Глава 57. Я тебя буду смущать

Я даже понять не могу, что из этого правда, а что вранье. И судя по тому, как у него вытягивалось лицо, в моих глазах определенно промелькнул страх. И я некуда его не могу деть.

— Что еще расскажешь сегодня? Надеюсь, что-то славное, — наклонилась я вперед, — и когда ты дашь мне уже проявить свои клептоманские способности?

Надо переводить тему. Надо переводить тему. Если он и дальше начнет копать, то выйдет на то, что я ни хрена не знаю, а это все закончится для меня не ромашковым полем, а небом в клеточку. Или электрическим стулом, выбирайте, что больше нравится. Мне вот – ничего.

— А знаешь, откуда я это узнал? — чуть склонил он голову. — От моего брата.

Вот это поворот. Я подняла бровь.

— Брат твой — тоже следит за моей жизнью? Потрясающе. Я популярна.

Погодите, его же брат… Эдгар.

— А ты говорила с ним так, будто бы не помнишь, что этот человек, а точнее дракон, мог разрушить твою жизнь. Он… упомянул кое-что. Я просто сложил два и два.

Я нервно сглотнула.

— Так он следит за мной?

— Пока нет, — усмехнулся Данте. — Но знаешь, что мне не дает покоя?

— Что ты выглядишь на пятнадцать, а умничаешь на тридцать? — уточнила я.

— Что ты все время шутишь, когда говорим о тебе. Чего же ты так сильно боишься, если не меня? Или ты не хочешь по-серьезному?

— Хочу. Как-нибудь. Но не сегодня, — встала я со стола, обошла его по дуге и направилась к шкафу. — Сегодня у меня день праздного воровства. Или хотя бы обысков. Ты не возражаешь?

Он не ответил. Только наблюдал. Я открыла верхний ящик и стала перебирать бумаги. Не беззаконно, а научно. Искала информацию, которая бы объяснила, кто я такая, откуда и почему не помню важные детали. Например — возраст. Или кем мне приходится Данте. Или брат его. Или почему у меня из всей жизни буквально ничего.

— Ты не там ищешь, — наконец сказал он, не глядя на меня.

— Неужели, — протянула я, даже не пытаясь изобразить удивление.

Он обошел стол, вставил ключ в нижний ящик, повернул с явным наслаждением, будто открывал не ящик с документами, а сундук с драгоценностями, и достал несколько папок. Полистал их, выудил одну — и протянул мне.

Так у него еще и ключ был! И он просто наблюдал за моими мучениями. Вот засранец.

— Вот. Твоя.

Я хлопнула верхним ящиком шкафа, демонстративно. Не люблю, когда играют в детективов за моей спиной. Открыла папку. Мое имя. Фотография. Заполненные поля. Данные. Прочитать я их не успела, конечно же.

— Что с тобой случилось, раз ты ничего не помнишь? — спросил Данте, прислонившись бедром к краю стола.

Вот он, момент истины. Можно было бы зевнуть и съехать с темы. Но я выдохнула. Вовремя. Идея пришла.

— Память. Ну, потерялась. Была, да сплыла. Знаешь, как это бывает?

— Нет, — сухо сказал он. — Зато знаю, как выглядит человек, у которого клиническая амнезия. Они не ставят диагнозы и не спасают жизни на автомате.

— А ты много умных слов знаешь. Я — исключение, — пожала я плечами. — Что поделать, мир таков. Где-то умирают люди, где-то появляются такие, как я. С потерей памяти и неожиданными знаниями, лучше ваших врачей.

— Ты не училась медицине, первый курс не считается. Считай молоко на губах не обсохло. Но ты назначаешь лечение лучше профессоров академии. Как?

Я прикусила щеку изнутри. Аргумент хороший. Очень. И логичный. Слишком логичный, чтобы соглашаться. Ну и я не стану, прикинусь дурочкой.

— Если это ваши лучшие врачи, то я балерина, — сказала я. — Любой идиот справится лучше.

— Значит, ты не знаешь, как объяснить, почему у тебя есть знания, но нет воспоминаний?

— Понятия не имею. Может, мозг решил: «А нафиг ей биография. Оставим только полезное». И все. Резервный режим.

— Очень удобно, — кивнул он.

— Мне — да, — кивнула я в ответ и швырнула скрепку обратно на стол.

Однако некоторые действия его мне непонятны.

— Это объясняет многое, — произнесла я после короткой паузы. — Но не объясняет, почему ты вообще начал все это дело, зная, что я невеста твоего брата.

— Грешен, — спокойно ответил он. — Ты мне понравилась еще до того, как стала невестой брата.

Это прозвучало неожиданно серьезно. Я даже на мгновение перестала дышать. Получается, Света была так тесно с ними знакома, а я никого из них не помню? Неужели они поэтому оба помогали, но не настолько, чтобы я осталась жить. Или они не знали, что меня собирались убить? Ничего не понимаю.

— И ты надеялся, что этой фразой я рухну тебе в объятия?

Учитывая оскорбления. И его нормальное отношение вначале, а затем странное что-то сейчас. Знать бы еще, что у него в голове.

— Нет. Но ты все равно хочешь.

— Что хочу? — хмыкнула я.

— Меня.

— Господи, да ты себя слышал? — я скрестила руки на груди и отложила папку на стол Эдгара. — Ты мне даже смутить меня не сможешь. Самолюбие твое перекроет любой эффект. Даже влюбиться не успею.

— Спорим?

Я закатила глаза.

— Ладно. На что?

— На поцелуй.

Я усмехнулась.

— Идет. Смутить меня? Дерзай. Но у тебя ничего не выйдет.

Он вместо ответа подошел ближе, окинул меня жарким взглядом. Заправил выбившуюся прядь волос за ухо и скользнул рукой по талии. Если он пытался меня смутить, то я, кажется, уже…

А затем склонился ближе и прошептал:

— Я сейчас прикушу твою губу. Нижнюю.

Низ живота свело сладкой судорогой.