Глава 76. Они останутся здесь

— Шизанутые, — сообщил попугай. И я с ним была согласна, черт возьми! Реально шизанутые.

— Он вечно болтает глупости! Замолчи, тупая птица, или мы тебя сварим, — зашипел на него нотариус.

Да эта птица умнее, чем вы все вместе взятые.

А можно их случайно отравить из-за тумана? А вот попугая я оставлю. Он здесь единственное разумное создание.

Я чуть не схватилась за бокал, чтобы швырнуть. В кого-нибудь. Желательно в седовласого. Он казался самым легким на нокаут. Один удар и отправлю его передать привет бабуле.

— Мы решили остаться здесь, — сообщил Альберт Мерсий Лескен. — Пока предатель не будет найден. У вас есть все ресурсы. И наш надзор. Думаю, с нашей помощью вы точно уложитесь в график.

— Вы хотите контролировать расследование? — как бы лениво прозвучал голос Эдгара, но пальцы на бокале сжались. Он вообще не из тех, кто любил контроль. А кто его любит-то? Только страдальцы стокгольмского синдрома.

— Мы хотим контролировать результат, — усмехнулся кто-то из магов.

Вот черт! Это же получается, что я не смогу заниматься любимым делом, а мне придется сидеть ровно около драконов и никуда не дергаться. Я на такое не подписывалась, вообще-то. У меня тут свои дела! Мысль с отравлением уже не казалась какой-то запредельной.

Они не только будут следить за нами. Они будут вмешиваться. И ускорять. Я уверена, что еще и влезать начнут, раздавая ненужные советы, которые рано или поздно я им посоветую засунуть в одно место и поджечь.

— В течение недели вы должны представить доказательства и список подозреваемых. Нам плевать, как именно вы выполните наши условия. Главное — поскорее завершить эту шумиху, — добавил министр, отрезая кусок мяса. И у меня ком встал в горле, из-за чего тошнота подобралась неожиданно.

Обед-ужин, как его пафосно именовала его я, закончился так же быстро, как и начался. Все эти разговоры о «скорее ищите противника и убивайте всех» были настолько отвратительными, что я едва не разбила все тарелки. Когда последний гость исчез за углом, я скормила себе остатки пудинга и, не теряя ни секунды, выскользнула в коридор.

Переодеваться было проще простого.

Движения отработаны, одежда подобрана заранее: мешковатые шаровары, кофта до середины бедра, волосы заколоты в тугий узел и прикрыты косынкой, сверху маска и вот уже я не невеста, а вполне себе базарная торговка.

Я уже натягивала рукава, когда в дверном проеме возник Данте.

— И куда ты собралась такая красивая?

Я закатила глаза. Да, красивая до ужаса.

— На рынок. Грибы толкать, — сморозила я с максимально кислой миной.

Он усмехнулся уголком губ, а затем посерьезнел. В глазах промелькнула леденящая сталь. Чего это он?

— Я не собираюсь помыкать тобой или запрещать что-то. Хочу замести следы. Нам нельзя ошибаться перед делегацией.

Вот это уже больше похоже на Данте. Вежливый тон, заботливый взгляд и все бы ничего, если бы за этим не стояло двадцать слоев политической паранойи. И я понимала, что он не кидался словами. Делегация мне не нравилась, а уж их способы выполнения приказов императора — тем более.

— Я хочу проведать Освальда, — сказала я прямо.

Данте кивнул, не раздумывая.

— Я прослежу, чтобы никто не сел на хвост и не мешал тебе работать.

Ничего себе. Удивительно. Еще немного и я влюблюсь. Хотя нет. Зачем мне еще один повод для головной боли.

— Не смотри так, а то наброшусь на тебя, и придется тебе орать, чтобы Эдгар тебя спас, — предупредил он.

Я фыркнула.

— Думаешь, мне нужна чья-то помощь, чтобы не позволить тебе творить бесчинства?

— А я когда-то творил бесчинства? — он прищурился, изогнув бровь.

— Иногда. Видимо, по настроению, — пожала плечами я.

— Я вообще не такой, в отличие от тех, кто любит ходить по головам, — Данте явно на кого-то намекал, но у меня разыгралось внезапное слабоумие. Ну, точнее, я могла предположить, что он кидал камень в огород Эдгара. Стать правой/левой рукой императора дело не простое. Обычно они выполняли грязную работу, за которую никогда никто не брался. И мало ли какого пришлось убрать на пути к цели. Эдгар бы не лил слез, а прибил любую букашку, помешавшую ему взять то, что он хотел.

— Я тоже не люблю, — спокойно сказала я. — Вдруг у кого-то лысина, поскользнусь еще.

Вот это я понимаю забота о безопасности на государственном уровне. Пожав плечами, я юркнула в боковой проход. Тут, оказывается, были секретные коридоры. Подземные, пахнущие каменной пылью и старой плесенью. Хоть бы почистили.

Благодаря ним я добралась до палаты Освальда почти мгновенно. Дверь скрипнула, и он, лежащий на груде подушек, посмотрел на меня с кривой усмешкой.

— Уже и не надеялся тебя встретить. Как-то ты долго не заходила… Или это метка так повлияла, что ты теперь прилипла к парням?

— А ты, я смотрю, все еще полон чувства юмора, — пробурчала я, усаживаясь рядом. — Мужчины, конечно, неплохие, но не настолько, чтобы я забыла о старых друзьях.

Проверка состояния Освальда заняла минут пятнадцать. Результаты впечатлили: воспаление ушло, следы шрамов почти исчезли, раны затягивались идеально. С назначением лечения справился бы разве что гений. Ну, то есть, я.

Себя не похвалишь — никто не похвалит.