Глава 30

Света

Как я скучала! Черт! Ммм…

Невменяемо кусаю и облизываю губы Павла. Мне хочется покричать, чтобы он не смел останавливаться! Не смел замедляться, или я его убью!

-Как сильно ты хочешь, да? - довольно мурлычет мне в ушко Давыдов. - Будто тебя никто много лет не трахал… Вот так, не брал тебя! Как ты любишь… Жестко…

Вообще-то действительно не трахал! Я и слово это почти забыла!

Сначала было совсем не до того, а когда я решилась вспомнить, те несколько раз с Сергеем вообще сложно записать даже в колонку с табличкой секс! Холодно, невнятно, скучно и с вечными психами Швецова, что он не может расслабиться из-за нахождения Игната за стенкой.

Уверена, что Давыдова ребенок никогда бы не смутил. Вот! Чертов туалет в ресторане - и куча людей за дверью! Разве кто-то смущен?

Разве что я… совсем немного. Но осознаю это однозначно только после.

Трусики рвутся под мужскими наглыми руками, обжигая мои бедра. На шее алеют засосы. Волосы всклочены, губы распухли…

И мне это нравится!

И юбка на талии, и секс без резинок, и моя грудь пошло поднятая из чашечек в вырезе блузки! Нравится!

Чертов Давыдов! Ненавижу! Не от долгого целибата он научился так брать женщину, чтобы у нее напрочь отключало всю невротическую самокритику и мозги!

Я сжимаю край раковины, чтобы не рухнуть вниз со своих дрожащих коленей и плавлюсь, плавлюсь, плавлюсь, встречаясь взглядами с Павлом в отражении зеркала. Кусаю губы, чтобы не кричать. Сволочь… Сколько у него было женщин?

Какие мы красивые! Господи…

-Как же я тебя, дрянь, люблю… - шепчет мне на ушко Давыдов. - Всю душу ты из меня вынула… От имени твоего в дрожь бросает!

Я закрываю глаза и откидываюсь на его плечо, потому что в ответ на эти признания могу только зарыдать. Лжец! Но какой пронзительный!

Самое ужасное, что я люблю его не меньше. Может быть, даже сильнее, но признаться в ответ - это выше моих сил!

Наши губы снова находят друг друга. Давыдов разгоняется, больно сжимая мои бедра. Облизывает шею, прикусывает загривок… И я почти мгновенно взлетаю с ним до грани удовольствия. Острого, тягучего, когда не хватает совсем чуть-чуть, чтобы оглушительно сорваться с него вниз в общую бездну.

Рывок, ещё! И, наконец, его фирменное… То от чего я всегда сходила с ума.

Ладонь Павла ложиться на мое горло и чуть сжимается. Ровно до того момента, пока перед моими глазами не начинают плясать цветные мушки от нехватки кислорода.

Я инстинктивно перехватываю его запястье и вот уже чувствую бесстыжие пальцы на своих губах. Они сминают их, врываются в мой рот и начинают точно дублировать те рывки, которые сейчас происходят в моем теле.

-Девочка моя… - нежный шепот, укус в кромку ушка, и я взрываюсь!

Мне кажется, что даже кричу имя Дывыдова, потому что он грубо зажимает мне рот, когда сам содрогается и замедляется, прижимая меня к себе ещё крепче.

Нас потряхивает, сознание постепенно возвращая в реальность.

-Давай у нас будет залет, - шепчет мне Давыдов. - И в этот раз будет все иначе. Пожалуйста…

Застываю.

Меня будто окатывает ледяной волной.

-Что?

Кровь возвращается в голову и начинает пульсировать в висках.

-Нет! Не повторяй! Не х слушать!

Начинаю поспешно поправлять на себе одежду. Как он вообще может со мной об этом говорить?

-Свет! Не порть! Прекрати… - Давыдов ловит меня за предплечье. - Да что не так то, а? Мне кажется, я говорю правильные вещи. Обозначаю свою позицию после того, как взял женщину!

-Что не так? - Оскаливаюсь. - Что не так? После всех моих рассказов о сложной беременности, о том, как сложно мне далось встать на ноги, думаешь я желаю повторить? Стать окончательно зависимой от тебя и твоей семьи? Да ты сумасшедший!

Пытаюсь открыть дверь. Она поддается только на второй рывок. Вместе с замком я ломаю пару ногтей. Подхватываю с раковины свои трусики и прячу их в сумочку.

Вылетаю в коридор.

-Да Света! - Слышу за спиной.

Паша не побежит следом, потому что не одет.

Да и в принципе не побежит.

Стараясь держаться, вызываю себе такси.

Дура! Дура! Дура! Света!

Зачем ты вообще начала с ним флиртовать? Зачем пошла гулять, ужинать?

Захотелось?

Очень… Просто изголодалась по нему. Нет и не будет потому что больше второго Давыдова. Но и первого никак, кроме отца Игната не будет!

Открываю на телефоне календарь и всю дорогу считаю свой цикл.

Так! И что я имею? Безопасные дни? А если поздняя овуляция? Сколько дней мне жить на иголках? Три? Четыре?

Ох, Света!

Да нормально все будет!

Но паника начинает подтачивать мою уверенность.

Как я вела себя?! Как же стыдно…

Выходя из такси, молюсь, чтобы свекры мои спали.

Хороша я иначе буду выглядеть в их глазах! Была с сыном, а вернулась пьяная, потрепанная и без него.

Интересно, как уснул Игнат? Если мне не позвонили, значит, все прошло терпимо…

Крадучись, захожу в дом и даже не включаю света.

Быстро поднимаюсь на второй этаж. Заглядываю в детскую, чтобы проверить сына, а потом также быстро бегу в душ, чтобы смыть с себя сегодняшний день.

Падаю на кушетку без сил и без сна.

Интересно, Давыдов будет ночевать в квартире? Или ещё где-то?

Нет, неинтересно! Пусть делает, что хочет!

Сажусь на постели и смотрю на спящего в кроватке сына. Замечаю, что он спит с новой игрушкой. Рядом на тумбочке выстроены в ряд машинки… От ребенка веет усталостью и счастьем.

Вынуждено признаю, что приехать сюда, похоже, было действительно неплохой идеей. Но время, конечно, покажет.

Вздрагиваю от вспыхнувшего экрана телефона.

Сообщение от Паши!

С грохочущим сердцем открываю его и вижу внутри только документ. Открываю его… и едва не вскрикиваю.

Ого! Вот это бомба! Список пациентов клиники пластической хирургии! Он не подвел меня! Принципиально выполненный жест…

Отвечаю Давыдову благодарностью, но вижу, что мое сообщение он уже не читает.

Ну и ладно! Пол ночи я изучаю документы и отрубаюсь уже на рассвете.

И снятся мне, конечно, поцелуи Давыдова. Не открываю глаза. Пусть будут они у меня хотя бы во сне. Это же не считается…