Глава 109

Я застыла рядом с драконом. Такая обескураживающая откровенность была мне в новинку. В сущности, я ничего не знала про истинность и побаивалась ее. А Алграт никогда не говорил, через что ему приходится проходить из-за метки. Деймон сказал мне, что дракон мучается.

Было в этом что-то глупо-благородное: требовать, чтобы я улетела с ним, но при этом не объяснять ничего. Наверное, если бы Алграт раньше сказал, что не может спать и отдыхать, постоянно переживает за меня и испытывает физическую боль от моих отказов, это бы многое изменило.

Возможно, я бы на какое-то время прекратила общаться с Деймоном. Я же не нарочно мучила дракона! Думала, это всего лишь его самодурство и только. Он еще так глупо требовал брак, рычал, поцеловать пытался. Сейчас-то понятно, что его поведение изменилось из-за гормонального всплеска, но тогда я этого не знала.

Я посмотрела на Алграта. Мужчина сидел на стуле, немного ссутулившись и ковыряясь вилкой в тарелке. Он методично убирал горошек в сторону. Алграт не сводил сосредоточенного взгляда с еды. Теперь, утолив первый голод, он решил быть избирательнее.

Дракон вернется домой и все равно не сможет уснуть. Так, без отдыха, ему придется отработать еще несколько дней. А как же он выкручивался, пока была еще и Офелия?

– Может, метку можно подавить? – робко предложила я.

Алграт не ответил, и я решилась положить руку ему на плечо. На секунду он напрягся, но потом постепенно расслабился. Мы очень редко касались друг друга без необходимости. Этот простой жест поддержки вызвал у дракона удивление.

– Ты же справился с Офелией, – продолжила я. – К ней у тебя больше нет чувств. Реакций, то есть. Вдруг и со мной сработает?

Алграт криво улыбнулся. Он поднял взгляд и накрыл мою руку своей, не позволяя убрать дрожащие пальцы со своего плеча. На миг я почувствовала себя очень маленькой и беспомощной.

– Когда Офелия напала на тебя, – тихо произнес Алграт, – и попыталась воспользоваться мной, чтобы уничтожить тебя, мне пришлось выбирать. Разрыв с ней ощущался как смерть несуществующей истинной. Будто ты, другая мифическая ты, умерла. Это… больно. Я мог бы разорвать метку.

Голос дракона дрогнул. Он поднес мою руку к губам и поцеловал запястье. Прикосновение было более долгим, чем то позволяли приличия. Алграт не сводил с меня глаз.

– Я мог бы, – хрипло повторил он. – Но не стану, Каталина. Потому что потерять даже несуществующую истинную было чудовищно больно. Мое сердце разрывалось на куски, я сходил с ума, хотя знал, что ты рядом. Жива и здорова. Настоящая ты, а не колдовской мираж. Я не представляю, что со мной будет, если я потеряю тебя.

У меня ком встал в горле от его слов. Дракон говорил искренне. Он не давил на меня, не запугивал, а просто описывал свои чувства. В его фразах не было ничего про долг или драконьи обычаи. Алграт хотел, чтобы я осталась рядом с ним, вот и все. Никакого двойного дна или принуждения из-за метки.

– Не переживай, – вдруг сказал он. – Я постараюсь поскорее свыкнуться с мыслью, что ты выбрала не меня. Мы уберем метку. Я хочу, чтобы ты была счастлива… Кэт.

– Спасибо, – прошептала я.

Алграт отпустил мою руку, но я ее не убрала. Мои пальцы неуверенно коснулись щеки дракона. С момента нашей первой встречи многое изменилось, но Алграт все еще защищал меня. Только теперь видел во мне не аристократичную дурочку, а возлюбленную. Метка истинности… Алграт верил, что я его единственная. Других для него больше не существовало. И что? В итоге я выбираю не его.

Я с нежностью погладила его по щеке, и дракон устало прикрыл глаза, наслаждаясь легкой лаской. Мое сердце переполняло незнакомое до этого чувство. Благодарность? Чтобы хоть как-то выразить ее, я наклонилась и быстро поцеловала дракона в щеку. Если бы Алграт продолжал смотреть на меня этими огненными глазами, вряд ли я бы решилась на подобное.

Дракон резко распахнул глаза. Его сильная рука обвила мою талию и притянула ближе. Теперь я стояла у дракона между ног.

– Кажется, мне пора, – нарочито бодро сказала я. – Архив ждет!

– Он не закроется до самого вечера, – насмешливо улыбнулся Алграт. – А если ты захочешь, будет работать для тебя и всю ночь. Я же сказал, что выполню твою просьбу. И я не против, чтобы мы вдвоем занялись бумагами.

Еще никогда бюрократия не звучала так сексуально.