Глава 43
Света
Паши нет. На улице дежурят его подчиненные.
Моя нервная система в девятом часу вечера начинает подкипать и трещать от напряжения.
Что происходит? Почему Давыдов общается со мной только сообщениями? А последние два часа вообще перестал отвечать!
Его отец сегодня непривычно молчалив и собран, хотя обычно от любой семейной разборки отшучивается и пытается сбежать в кабинет.
Я почти уверена - он знает о том, что происходит, но говорить нам женщинам ничего не собирается.
И устав волноваться, я набираю Настю. Почему-то мне кажется, что ее муж тоже должен знать все подробности происходящего.
Ухожу подальше в сад, чтобы никто не слышал разговор.
-Алло… Настя, прости за поздний звонок, - начинаю лепетать нервно и вежливо. - Но ты не знаешь?
-Я не знаю, - перебивает меня девушка. - И пытать их бесполезно. Ярослава тоже нет дома.
-Что же делать?
-Только ждать. Все будет хорошо, Светочка. Не переживай. Наши мужчины - самые лучшие!
-Это я виновата, - начинаю рыдать от ее участливого тона. - Зачем ввязалась в расследование? Почему мне всегда больше всех надо? Если с ними что-то случится…
-Не говори так, - перебивает меня Настя. - Ты - молодец. Человек должен честно выполнять свою работу. Это я тебе говорю как врач, в жизни которого тоже были разные ситуации. А наши мужчины поймают и накажут всех преступников.
-Господи, ну откуда в тебе такая уверенность?
-А у меня тут большая служба поддержки, - слышу, как улыбается Настя. - Жены других мужчин из управления. Хочешь, я добавлю тебя в чат?
-Целый чат? - Начинаю немного успокаиваться. - Хочу, очень хочу!
-Только… туда можно только женам, - слегка ехидно тянет Настя. - Ты уверена, что определилась?
-Я вторым беременна, - признаюсь, не найдя лучшей формулировки ответа.
Разве может быть в жизни нормального мужчины женщина постояннее, чем мать его двоих детей?
-Ооо! Я поздравляю вас! - Смеется Настя. - Значит, мы с тобой вместе будем ходить пузатиками?
-А ты тоже?
-Да…
Конечно, после общения с человеком, который меня понимает, мне становится немного легче. А с чатом на несколько часов вообще все страхи отходят на второй план.
Эти девочки - жены коллег Давыдова оказываются такими классными и наперебой рассказывают мне, какой мой Павел замечательный. Как он меня любит и вообще… нужно обязательно нам всем вместе встретиться.
Но в одиннадцать напряжение начинает снова незримо нарастать.
Отец Павла, резко подхватившись, собирается на работу.
Поймав общую волну, свекровь и мама тоже начинают переживать.
-Света, что у вас случилось? - Отводит меня в сторонку мама. - Ты не ешь целый день. Бледная. Ходишь тенью. Паша что? Тебе изменяет?
-Да ну ты что? Он просто на работе. И поэтому я переживаю.
-Ой, врешь!
-Мамуль, уложи, пожалуйста, Игната. Я тебе обязательно все расскажу.
-Да что в этом доме происходит? - Злится мама. - Вот не зря я приехала! Завтра я буду ждать от тебя подробных объяснений, Светлана! Или больше ни минуты вы здесь не останетесь! Ты поняла?
-Мам, не кричи, пожалуйста, - обнимаю ее и едва сдерживаю себя, чтобы не разрыдаться.
Как все-таки хорошо, что она приехала!
Мама уводит Игната в детскую, а я меряю шагами сад, постоянно читая чат с другими женами полицейских.
И в какой-то момент в нем тоже начинается паника.
По обрывкам диалогов я понимаю, что мужчины были на задержании какого-то очень большого человека, и в его доме случился взрыв газа.
Газа… А этот человек? Бохин?
Как ненормальная, я пытаюсь звонить Давыдову и Тишину по очереди. Меня колотит. Пытаюсь искать информацию в интернете, но там тоже пока нет ничего нового.
Выбегаю на улицу и буквально падаю в руки, вышедших покурить из машины молодых парней.
-С вами все нормально? - Облепляют они меня.
-Синицин! Тащи нашатырь!
-Филин! Голову ее держи! Да чтобы тебя…
-Позвоните! Позвоните капитану…
Перед глазами меркнет.
В себя я прихожу дома в гостиной. Рядом, сжимая мою руку, и считая пульс, сидит свекровь.
-Где мама? - Дергаюсь.
Мне совсем не хочется, чтобы эта женщина за мной ухаживала.
-Успокойся… - снова поправляет мне свекровь одеяло. - С ребенком она. Не спит Игнат. Обсыпало его. Дети всегда все чувствуют и понимают лучше нас. Вот, лучше давай чаю сладкого.
Закрываю глаза ладонями.
-Позвоните, пожалуйста, Виктору Игнатьевичу! Он знает, где Паша… Что с ним?
-Тише, тише, - вдруг подсаживается ко мне свекровь ближе и обнимает меня, прижимая голову к своей груди. - Работает Паша. Скоро дома будет.
Освобождаюсь из ее рук.
-Откуда вы знаете? Что вы со мной, как с сумасшедшей говорите?
-Ну а что мы можем сделать? Только ждать, милая. Молиться. О детках заботится. Ты должна о них думать.
-В смысле о них? - Переспрашиваю потрясено. - Вы знаете? Откуда вы знаете?
-Ну что же я, не могу понять, почему ты по утрам не ешь? Слепая?
-Может быть, я просто не хочу есть вашу еду! - Перестаю себя контролировать. - И если бы не сын, я бы ни минуты не стала жить с вами под одной крышей! Вы же, как отрава! Во все засунете свой нос! Черт… - тушуюсь. - Постите. Я очень неправа. В такой ситуации выяснять отношения неправильно. Мне уже лучше. Сейчас умоюсь, возьму такси и поеду к Паше на работу. И заставлю со мной кого-нибудь поговорить!
Встаю с дивана, ловя резкий прилив тошноты.
Сердце бьется раненной птицей.
-Телефон… - переворачиваю одеяло. - Где мой телефон?
Замираю, потому что свекровь медленно начинает опускаться с дивана на пол. Прямо на колени. Передо мной…
-Виолетта Семеновна… - пугаюсь ее застывшего лица и дрожащих губ. - Виолетта Семеновна, вы меня сейчас очень пугаете! Перестаньте! Вы слышите?
Подхватываю ее под локоть.
-Сядьте обратно! Сядьте немедленно!
Но она только вцепляется в мою руку крепче.
-Прости меня, Света. Я зазнавшаяся старуха. Ты думаешь я не знаю? Я все знаю. И как мать, и как женщина, я тебя прекрасно понимаю.
-Вы что-то знаете про Пашу? - Застываю. - Почему вы пытаетесь помириться со мной? Вы боитесь, что я увезу детей? Да прекратите вы меня гладить и поговорите нормально! - Отталкиваю от себя женщину.
-Света! Света! Ты с ума сошла?! - Становится свидетелем этой сцены моя мама.
Господи! Как это все ужасно! Как я себя веду?!
Мама помогает Виолетте Семеновне подняться и ставит под спину подушку. Я наливаю себе воды и ещё один стакан приношу для свекрови.
Стыдно. Конечно, мне теперь очень стыдно и я вообще эмоционально не знаю, куда себя деть.
-Пусть девочка у нас теперь будет, - шепчет Виолетта Семеновна. - Девочки они всегда с мамой. Не болит за них так душа, как за мальчишек!
-Можно подумать, что вы девочку не попытались бы удачно выдать замуж, - фыркает моя мама.
-А как же? Конечно, попыталась бы! - Отвечает свекровь. - И внучку попытаюсь. И внука…
-Вы невменяемая… - вздыхаю. - Да что же с вами не так то, а?
-Каждый любит, как умеет.
-Да ваша любовь она… - развожу руками и сажусь обратно к свекрови. - Люди сами свою жизнь выбирать должны. Вы понимаете? И мой сын когда-то может привести домой девочку, которую я буду считать ему не парой! Понимаете? Но это не значит, что я обвиню ее в воровстве или буду как-то очернить перед сыном!
-Понимаю… - вздыхает Виолетта Семеновна. - Я знаю, девочка. Знаю. И так неправильно. И по-другому не вышло. Если бы не зараза эта… - хватается за сердце. - Жив бы был мой мальчик. Мой Игорек…
-Ну поплачь, поплачь, - обнимает ее моя мама. - Не указ мы им, ни мальчикам, ни девочкам… Что же сделать?
Я растеряно приношу свекрови салфетки. Жалко ее, да. Но это был ее выбор.
-Будем любить их, да? - Увешивает свекровь моя мама. - Бессовестных таких и неблагодарных.
-Ой, ну их… - рыдает Виолетта Семеновна.
Вытирает лицо и совсем не интеллигентно высмаркивается.
-Матушка мне сказала, что покой у меня настанет, когда я гордыню свою усмирю. А как ее смирять то? Если они за юбкой бегут, мать забывая.
-А мы для себя жить будем, - увещивает свекровь моя мама. - В гости ко мне поедем. У тебя какое образование?
-Да ну какое? На первом курсе первого родила, потом второго. У Игорька, как у Игната были постоянно то астма, то аллергия… Я только готовить и умею. Да рубашки гладить.
Мать мне глазами делает знак, чтобы я подошла и обняла свекровь.
Я отрицательно мотаю головой.
-Быстро, я тебе сказала… - читаю по губам.
И ломая себя, только сегодня, черт возьми, я делаю это - сажусь с другой стороны от Виолетты Семеновны и беру ее за руку.
-Готовить - это же хорошо, - выдавливаю из себя. - Я вот так не умею для Игната. Тут или работать, или готовить. И я вам очень благодарна за помощь…
-Вот, - подхватывает мама. - А потом можно целую кухню организовать. Рецепты напечатать. Сейчас это очень модно. Я в интернете всяких блогеров смотрю. Но не готовлю же… - смеется нервно. - Только нужно все вспомнить и записать.
-А у меня записано. Все-все записано, - как-то через чур оживлено отвечает Виолетта Семеновна. - Я сейчас покажу. Сейчас…
Суетливо подхватывается на ноги и бросается к низенькому серванту. Неловко начинает в нем ковыряться.
-Эх ты, - шепчет мне мама. - Ласковый теленок…
-Двух мамок сосет, - подкатывая глаза, продолжаю ее мысль. - Но это не тот случай, мам.
-Да как же не тот!
-Мам…
-Тихо! Ты что… - показывает на живот. - Опять?!
Краснея, киваю.
-Выпороть бы тебя! - С чувством заключает. - С ума сошла?
Прихватив стопку потрепанных тетрадок и блокнотов, свекровь возвращается к нам.
-Вот.. - раскладывает свои сокровища дрожащими руками. - Десерты тут. А тут только из кролика и индейки блюда. Без молока. Без глютена.
Я поражаюсь, как у мамы хватает терпения все это слушать, но тоже не ухожу, ловя себя на мысли, что может быть, в жизни Виолетты Семеновны это вообще первый раз, когда кто-то ею интересуется. Ведь муж - врач это ещё хуже, чем полицейский! Себе человек не принадлежит.
-Это для поста я записывала, - продолжает свекровь. - Для прихода готовила. А батюшка Иннокентий за детей моих молился. Я всегда особенно просила…
И вот уже увлечение свекрови церковной жизнью мне не кажется такой уж шизой. Как ей было ещё жить, если в реальности никакой возможности заботится о детях не осталось?
Нет, я не простила свекровь. Прошлое так просто не перечеркнуть. Но мне теперь стало немного понятнее. И легче.
Могу же я терпеть ее на расстоянии, особенно если энергии Виолетты Семеновны найдется прикладное примените. Наверное, смогу. Если Паша будет на нашей стороне. И жить только отдельно!
Вздрагиваю от вибрации где-то между одеялом и диванными подушками. Перевернув их за несколько секунд, нахожу телефон и, увидев на экране фото Давыдова, отвечаю на звонок.
-Паша… - кричу в динамик. - Паша, ты где?
-Тише, тише, милая, - смеется он. - Все хорошо, все живы и здоровы.
-Ты где? Ты когда будешь дома?
-Через час, детка, - отзывается он. - Мы тут немного обгорели. Солнце было слишком ярким. Сейчас подлечимся…
-Паша…
-Детка, - перебивает он меня. - Ты мне скажи, ты тест сделала?
-Сделала, - отвечаю, пытаясь не зарыдать.
-И?
-Паш, ты снова будешь папой, кажется…
-Кайф… - смеется. - Я люблю тебя.
-И я…