Глава 6. Карета в Кювете и Графиня Де Вольтер

Сознание вернулось внезапно, как удар кнута. Не мягкий золотой свет, а резкая, пронизывающая боль во всём теле. Лия открыла глаза. Мир плясал, переворачивался. Над ней – не небо, а тёмное, потрескавшееся дерево и обивка, свисавшая клочьями. Воздух был густым, пыльным, с привкусом железа (крови?) и конского пота. Она лежала на боку, зажатая между разбитой скамьей и... телом.

Рядом, в неестественной позе, запрокинув голову под невозможным углом, лежал мужчина. Красивый, с острыми чертами лица и тёмными волосами, собранными у шеи лентой. Его глаза были широко открыты, стеклянные, устремлённые в никуда. Рот полуоткрыт. Он не дышал. Эта мысль пронзила Лию ледяным ужасом, смешанным с сюрреалистичным отстранением. «Лео?» – мелькнуло автоматически, но нет. Это был не он. Чужой. Мёртвый.

Снаружи доносился хаос. Пронзительный женский визг. Резкие мужские крики. Громыхание, фырканье испуганных лошадей. Снег? Холодный воздух врывался через разбитое окно.

«Графиня! Ваше сиятельство! Отзовитесь!» – чей-то отчаянный голос прорывался сквозь гам совсем близко, за деревянной стеной. Стук. Что-то царапало дверь, которая висела криво на одной петле.

Лия попыталась пошевелиться. Боль пронзила бок, плечо. Она застонала. Этот звук, казалось, подстегнул людей снаружи.

«Она жива! Слышите?!» – заорал тот же голос. – «Ломайте дверь! Аккуратнее!»

Послышался треск дерева, скрежет металла. Свет – серый, зимний, ослепительный после темноты кареты – хлынул внутрь. В проёме протиснулся мужчина. Невысокий, коренастый, с лицом, перемазанным грязью и кровью из рассечённой брови. На нём был странный синий кафтан, расшитый галунами, поверх – меховая безрукавка. Его глаза, дикие от адреналина, метнулись к Лие, потом к мёртвому мужчине рядом с ней. В них мелькнуло что-то страшное – ужас, отчаяние. Но он быстро сфокусировался на Лие.

«Ваше сиятельство! Слава Господу!» – Он ловко, но крайне осторожно подобрался к ней, стараясь не задеть сломанную скамью и тело графа. «Держитесь! Сейчас вытащим вас!» – Его руки, сильные и грубые, но аккуратные, обхватили её под плечи и колени. Лия вскрикнула от боли при движении. «Терпите, графиня, терпите!» – Он вытащил её из кареты в свет и холод.

Морозный воздух обжёг лёгкие. Лия закашлялась. Её перенесли на несколько шагов от разбитой кареты, глубоко засевшей в снежном кювете. Вокруг царила суматоха. Люди в странных, нелепых, по меркам Лии, одеждах – длинные пальто, треуголки, юбки до земли под подоткнутыми плащами – метались. Кто-то пытался успокоить взмыленных лошадей, кто-то плакал, кто-то кричал распоряжения. Снег кружил в воздухе.

Мужчина, вытащивший Лию, передал её на руки другому – высокому, суровому на вид, в чёрном плаще и шляпе с широкими полями. Тот принял её бережно, но его лицо было каменным.

«Держите графиню, месье Бернар!» – крикнул коренастый мужчина. – «Я за графом!»

Он развернулся и снова нырнул в зияющую пасть разбитой кареты. Лия, полулежа на руках высокого Бернара, с ужасом смотрела туда. Слышались приглушённые ругательства, скрежет. Потом наступила тишина. Слишком долгая.

Из кареты донёсся сдавленный, полный невыразимого ужаса крик:

«Граф! Граф не дышит! Господи помилуй... Шея... Он... Он свернул себе шею! Граф Гаспар де Вольтер мёртв!»

Имя – Гаспар де Вольтер – повисло в морозном воздухе. Кто-то из женщин громко вскрикнула и упала в обморок. Мужчины замерли, сняв шляпы, лица побелели.

Лию трясло. От холода, от боли, от шока. Она смотрела на карету, откуда только что вынесли её и откуда не вынесли живого графа Гаспара. «Граф де Вольтер... Мёртв... Рядом со мной...»

Высокий мужчина, Бернар, который держал её, наклонился. Его лицо было бледным, но он пытался сохранить самообладание.

«Ваше сиятельство», – его голос был низким, чуть дрогнувшим, но старался звучать твёрдо. – «Графиня Елена. Как вы себя чувствуете? Где больно? Вы нас слышите?»

Лия медленно перевела на него взгляд. Его слова не складывались в смысл. Сиятельство? Графиня? Елена?

«Кто... вы?» – её голос был хриплым, слабым. – «Где... мы? Что... что случилось?» – Она огляделась на странные костюмы, на разбитую карету, на мёртвого графа, чье тело только начали с огромным трудом извлекать из обломков. Это был сон? Галлюцинация перед смертью? Но боль была слишком реальной. Холод – слишком пронизывающим.

Бернар моргнул, озадаченный. Он обменялся быстрым взглядом с подбежавшим коренастым мужчиной, лицо которого было искажено горем.

«Ваше сиятельство...» – Бернар начал осторожно, как будто объясняя что-то ребёнку или потерявшему рассудок. – «Я – Анри Бернар, управляющий северными поместьями графа. Мы ехали... Мы ехали из вашего родового замка де Вольтер в Нормандии в Париж. Граф хотел показать вам новое поместье... вы же так плохо переносили холод северной зимы...» – Голос его дрогнул. – «Карета... лошади чего-то испугались на скользкой дороге... Оси сломались... Мы свалились в кювет...» – Он не мог продолжать, глядя на тело графа.

«Графиня... Елена де Вольтер... Северная Франция... Париж... Поместье...» Слова врезались в сознание Лии, как ножницы, режущие плёнку реальности. В голове пронеслось: «Я же Лия! Воспитательница! Из 2025 года! Лео! Взрыв! Кафе! Сердце!»

«Графиня?» – Бернар смотрел на неё с нарастающей тревогой. – «Вы меня понимаете? Вы – графиня Елена де Вольтер. Жена графа Гаспара.»

Графиня. Елена де Вольтер. Жена.

Последние связи с реальностью Лии Виллард порвались с оглушительным треском. Адреналин, державший её в сознании, отступил, смытый волной абсолютного, непостижимого ужаса и отрицания.

«Нет...» – выдохнула она. – «Я не... Я Лия...» – Она судорожно попыталась вырваться из его рук, поставить ноги на землю. Ей нужно было бежать! Отсюда! От этого кошмара! От этого мёртвого мужа! От имени «Елена»!

Её ноги, одетые в тонкие, промокшие башмаки и странное платье под тёплой накидкой, коснулись снега. Она сделала шаг. Мир завертелся с невероятной скоростью. Тёмные пятна поплыли перед глазами. Боль, холод, шок, непонимание – всё слилось в один удар по вискам. Последнее, что она увидела, было испуганное лицо Бернара, снова тянущегося к ней, и белое безмолвие снега.

Темнота накрыла её снова, безжалостная и холодная. На этот раз – не туннель со светом, а просто... ничто. Тело Елены де Вольтер, бывшее Лии, безвольно обмякло в руках управляющего, пока вокруг разворачивалась трагедия гибели графа и полной потери графиней не только мужа, но и, казалось, рассудка.