Глава 26.
Как общее заблуждение создается заблуждениями отдельных людей, так заблуждения отдельных людей создаются общим заблуждением.
– Кайя… Кайя! Я сейчас, я… – хрипел и выгибался на кровати крупный мускулистый мужчина, бесконечно сжимая и сминая мокрые от пота простыни.
– Кириан, дорогой, я рядом, успокойся, – говорила молодая красивая женщина, обтирая его влажной губкой. – Да чтоб тебя! Чтоб её, эту девку! – закусила она губу. – Слышишь, Велин, сходи, посмотри как она. Затем сходи в темницу. Я всё же думаю, этот воин, Александр, что-то темнит. Если ему не развязал язык Марик, поднажми ты. Что эта тварь сделала с ними?! – прошипела Лайза.
– Вы уверены, госпожа? Тот воин и девушка с ним выглядели убедительными. Они попали в магическую ловушку… – начал говорить мужчина, но женщина резко повернулась и гневно взглянула на него. Тот низко поклонился и продолжил: – Хотя какой должна быть ловушка, чтобы уже практически пять дней быть без сознания и так себя вести? Тем более ломает только наших господ. Эта же только тихонько спит, не реагируя ни на что. Наверное, вы всё-таки правы, и они схватили её на чём-то запрещённом.
Он не торопился уходить, мялся на месте, и было видно, что хочет сказать что-то ещё.
– Ну что ещё? – раздраженно спросила Лайза, видя, как он переминается на месте.
– Та девушка... – ответил Велин. – Нам пришлось связать её. Странно, но мы не смогли усыпить её. И паре наших воинов досталось. Она знает такие движения и приемы, которыми обладают только воины. Ранила нескольких человек, не обошлось без травм.
– И что, сильно покалечили? – безразлично поинтересовалась Лайза и махнула рукой: – Вызовите лекаря из близлежащей деревни, пусть подлечит. Нашего не отвлекай, он пока занят Леоном и Теодором. Хотя там Мириам старается, да и за Теодорчиком присматривают его пассии. Я позже сама поговорю с ней. Мне-то уж она всё расскажет. А когда очнется Кириан, я думаю, он насчет этого ничего не скажет, он полностью доверяет мне. Ах, да, вели, чтобы Александр остался мало-мальски жив, и эта девка тоже. Муж потом сам с ними разберется. Он, думаю, будет рад сам заниматься этими тварями, – чуть ли не сплюнула зло она в конце.
– Я вас понял, госпожа. Зайду позже, когда будут новости. Вам бы тоже не мешало отдохнуть, госпожа, – низко кланяясь, мужчина попятился назад к двери.
– Да-да, позже, – отмахнулась девушка, продолжая свое дело. – Кириан, любовь моя, я здесь. Я всё сделаю… – с нежностью она повернулась к лежащему мужчине и снова начала обтирать его сначала сухой, а затем смоченной в отваре губкой.
Велин, выйдя из спальни, тяжело вздохнул, смахивая капельки пота со лба. Госпожа была раздражена, хотя её можно понять, если любимый мужчина в таком виде. Он с содроганием вспомнил тот день, когда трое суток назад на территорию их поместья ворвался экипаж с чуть ли не загнанными лошадьми. В тот момент показалось, что это какое-то нападение. Мужчина, который управлял транспортом, был взмыленный и весь грязный. Он громко закричал, что нужна помощь и господа умирают. Какой тогда начался переполох!
Но вышедшая на крыльцо Лайза взяла всё в свои руки. Она приказала прибывшей охране проводить всполошившихся и громко кричащих женщин в их комнаты, а экипаж – окружить. А когда привели Марика, и открыли дверь экипажа... Этот громкий крик госпожи в тот момент... Такое ощущение, что он до сих пор стоит в ушах.
Где-то за два дня до этого прилетел вестник, в котором сообщалось, что господа прибывают и велят подготовить самую большую и удобную спальню рядом с господскими, а также две чуть поменьше на этом же этаже, но с другой стороны от лестницы. Значит, с ними ехали еще и высокопоставленные гости. Все тогда обрадовались, стали готовится. Лайза предположила, что будет большой приём, и старательно все организовывала. Провела беседу со всеми девушками. Особенно с той, которую она выкупила по контракту для Теодора, видя, что его девушки уже приедаются ему. Та была из не очень богатой семьи, и у неё не было пары, не нашла, но и сюда не очень хотела. Правда выбора у неё не было. Рука у Лайзы была тяжелая в воспитании, не одному воину от неё доставалось, не то что девушкам. Чего только стоил её кнут для наказаний. Она сама любила наказывать, и в такой момент это была самая безжалостная женщина. И все молчали. Знали, что она всем тут руководит и господин Кириан её боготворит. Лайза же называет его своим мужем (правда, не в его присутствии) и умело направляет его в управлении поместьем, финансами и другой недвижимостью.
Но то, что все увидели, открыв дверь экипажа, расстроило планы. Это было ужасно… Воина, который назвался Александром, окружила охрана, и он стал объяснять, что они все попали в магическую ловушку и находятся в бессознательном состоянии уже два дня. Что он все свои силы приложил, чтобы доставить их сюда для оказания помощи. Он просто умолял помочь им.
Девушка, скакавшая рядом с ним на лошади, тоже смотрелась неприглядно: растрёпанная, без сил, в мужской одежде. Она чуть не падала с лошади и не могла вымолвить ни слова.
Госпоже удалось взять себя в руки только спустя несколько минут. Все с ужасом наблюдали эту картину: внутри экипажа сиденья вырваны, обивка стен срезана, чтобы увеличить пространство. А среди этого всего – господа, лежащие рядом друг с другом треугольником, внутри которого находилась хрупкая молоденькая девушка, тоже одетая в мужскую одежду. И они, защищая, коконом окутывали её со всех сторон.
По выражению лица Лайзы было видно, что она в гневе. Её любимый муж в неприглядном состоянии рядом с неизвестной красивой девчонкой. Она тут же распорядилась всадницу, что сумела назвать свое имя – Яна, отправить в комнату для девушек. Отмыть, переодеть, накормить и не выпускать до её распоряжения. Александра – на задний двор во временную тюрьму, где у господ содержались люди, нарушившие закон и потом переправлялись в столицу.
Приказала узнать всё о сложившейся ситуации. Цедя слова, сообщила, что она ему не верит, что они нарушили закон, чуть не погубив таких высокопоставленных магов, и разрешила изощренные пытки для добывания информации.
Также велела отправить вестника в столицу к королю и лучшим лекарям. Господ – пока расположить в их комнатах, и Марику проверить их.
Девушку же, которую они обнимали, – отправить на нижние этажи, также под охрану. Предложивший осмотреть и её Марик получил громкую сильную оплеуху от Лайзы.
– Не сметь! – прошипела она. – Займись осмотром господ, пока не прибыли сюда лекари из столицы и король.
Разъединив, магов поместили каждого в свою комнату. И тут началось: каждого из них выгибало, они стонали от боли, не приходя в сознание, метались и выкрикивали имя «Кайя». Другая девушка, Яна, тоже её так называла, значит, она с ними заодно.
И вот прошло уже три дня. Александр, несмотря на пытки, повторял одно и то же: они ехали все вместе и попали в ловушку. Но кто ж ему поверит, когда ждали господ и высокопоставленных гостей, а не оборванцев с большой дороги?
Да ещё эта Яна принесла хлопот. Первые сутки она была практически без сознания, а затем, когда пришла в себя, пыталась вырваться из комнаты. Но её более-менее успокоили, заодно попытавшись выяснить информацию. Предложили поесть и принять ванну с дороги. Она, казалось, успокоилась, даже переоделась. А вот вчера вечером сбежала от охраны и попыталась найти вторую девчонку. Её с трудом поймали, при этом она серьезно ранила охрану, искавшую её. Пришлось взять числом, маг-то не смог усыпить её. Девушку малость порезали, и один из воинов ударил её со спины. А потом для надежности связали и отнесли в выделенную ей комнату. Когда она пришла в себя, то угрожала всем, что мало никому не покажется, только освободите её, и произносила много всяких непонятных ругательств.
А теперь вот это. Да, сейчас надо проверить ту девушку, что спокойно спала в подвальном помещении. Лайза не разрешила выделить ей комнату, и её поместили в узкую темную каморку, находящуюся в подвале за тяжелой железной дверью. Там было сыро и грязно, стоял только небольшой топчан. Когда-то там хранилась старая ненужная мебель. Даже окон не было. Да, ярость госпожи в этот раз была куда сильнее.
Громко скрипнула открывающаяся железная дверь, и Велин вошел, держа небольшой кристалл, который давал немного рассеянного света. Он подошел к лежавшей девушке, чтобы проверить её дыхание.
Вдруг она резко открыла глаза. Рукой схватила его за тунику, притянув к себе, и мелодичным спокойным голосом сказала:
– Петли-то смазывать надо, уважаемый.