Глава 13

Света

-Ты уверен? Ну не похож же даже на тебя, - слышу я шепот молодой женщины, пока Павел выполняет обещание и тоже сдает кровь.

-Карин! - Обрывает он ее строго. - Заткнись… - шепотом.

-Молчу-молчу, - всаживает она ему иглу в вену.

-Ммм зараза… - морщится Давыдов.

Прижавшись ко мне, Игнат периодически поглядывает в их сторону.

По фривольности главной лаборантки я понимаю, что отношения связывали их с Павлом далеко не просто дружеские.

Во рту появляется металлический привкус. Меня задевает их связь?

Ой! Да сколько таких было?! Я устала следить. А сначала смотрела аккаунты общих знакомых с фотографиями. Надеялась, что обожрусь своей больной любовью до отвращения. Но заработала я себе на фоне этого не отвращение, а только угрозу выкидыша.

Вот тогда меня и отрезвило. Три недели в патологии гинекологии выветривают из головы женщины всю романтическую дурь навсегда. И учат молиться. Да…

Достаю из кармана вибрирующий телефон и сбрасываю звонок от мамы. Пишу ей сообщение, что перезвоню. Если отвечу, она сразу поймёт по голосу, что у нас не «все нормально» и прилетит.

Ещё и ее нервов я не вывезу.

-Ну, кто у нас следующий? - Бодро повышает голос лаборантка и смотрит на нас с Игнатом. - Как там в стихотворении? Ну подумаешь укол! Укололи, и пошел!

-Свет, давай его мне, - протягивает Павел руки и демонстрирует сыну перевязанный сгиб. - Видишь! Жив-здоров!

-А у меня ещё вкусная шоколадка есть, - добавляет лаборантка.

-Ребенку нельзя сахар! - Почему-то я рявкаю ей в ответ. Нет! Я не ревную. Просто нервы сдают.

А девушка на самом деле, реально же пытается наладить с ребенком контакт.

-Оу, - тушуется она. - Тогда отдадим шоколадку маме, а тебе дадим сюрприз.

-Какой сюрприз? - Хмуро, но все-таки оживляется Игнат.

-Ну он же на то и сюрприз, - заговаривая сыну зубы, Павел перетягивает его к себе на колени и кладет маленькую ручку на подушечку.

Я отворачиваюсь в сторону, чтобы не видеть мучения ребенка и глубоко дышу.

Под голос Давыдова, уговаривающий Игната задрать рукавчик, поработать кулачком и понюхать спиртовую салфетку, рассматриваю цветную курицу с цыплятами на стене.

Кстати, а зачем нюхать салфетку? О Господи, Павел любое действие может превратить в фарс!

Сын тихо то хнычет, то хихикает, разрывая мне сердце.

Когда они уже закончат?

-Ну вот и все! - Слышу голос Павла и оборачиваюсь.

Игнат жалобно прижимает к себе руку.

-Ты большой молодец! - Улыбается ему лаборантка.

Маркирует колбы, бросая на Давыдова вопросительный взгляд, и достает из шкафчика небольшую коробочку.

-Смотри, - присаживается перед Игнатом. - У меня здесь хранятся разные интересные штуки. Ты закрывай глаза и запускай туда ручку.

Сын долго чем-то шуршит и вытаскивает из коробочки значок с каплей крови.

-Ого какой красивый! - Реагирует Павел. - Даже у меня такого нет. Дашь поносить?

-Карина Робертовна! - Вваливается в лабораторию та самая женщина, что сегодня дежурила на детском отделении. - Здрасьте… - кивает нам. - У двадцати человек взяла. У троих не получилось ничего. Васильев и Скорин не дошли.

Я подкатываю глаза. Она нас даже не узнала! Завидую иногда человеческой незамутненности!

-Мы пойдём, - кивает своей знакомой Павел.

-Да, спасибо вам большое, - я тоже встаю со своего стульчика в углу.

Хочу забрать сына, но он держится за отца мертвой хваткой.

Павел бросает на меня грозный взгляд.

-Вперед идите, Васильева.

-Много не берите на себя, Давыдов, - язвлю в ответ. - Надорветесь.

-Это я надорвусь? Нет, ты слышал? - Обращается к Игнату. - Ну-ка давай маму тоже на ручки возьмем!

Павел догоняет, резко присаживается и подхватывает меня под колени.

-Ты с ума сошел!? - Верещу от волны адреналина. - Давыдов! Ты нас уронишь!

Игнат же впервые за утро счастливо хохочет и крепче обнимает своего отца за шею.

Да, нужно признать, что за годы Давыдов совсем не потерял формы. Даже стал чуточку больше и тверже.

Меня неконтролируемо омывает воспоминанием о том, как я любила гладить его кубики пресса перед тем как… о черт! Ты совсем не о том думаешь, Света!

-Почему у тебя мама такая легкая? - Не унимается Павел и тормошит Игната. - Совсем плохо ест? А вдруг ее ветром унесет?! Придется ее за ногу к гире пристегивать и кормить. Ну что? Пойдём маму кормить?

-Да! Да! - Хлопает в ладоши сын.

Давыдов кружит нас, заставляя проходящих мимо людей вжиматься в стены коридора.

И вдруг на несколько мгновений мир перестает мне казаться ужасным. Я будто попадаю в сон, который приходил ко мне долгими полу бредовыми ночами между кормлениями. В нем мы с Павлом были вместе. Смеялись. Купали сына. Радовались его первому зубу и…

У меня наворачиваются предательские слезы. Сон он на то и сон! Все! Выдыхай, Васильева!

-Все! Все! - Упираюсь в плечи Давыдова. - Поставь меня!

Нахмурившись и не сводя с меня внимательного взгляда, Павел исполняет просьбу.

-Зачем ты так?

-Потому что один раз ты меня уже «уронил».

В лифт я захожу уже сама. Старательно рассматриваю медицинские плакаты, лишь бы не встречаться с Давыдовым взглядом.

Игнат пытает его о том, как он уронил маму.

-А чем она ударилась? Почему ты ее не удержал?

-Потому что она кусалась.

-Как кошка?

-Точно! И царапалась!

Игнат хохочет. Шутливо кусает Павла. Тот рычит и хватает зубами его за ухо.

Двери лифта распахиваются, и неожиданно за ними оказывается Сергей.

-Светочка? - Он переводит взгляд с меня на Давыдова. - Мне сказали, что вы на третьем. Я уже подготовил все документы к выписке. Осталось только поставить подпись заведующего.

-А с ребенком ты поздороваться не хочешь? - Задевая Швецова плечом, выходит из лифта Павел.

Уносит Игната к палате.

-Спасибо тебе большое, Сереж, - выдавливаю из себя улыбку и, подойдя ближе, смахиваю с пиджака Швецова невидимую пылинку. - Сейчас мы быстро перекусим и будем готовы. Ты подпишешь документы?

-А этот отец? - Хмурится в ответ Сергей. - Он долго ещё собирается исполнять?

Вздыхаю.

-Он имеет право. Мы уедем и все закончится.

-Хм… хорошо, - кивает Швецов.

Притягивает меня к себе, и в самый последний момент перед поцелуем я подставляю ему щеку.

-Жду вас в машине. Не задерживайтесь. В два у меня слушание.

-Конечно…