Инира

Уже вечером телохранительница бродила по комнатам королевского крыла и ругала себя нехорошими словами. Рядом бухтел Сигизмунд.

– Сиг, ты уж прости, что втянула вас в это… – покаялась она, заглядывая ему в глаза и проводя пальцем по тканым обоям, в таких легко спрятать иглу с наговором или ядом. – Но в поездке без вас мне не справиться.

– Я понимаю. Ини, но если бы я знал… – старший товарищ скорбно поджал губы.

Девушка опять похлопала ресницами, а потом, сбросив маску наивной куколки, жестко сказала:

– Сиг, даже если бы ты знал, везти сюда твою жену и малыша верх неразумия!

Напарник кивнул в ответ и, заглянув на высокую каминную полку, провел рукой по рельефу, выложенному глазурованным кирпичом.

– Сейчас просто напиши им письмо, а когда вернемся, сможешь без проблем уйти на покой.

– Да все я понимаю, – Сиг махнул рукой и ловко дернул балдахин, с которого посыпалась пыль. – Так, ворчу только. Надеюсь, ты получишь не только деньги?

Вот тут Инира могла только пожать плечами и пробормотать:

– Надеюсь. Кто знает, что на самом деле готов мне заплатить лорд Иан?

Камил ее решение принял сразу, но контракт заключил отдельный. Сейчас друг осматривал этаж, расположенный над королевскими покоями. По традиции, там размещались сокровищница для коронных драгоценностей и парадная оружейная комната.

Кварт осматривал карету и лошадей, готовил дополнительные пути отхода на случай нападения. Все при деле, но девушка все равно чувствовала себя неуютно в этих комнатах.

Они были такими чистыми и безликими, словно дорогие интерьеры в музее. Только ширма настоящей жизни. Ни уютных мелочей, ни бумаг, ни воспоминаний. Полное ощущение, что комнаты обставили в один день всем – от кресел до чернильницы.

Сиг окончил осмотр спальни, гардеробной и кабинета, а потом остановился недоуменно в маленькой гостиной:

– Ини, а где еще комнаты?

– Какие комнаты, Сиг?

– По фасаду этого крыла идет двадцать окон, в каждой комнате, которую мы прошли кроме гардеробной три окна, где еще одиннадцать?

– Одно окно в коридоре, но ты прав, сейчас поищем.

Проглотив конфетку мамаши Купы, телохранительница осмотрела стену магическим зрением. Впрочем, можно было и не стараться – чуть засаленный край драпировки и дорожка на ковре указывали на потайную дверь четко.

Отодвинув занавесь, спрятанную за ширмой, наемники вошли в обычную дверь, отличавшуюся от прочих только засовом вместо замка и тщательно смазанными петлями.

Перед ними оказалась совсем другая комната. Слева стояла вешалка, едва видимая под ворохом плащей и шляп. Справа выстроились сапоги, башмаки и ботфорты, а сверху на них покоилось седло с оборванной подпругой. На стене торчала голова лошади, искусно вырезанная из дерева, а под ней овальное зеркало в потертой золоченой раме.

Большое пространство у дальней стены занимал стол, накрытый вместо скатерти шерстяным деревенским платком с бордовыми розами, а над столом висела удивительная картина. Художник, написавший ее, был, несомненно, талантлив, но никогда не учился в столичной академии художеств: яркие краски и почти плоские силуэты, тщательно прописанные детали и слишком большие головы.

И все же от картины невозможно было оторвать глаз! Четверо юношей, изображенных на ней, казалось, жили своей жизнью посреди беззаботного лета, а женщина, сидящая у их ног, воплощала в себе доброту и материнскую снисходительность к их проказам. Инира отметила пейзаж, характерный для Пограничья и разложенную поверх бордовых роз немудреную, почти нищую снедь, когда за спиной раздался холодный голос:

– Что вы здесь делаете, сударыня?

Девушка обернулась – хорошо смазанные петли сыграли с ними злую шутку, в дверях стоял король Вайнор.

– Мы осматриваем рабочее место, ваше величество.

– Что ж, я понимаю, – король бросил в нашу сторону сдержанно-недовольный взгляд, – но впредь без меня сюда попрошу не входить.

Инира отвела взор, который упорно возвращался к картине, и спросила:

– Кто делает здесь уборку, ваше величество?

– Никто, – буркнул король, устало опускаясь на простой стул в плюшевом чехле.

– Хорошо, так нам можно осмотреть эти комнаты, или лучше зайти в другой раз?

– Другого раза может и не быть, – поморщился король. – Послезавтра мы уезжаем. Хорошо, можете осмотреть эти комнаты сейчас, только принесите из-за ширмы корзинку.

Он устало откинулся на спинку и прикрыл глаза.

Сиг бесшумно ступая вернулся в гостиную, а Инира еще раз пробежалась взглядом по комнате, отмечая детали, скрывающие эти комнаты от посторонних. Тонкие плетеные шторы пропускали свет, но разглядеть за ними с улицы никого нельзя. Рядом висели тяжелые суконные портьеры, способные скрыть свет свечи и даже лампы.

Большой диван, накрытый толстым меховым покрывалом и пара пледов, явно служил иногда заменой пышной королевской кровати, а мятый камзол, брошенный на стуле, говорил о том, что здесь есть и сундук с одеждой.

Вернувшийся с добычей Сигизмунд достал из корзины мясо, хлеб, сыр, бутылку вина и кувшин с водой, приборы и салфетку. Потом аккуратно и быстро накрыл стол и отошел, поставив корзинку на пол.

Его Величество, кажется, задремал. Телохранительница уже собиралась так же бесшумно удалится, давая сюзерену возможность отдохнуть, но тут король вздрогнул, просыпаясь, и, благодарно улыбнувшись, пригласил свою охрану к столу.

Ни Сигизмунд, ни Инира не отказались. Вообще хороший наемник никогда не отказывается от еды, выпивки и сна в мягкой постели, ибо не знает, когда ему может перепасть все это в следующий раз.

И все же Инира исподтишка наблюдала за венценосным нанимателем: ел король аккуратно, но так завораживающе аппетитно, что девушка поспешно отвела взор. Давно ей не приходилось наблюдать королевскую трапезу. Скрывая смущение, она выбрала себе бутерброд и отвернулась к стене с лошадиной головой, делая вид, что любуется интерьером.

Оказалось, прямо над диваном висел портрет чернокосой голубоглазой девушки в крестьянской блузе. Телохранительница присмотрелась. Мелькнуло что-то знакомое в женском лице, потом девушка оглянулась на обедающего короля, а он, взглянув на то, что привлекло ее внимание, понимающе усмехнулся и сказал:

– Вы угадали, леди, это портрет моей матери. Как раз в этом возрасте ее увидел король.

Договаривать Вайнор Эльмер не стал, в королевстве все знали балладу о бастарде.

Прежний король слыл верным супругом. Во всяком случае, коронные земли фавориткам не дарил. Да и вообще в шумных сборищах и гульбищах после свадьбы замечен не был.

Королева благополучно родила ему двоих сыновей и дочь. Но, будучи почти на десять лет старше мужа, ушла в мир иной значительно раньше супруга, оставив Его Величество вдовцом, в возрасте всего сорока пяти лет.

Принцы подрастали, а принцесса и вовсе была уже замужем, когда встретил король на охоте прелестную и очень юную девушку. Всего пятнадцати лет отроду. Красавица оказалась баронессой, из весьма старинного и уважаемого рода, и почему-то не пожелала любви короля.

Почти неделю в дом ее родителей наведывались знатные дамы и кавалеры, маскируя достойным видом неприличные предложения, но девушка была непреклонна. Ее стойкость не смутили ни посулы королевских сводников, ни отцовский гнев. Даже хлеб и вода на завтрак обед и ужин не поколебали ее решительность.

Тогда ее просто украли. Родители получили письмо и титул, а недельки через две в королевском охотничьем домике поселилась новая фаворитка, черноволосая и голубоглазая. Как уж король ее уломал – неизвестно, но навещал он ее не реже трех раз в неделю не обращая внимание на дворцовые сплетни.

Спустя год «охотничья жена» родила королю сына, а еще через пять король умер. Принц, ожидающий коронации, не желал иметь под боком соперника, и выгнал женщину, не забыв отнять все подарки отца. Семья бывшую фаворитку не приняла, считая позором. Тогда синеглазая красавица исчезла. При дворе даже шептались, что погибла.

Однако с того самого времени королевскую семью начали преследовать несчастья. До коронации наследник не дожил – буквально накануне оступился на лестнице и пробил голову. Три дня бессвязного бреда и жесточайшая горячка унесла принца как осенний ветер былинку.

Младший брат принца был еще несовершеннолетним и до его коронации следующие пять лет страна жила под рукой Совета Лордов, направляемого супругом принцессы, герцогом Астоном.

Однако и второму принцу не суждено было надеть корону – жестокая болотная лихорадка, подхваченная на охоте, унесла его за двое суток.

Опечаленные подданные предложили корону принцессе Аделаиде, женщине разумной и красивой. Однако и она умерла, не успев короноваться, от родильной горячки. Испуганный герцог Астон, ее муж, отказался от всех претензий на трон и уехал в свое поместье.

Страна осталась без короля. Тогда отчаявшиеся лорды, не желающие гражданской войны, но страшащиеся проклятия королевского рода, вспомнили древний обычай: право близкой крови.

Все благородные, имеющие хоть отдаленное родство с династией, собрались во дворец, и каждый – от младенца до старика – капнул каплю крови на алтарь дворцового храма.

Когда капля крови скатилась с кожи синеглазого десятилетнего мальчика и алтарь засиял, кто-то вздохнул с облегчением, кто-то выругался, но большинство поспешили крикнуть о том, что это испытание – ложь!

По столице тотчас полетели слухи. В салонах обсуждали «право крови» и перебирали все, что было известно о королевском бастарде и его матери.

– Королевский бастард на троне? Фи милочка, это нонсенс! – то и дело доносилось из приоткрытых дверей.

– Но его мать была баронессой, старинный род, хорошая кровь… – поговаривали в среде мелкого дворянства.

– Да парень крепкий, но вы слышали? Она отказалась стать королевой! – судачили модистки и торговки.

– Ой, бросьте! Какая женщина откажется от возможности примерить корону? – не верили служанки и прачки.

Под эти слухи лорды пытались отыскать других претендентов, но все было напрасно – все королевские родственники были собраны в столице. Кровь капали на алтарь снова и снова, но сиял он лишь от крови королевского бастарда. Дворянам пришлось смириться, другого варианта у них не было.

Еще одиннадцать лет, до совершеннолетия короля, правил совет. Потом мальчик, со временем ставший воином и политиком, надел корону, и страна не содрогнулась, и даже не испугалась. А вот теперь королевский сорняк кому-то помешал.

– Ваша матушка еще здравствует? – спросила Инира.

– Да, – король улыбнулся, – она вышла замуж за человека, который ее полюбил, и теперь у меня есть младшая сестра. Здесь вы закончили?

– Почти, – девушка собрала в горсть разнообразные амулеты и уставилась на короля своими серебряными глазами.

Его Величество остался тверд. В его усталой после длинного дня голове мелькнула мысль, что взять в телохранители женщину, пожалуй, было безрассудством. Но эта личная блажь не будет угрожать королевству, а значит, вполне допустима.

Вайнор с трудом оторвался от своих размышлений, день выдался нелегким. Посмотрев на телохранителей сказал:

– Предлагаю взглянуть на другие комнаты и лечь спать. Завтра у меня заседание совета лордов и вообще очень хлопотный день.

Повинуясь королевской воле, телохранители пошли дальше. В дверях Инира оглянулась на необычную картину – ей показалось, что юноши проводили ее взглядом.

Следующая комната была кабинетом или хранилищем. Стопки бумаг, свитков и конвертов громоздились на полу и на полках, покрывали стол и длинные широкие скамьи под окнами. Тут же обнаружилась гора сломанных перьев, истыканная кинжалами мишень и корзина с яблочными огрызками. Король только пожал плечами, когда девушка обвела взглядом этот бардак, и прошел в третье помещение.

А вот третьим помещением ко всеобщему удивлению оказалась не спальня, и даже не гардеробная комната, а зимний сад. Огромные окна для маскировки располагались на потолке, а обычные фасадные не прятались за шторами и ставнями.

В больших мозаичных кадках росли не розы, не модные лилии и не орхидеи. Весь сад напоминал скорее кусочек обычного леса: невысокие кустики, деревца, скромные цветочки среди пластов мха.

Сказать, что телохранительница удивилась – значит, ничего не сказать.

Король отошел к окну и делал вид, что его не интересует вторжение посторонних в его тайну.

– Хм, Ваше Величество, мы не будем ничего трогать, только осмотрим стены и потолок магическим зрением. Можно?

Король благодарно помолчал и ответил:

– Да, конечно.

Ини проглотила еще одну конфетку и выдала такую же Сигизмунду. Ох, и разболится у нее ночью голова!

Стены были цельными, как и потолок. А вот в полу обнаружились полости: там проходили керамические трубы, подводящие воду в центр зимнего сада. Небольшой водопадик тихо журчал, увлажняя воздух для нежных влаголюбивых цветочков плакун-травы и незабудок. Вот в воде девушка и разглядела это:

– Ваше величество, откуда сюда поступает вода?

– Из дворцового водопровода. – Вайнор Вадерский недоуменно пожал плечами, – Водонапорная башня стоит в саду и служит маяком и голубятней.

– Вы сегодня еще не принимали ванну? – встревожено спросила девушка склоняясь над журчащей водой.

– Нет. – король был краток и собран, ощутив серьезность ситуации.

Телохранительница облегченно вздохнула и сказала:

– Пойдемте в купальню, нужно проверить. Этой водой растения лучше не поливать.

Глаза уже начали пульсировать, но остатками магического зрения она различила в воде ванной ту же сиреневую струю, которая играла в водопаде:

– Купаться нельзя. Пить воду нельзя, – резюмировала Инира, затем окликнула напарника: – Сигизмунд! Позови Камила, пусть проверит, чем отравили воду.

Король тут же позвонил в колокольчик и велел вошедшему лакею пригласить господина телохранителя с верхнего этажа. Камил пришел, когда девушка уже сидела в кресле и прихлебывала кисленькое вино из королевских запасов.

– Что-то нашли? – любезно поинтересовался он, изображая светского кавалера.

– В воде. – Инира раздраженно вырвала кисть из ладони Камила, не дав напарнику коснуться кожи поцелуем и уточнила проблему: – Четкая сиреневая струя.

Камил натянул перчатки и, зачерпнув бокалом воду, прошептал несколько слов: вода помутнела, потом над бокалом поднялась голубоватая дымка, а на дно опустилось несколько кристаллов цвета вишни.

– Что это? – не выдержал король.

– Минерал, растворенный в соке довольно популярной травки, – ответил Камил.

– Отдельно они почти безвредны, – пояснила Инира. – Траву используют как легкое успокоительное, а минералом, растертым в пыль, присыпают раны. Только в сочетании они сгущают кровь, а при длительном употреблении способны вызвать разрыв сердца.

– Вы хотите сказать, что воду во дворце отравляют уже некоторое время? – в голосе его величества слышался неприкрытый гнев.

– Возможно, – телохранитель поболтал пробирку, и вынес вердикт:– Ни минерал, ни трава редкостью не являются, хотя для такой концентрации их нужно много, очень много. – Камил задумался, а потом спросил, – Ваше величество, а кто отвечает за закупки трав и химикатов для дворца?

– Не помню, наверное, лорд-кухмистер, или мажордом… – король явно занервничал. Инире привиделся зверь хлещущий себя хвостом по ногам.

– Я проверю, – успокоительно сказал Камил. – Точнее, попрошу выяснить лорда Иана. Сейчас вам, ваше величество, стоит попить травы, разжижающие кровь. Список я отдам Кварту, он купит все нужное в городе, а Инира приготовит. Купаться в этой воде можно, через кожу яд почти не действует, а вот пить пока нельзя.

Прихватив Сигизмунда, Камил ушел разбираться с водой, а Инира предложила королю вымыться и лечь спать:

– Сегодня лучше спать здесь, ваше величество, – девушка потупилась, изображая скромницу-простушку. – И в одиночестве.

Король хмыкнул, показывая, что не слишком поверил в напускную скромность и прошел в купальню. «В одиночестве» – думал он сердясь. Если бы эта девчонка знала, сколько лет он уже спит в одиночестве. Ни одна любовница не провела ночь в королевской спальне. Даже в поездках благородные дамы призванные скрасить его вечер через пару часов отправлялись к себе.

Инира в этот момент тоже размышляла о короле. Особых слухов о королевских любовных похождениях не ходило. Может, потому, что он выбирал любовниц из обширного круга желающих и не скупился на дары? А может потому, что за годы правления король узнал свой двор достаточно хорошо и научился скрывать секреты?

Пока Его Величество купался, в спальню заглянул Камил:

– Так, с поставками я разобрался, – доложил он, – Оказывается, закупку минерала сделал мажордом для обработки сада от слизней, а траву закупил придворный лекарь и очень удивился прибывшему количеству. Угадай, кто помог избавиться от излишков?

– Садовник? – предположила Инира, незаметно прислушиваясь к плеску воды в купальне.

– Верно, башня стоит в саду. – Камил вздохнул: – Сейчас найти этого ловкого малого не могут, он уже скрылся.

Его Величество вышел из купальни, завернувшись в простыню, и прислушался к рассказу телохранителя.

– Впрочем, узел с зельем из резервуара уже извлекли. Завтра воду можно будет пить без опаски. Лорд Иан поставил на башне караул. А сегодня всем придется пить это, – Камил выставил на стол несколько бутылок молодого вина и флакончик с зельем.

– Камил, не надо! – Инира застонала.

– Надо, детка, надо! Ты сама это знаешь! – в голосе телохранителя слышалось некоторое злорадство.

– Что это? – спросил король, поглядывая то на наемников, то на бутылки.

– Молодое вино, – ответил Камил. – Зелье, выводящее из организма все лишнее, нужно растворить в вине, примерно двадцать капель на бутылку, и выпить не менее двух литров.

– А почему леди Инира так волнуется? – поинтересовался король.

– Потому что совершенно не умеет пить! – со смешком сдал ее напарник. – Но, с позволения вашего величества, мы поддержим леди Иниру в борьбе за чистоту организма!

Девушка только зубами заскрипела. Неужели Камил не видит, что король ее проверяет? Это его обращение «леди»! А напарник и рад подхватить!

– Согласен, – сдержано кивнул король. – Но раз мы будем пить, нужна закуска. Завтра непростой день.

– Остальное принесет Кварт. Эти бутылки уже заправлены зельем, советую понемногу начинать, – Камил щедрым жестом указал на бутыли и кубки.

В двери заглянул Сиг и доложил:

– Доктор вашего величества уже потчует вином всех пожилых придворных, а прочим раздает рекомендации и настойки.

– Заходи, – махнул ему рукой Камил, – всем нужно принять лекарство.

Оценив обстановку Сигизмунд пробормотал:

– Я сейчас – и закрыл дверь.

Иниру никто не спрашивал. Вдохновленные перспективой неожиданного вечера в приятной компании мужчины быстро договорились между собой. Ближе к огню большого камина выдвинули низкий столик. Собрали по комнате пуфы и большие подушки, заменяющие кресла.

Едва Камил с преувеличенным поклоном усадил Иниру в удобное «гнездо», как в двери деликатно поскреблись. Вынув кинжал Камил пошел открывать. Конечно, это был Кварт. Бывший канатоходец сгибался под тяжестью огромной бутыли, оплетенной лозой. Следом шел метатель ножей, в его руках весомо покачивалась корзинка, из которой выглядывали аппетитные куриные ножки.

Получив разрешение короля, наемники присели к столу, несколько стесняясь его величества. Отдав корзинку на растерзание Кварту Камил начал отсчитывать в бутыль капли:

– Одна, две, три… двадцать… сорок… – В итоге, на бутыль ушел весь флакон.

Дав зелью пару минут на растворение, вино разлили по кубкам. Право сказать первый тост принадлежало, конечно, Его Величеству.

Он, поднял простой серебряный кубок, вдохнул, ощущая на себе взгляды малознакомых глаз и произнеся тривиальное:

– За здоровье! – спокойно выпив вино, закусив легкую кислинку вяленой дыней.

Инира, не понаслышке знающая действие очищающего зелья, выбрала яблоко. Кварт, Сиг и Камил, еще не обедавшие, закусывали вино окороком и пирожками, их последствия не беспокоили.

Подумаешь, слегка позеленеют! Правда, вся выступающая на коже слизь легко смывалась водой, но пахла она тем, чем закусывали зелье.

Потом тосты пошли один за другим – сидеть за столом всю ночь никто не собирался. После третьего кубка у девушки зашумело в голове, а король начал расспрашивать единственную даму про учебу в школе телохранителей.

Еще через пару кубков она расслабилась и рассказала ему пару историй с участием Камила и наставников, хихикая, как сумасшедшая.

Камил, косясь на подругу черным глазом, разливал вино и подавал королю какие-то знаки. Ини гневно хмурилась поглядывая на обоих. Но Его Величество сидел с совершенно непроницаемым лицом и продолжал задавать свои хитрые вопросы.

Наверное, со стороны казалось, что за столом идет дружеская беседа, но на деле Вайнор ловко допрашивал наемницу, стараясь разузнать о ней побольше. Помимо обычного любопытство его глодало несоответствие сухощавой фигуры и прекрасных серых глаз с заявленным уровнем мастерства. Ини чувствовала подоплеку, но захмелевшая голова отказывалась ловить нюансы:

– А вы умеете танцевать, леди? В Квариллии будут балы, вам нельзя стоять у стенки.

– Умею, ваше величество, – отвечала девушка пытаясь наколоть куриную ножку на кинжал.

– Покажете свое умение, леди? – король поглядывал на телохранительницу весьма недоверчиво, словно не верил в ее способности.

Эх, Инира, Инира! Если бы не полтора кувшина молодого вина, обученный телохранитель ни за что не повелся бы на подначку, но звезды сошлись, а может Розосветная Эр, покровительница любви, решила пошутить. Ини обиделась и захотела доказать, как король неправ, почитая телохранителей кем-то вроде лесных медведей!

Остатки благоразумия что-то вопили издалека, но Инира нашла для отказа только одну причину:

– Здесь нет музыки, ваше величество.

– Пустяки! Господин Камил нам напоет что-нибудь легкое, – король взглянул на телохранителя и дождался верноподданнического поклона: – Разве вы никогда не танцевали под «раз-два – три»?

– Давно, – девушка тряхнула головой. Перед глазами почему-то качался бальный зал и худощавый, ярко одетый мужчина, скользящий над лакированным паркетом, отсчитывал:

– Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три!

– Попробуем? – Король встал перед телохранительницей, коротко поклонился, протянул руку и вывел на свободное пространство у двери.

Камил, блестя зубами, откинул в сторону ковер, открывая мраморную плитку, и, сделав приглашающий жест, запел старинную балладу, под которую танцевали парами.

Первые шаги девушки были неуклюжими. Но потом она забыла про смотрящих друзей, шум в голове и отсутствие музыки: как давно маркиза Аннелора не танцевала! Скольжение, поворот головы, изящный реверанс, разворот… Вот дама и кавалер слегка соприкасаются лопатками, касание рукава кончиком пальцев, поворот – и снова реверанс…

Ини качалась на волнах мелодии до тех пор, пока напарник не раскашлялся, сбивая волшебство. Король поклонился, коснулся поцелуем кончиков ее пальцев и проводил к столу. Восхищенно присвистнув, Кварт налил напарнице кубок до краев:

– Ну, сестренка, ты даешь! Не знал, что ты умеешь так порхать без кинжалов!

Сигизмунд улыбнулся одними губами, на него вино действовало слабо, и поставил перед девушкой плошку с нарезанными яблоками в меду:

– Поешь. Тебе нужно выпить еще немного – и можно будет ложиться спать.

Все дружно подняли кубки. Разговор на некоторое время прервался.

Неожиданно Его Величество рассказал, как в детстве бегал по лесам босоногим мальчишкой, как разорвал штаны, пытаясь забраться на особенно развесистую ель.

Инира в ответ вспомнила смешную историю, как забралась на шпалеру за виноградом и не могла слезть. Никто из слуг не решался забраться следом на хрупкую жердь. Тогда мама велела принести большую скатерть, и она свалилась в нее, еле отлепившись от тонких гибких веток.

Пока длился рассказ, все успели выпить еще по паре кубков, и зелье, наконец, начало действовать: из всех пор кожи проступили густые зеленые капли, а в воздухе поплыл резкий запах.

– Началось, – вздохнула Инира. Сказала погромче: – Парни, вам пора в купальню!

Наемники тут же поднялись и откланялись, девушка осталась наедине с королем:

– Простите, ваше величество, но вам тоже нужно смыть эту слизь, ей лучше не задерживаться на коже.

– А как же вы?

– Я после вас, в моем организме отравы гораздо меньше, – и это было правдой.

Во-первых, телохранительница ела во дворце всего дважды, а во-вторых, наставник Мелед заставлял учеников использовать это зелье после каждого дела, связанного с ядами.

Король послушно ушел в купальню – смывать обильную зелень с лица и тела, а Инира, опрокинув еще кубок, чутко прислушивалась к дворцовой жизни. В общем, было довольно тихо, только вода гудела в трубах.

Вот мягко стукнула дверь, Его Величество появился из купальни, закутанный в свежую простыню:

– Можно ложиться? – спросил он.

Девушка осторожно коснулась кончиком пальца его влажной кожи и попробовала собранную каплю на вкус. По рецепторам ударила горечь:

– Нет, ваше величество. Боюсь, вам нужно выпить еще вина и смыть зелье хотя бы дважды.

– Хорошо, – король вновь уселся за стол и наполнил кубок, а телохранительница прошла в купальню.