коктейлями. Но… вдруг исчез. Сперва Стася волновалась, выискивая его взглядом в толпе. Однако, увлеченная всеобщим весельем и новыми впечатлениями, расслабилась. Почему-то была уверена, что без своих вещей Ян точно никуда не уедет. А она… еще неизвестно, когда попадет в подобное заведение. Решив оторваться по полной программе, Стася отправилась на танцпол и натанцевалась там от души. И когда вернулась к своему столику, один за другим к ней начали подходить… парни. Мужчины. И даже очень взрослые дяденьки. Стараясь никого не обидеть, с вежливой улыбкой на лице, Стася всем отказывала в знакомстве.

И предложения, угостить ее выпивкой отклоняла. Но один из них — толстенный пьяный боров с тремя подбородками… не принял ее отказа.

Начал гнуть пальцы, обзывать ее последними словами и хватать за руки, пытаясь утянуть куда-то. К счастью, на помощь ей пришел неравнодушный человек. Парень, лет двадцати на вид. Крепкий. Коренастый. С игривым взглядом и широченной улыбкой на лице. Он прогнал ее обидчика и предложил, составить ей компанию, пока Ян не вернется. Стася согласилась.

Они разговорились. Жека — а именно так звали нового знакомого, угостил ее коктейлем. А потом и еще одним. От второго девушка отказалась. Она и первый-то приняла, только чтобы не обидеть своего спасителя. В какой-то момент их общения — веселого и непринужденного, Жека чертыхнулся. Скривившись от дискомфорта, начал тереть глаз и часто-часто моргать. Поняв, в чем дело, Стася решила отплатить парню за доброту — помочь извлечь соринку, попавшую ему в глаз. Однако он остановил ее, заявив, что тут слишком темно. Немного поразмыслив, они направились в туалет — там с освещением нет проблем. Светло, как днем. Но едва оказались наедине, за закрытыми дверьми… с этого улыбчивого благодетеля слетела маска. Его губы растянулись в омерзительном оскале. А взгляд сделался диким.

Он накинулся на Стасю, точно одержимый. Прижал к стене весом своего тела и начал лапать ее, пытаясь попутно целовать. Она не давалась.

Брыкалась. Сопротивлялась. Вырывалась и кричала. Чем лишь распаляла этого ублюдка все сильнее. В какой-то момент он безжалостно разорвал ее топ, обнажая грудь, скрытую лишь бюстгальтером. Одновременно с этим дверь туалета вынесли с ноги. Внутрь влетел Ян и кинулся на Жеку с кулаками. Стася же, обретя бесценную свободу, побежала прочь. На улицу. Там-то ее и настиг Костров. Жалкую. Зареванную. Бьющуюся в истерике.

И даже теперь, стоя в кольце его рук, она все никак не могла успокоиться.

— А если бы ты не успел? — прошептала еле слышно. — Если бы он меня…

— Я не допустил бы этого! — уверенно отозвался Ян. — Но сама ситуация послужила тебе хорошим уроком. Я больше часа распинался перед тобой. Рассказывал, какие опасности подстерегают тебя за стенами интерната. Особенно ночью. Но разве ты меня слушала? Нет. Слова — это пыль. Страх — лучший учитель. Теперь ты знаешь — первое впечатление бывает обманчиво. А ты — слишком уж доверчива. Что удивительно, учитывая тот факт, что ты — детдомовка. Обычно, с доверием у… подобных нам… очень и очень туго. Ведь первое, чему нас учит детский дом — даже самый близкий и родной человек способен на предательство. Иначе, мы не оказались бы там!

Тихонько всхлипнув, Стася возразила:

— Мама не предавала меня, если ты об этом. Она просто умерла.

— Я знаю, — усмехнулся Ян, медленно размыкая объятия и отстраняясь.

Без его тепла ей стало холодно. Зябко поежившись, Стася тихо обронила:

— Спасибо за прогулку. Сегодня я… многое поняла.

— Очень на это надеюсь! — фыркнул Костров, пряча руки в карманах.

Он смотрел куда угодно, только не на нее. Нахмурившись, Стася опустила взгляд и охнула, заливаясь краской. Забывшись, она отпустила полы своего разодранного топа. Те повисли вдоль тела, полностью обнажая талию и грудь. Ладно хоть, в бюстгальтере. Вздрогнув всем телом, девушка прикрылась. Сгорая от смущения, нервно переступила с ноги на ногу.

— Ты же… отвезешь меня обратно? — уточнила робко. — В интернат?

Тяжело вздохнув, Ян покачал головой.

— Никуда я тебя в таком состоянии не отпущу! — заявил тоном, не терпящим возражений. — А уж в таком виде — тем более! Сегодня переночуешь у нас.

Действуя по старой схеме, он приобнял ее за плечи и повел к машине.

— Нет, погоди! — взволнованно выдохнула Стася. — Так нельзя! Я не могу! Галина Петровна она же…

— Расслабься, — Ян галантно распахнул перед ней дверь с пассажирской стороны. — Дома никого нет. Мама с отцом на дачу рванули. На выходные.