Глава 100

Деймон долго боролся с собой. Он не мог решить, что сделать, и в итоге просто рывком притянул меня к себе и жадно поцеловал. Деймон чувствительно прикусил мою нижнюю губу, скользнул в рот языком, не желая отпускать ни на секунду.

Алграту стало физически больно от невозможности прекратить это или хотя бы прикоснуться ко мне. Я чувствовала, как в груди все скручивается узлом. Мое желание перемешивалось с болью дракона. Деймон отпустил меня и уткнулся носом в шею, тяжело дыша.

– Ладно, – глухо произнес он. – Что ты там сказала? Он все равно проклят?

– Да.

В голове все смешалось. Я не сразу поняла, о чем говорит Деймон.

– Тогда вы можете целовать друг друга, – решил он. – Любимая… Только не касайся его губ своими. Не хочу, чтобы проклятие вдруг спало.

Я нервно рассмеялась. Однако Деймон не шутил. Он чувствовал и невыносимое желание Алграта быть ближе ко мне, и мою реакцию на свои поцелуи, и привычную после слияния резервов необходимость касаться. Как только магия восстановится, станет легче.

Деймон знал это и все понимал. И он оказался достаточно великодушен, чтобы пойти на крайние меры. Я замерла в нерешительности. Целовать дракона, чтобы помочь ему оправиться после случившегося? Прямо перед любимым?

Маг положил руку мне на бедро и провел пальцами вверх. Он едва касался кожи, от этого становилось щекотно. Деймон кивнул, показывая, что хорошенько все обдумал.

Алграт не вмешивался. Он понимал, как тяжело магу далось это решение, понимал, что я могу не согласиться. Дождь за окном полился еще сильнее. Ливень барабанил по крыше, точно сумасшедший. В его шуме легко затерялся мой тихий вздох, когда Деймон слегка погладил меня поверх белья.

Да, не только я умела дразниться. Но зачем маг подталкивал меня к этому? Я посмотрела на дракона. Алграт был белее мела, под глазами нарисовались темные круги. Его пальцы мелко подрагивали. Дракон был изможден, но еще тяжелее ему приходилось из-за метки, темнеющей на груди.

Я склонилась и погладила пальцами контур. Даже это прикосновение прошило дракона насквозь, как электрическим разрядом. Я прижалась губами к холодной коже на груди. Алграт боялся меня спугнуть. Он не двигался, пока я осторожно целовала его, стараясь хоть как-то помочь.

Постепенно дракон расслабился. Он наконец-то оттаял, перестав напоминать ходячий труп. Его рука опустилась мне на поясницу. Дракон глухо простонал, когда я задела губами его шею.

Он все же взял надо мной верх. Алграт повалил меня на подушки и навис сверху. Его алые глаза слабо мерцали в темноте. Дракон поймал мои руки и завел их мне за голову, словно боялся, что я начну вырываться.

Деймон напомнил о своем присутствии тихим ворчанием. Он поправил на мне сползающее одеяло и велел Алграту подвинуться. Дракон прижимался к одному моему боку, а Деймон – к другому.

Алграт целовал мой лоб, щеки, ласкал шею. Его рука крепко сжимала мои запястья, не выпуская из захвата. Деймон задумчиво выводил узоры внизу живота, не мешая дракону.

У меня сбилось дыхание. От стольких поцелуев кружилась голова, и маг делал лишь хуже, поглаживая меня поверх кружева. Я забылась и потянулась к губам Алграта.

Казалось, весь мир замер на мгновение. Дракон едва мазнул губами по моей щеке. Он застыл, поняв, что я сама тянусь за следующим поцелуем. Наши губы разделали считанные миллиметры. Мой рот был жадно приоткрыт, готовый к желанной ласке.

Пальцы Деймона легли на ткань. Маг остановился.

Дракон жадно пил мое дыхание, сходил с ума от понимания, как он близок к настоящему поцелую. Это продлилось лишь пару мгновений. Алграт отстранился, а потом и вовсе отпустил меня и лег на подушку.

О, он мог бы сейчас сделать многое. Алграт хотел этого, мечтал наказать меня и за проклятие, и за отказы, и за былое равнодушие. Но из уважения к Деймону он не стал. Дракон лежал рядом, тяжело дыша. Ему хотелось оказаться на месте мага, чтобы его пальцы сейчас ласкали меня сквозь ткань.

Я пришла в себя. Румянец стыда залил мои щеки. Я едва не обманула доверие Деймона, поддавшись искушению.

Маг хрипло рассмеялся и поцеловал меня в щеку. Он все еще ревновал, но это чувство вдруг перестало доводить его до слепой ярости. Маг расслабился. Мы теперь лежали рядом, тесно прижимаясь друг к другу.

– Так уж и быть, – тихо сказал Деймон. – Если ты умрешь, ящерица, я похороню тебя достойно.

– Прости, но придется лишить тебя этого удовольствия, – усмехнулся Алграт. – Теперь я не планирую умирать.

– Замолчите, или оба будете спать на полу.

Я закрыла глаза, игнорируя горящие щеки и ноющее тело. Мне не хотелось сейчас думать о произошедшем, но я искренне не понимала произошедшую в Деймоне перемену. Сейчас мужчины могли чувствовать меня так же ясно, как я – их. И я знала, что эти двое вдруг резко перестали друг друга ненавидеть. Они словно подружились. Но когда?!