Инира

Телохранительницу волновала суета, которая возникает при любом перемещении большого количества людей и вещей. Сколько раз в подобные моменты ее подопечным пытались сунуть в бок кинжал, или уронить на макушку тяжелый дорожный сундук? А уж внезапно взбесившиеся лошади или паникующие люди затаптывающие жертву насмерть – излюбленный прием наемных убийц.

Однако королевские слуги большой суматохи почти избежали: в последний момент паковались лишь продукты и вода, а также ларцы с коронными драгоценностями. Все остальное было уложено и закреплено заранее.

На ужине девушку колотила мелкая дрожь, она молилась, чтобы окружающие ничего не заметили. Прошло пятнадцать лет с тех пор, как дочь герцога Керленского маркиза ди Оранд бывала во дворце. Изменились люди, изменились интерьеры.

Никто не пытался угостить ее яблоком, называя «милой крошкой». Никто не гладил по голове, растрепывая завитые няней локоны. Придворные отводили взгляды, лакеи скользили взглядом мимо, но кое-что осталось прежним!

Запахи подаваемых блюд. Любимые ирисовые духи леди Лавлейн. Капризный голос лорда Даго и скрип деревянной ноги почтенного адмирала Гиарса. Инира словно вернулась в детство и с жадностью отыскивала на подоконнике отметину, которую оставил кронпринц, рубанув воздух только что подаренной саблей.

Наверное, благодаря такой экскурсии в детство она так легко согласилась танцевать с королем, ведь танцевала же маркиза Аннелора когда-то с его братом! А потом, лежа на постели камердинера, девушка едва сдерживала слезы: белье пахло апельсином! Так оно всегда пахло во дворце!

* * *

Утром король пожелал завтракать в своем тайном саду. Подносы с едой доставили в малую гостиную. Инира проверила все с помощью амулетов, а потом вместе с Его Величеством переносила еду в сад.

Там было удивительно хорошо. За окнами светило солнце, во всем чувствовалось приближение лета, а в саду негромко журчала вода, благоухали весенние цветы и травы.

Горячее консомэ и пирожки с сыром примирили короля с тяжкими мыслями об очередном покушении, а к десерту он уже оживленно объяснял, смеялся и показывал наемникам, как надо есть новомодное лакомство в виде длинных трубочек из твердого теста, отваренного в сливках.

Но все хорошее заканчивается. Собрав посуду, охранники вернулись в гостиную. Там они прихватили с собой шляпы и плащи. В большой приемной Его Величество ждали придворные, пожелавшие сопроводить королевский кортеж до границ страны или хотя бы до ворот столицы.

Шумная толпа почтительно приветствовала короля. Стражи выстроились в почетный караул и вскинули мечи, приветствуя сюзерена. Махнув рукой, затянутой в перчатку, под конвоем пышных камзолов и юбок Его Величество прошествовал к карете.

Телохранителей в толпе все еще обсуждали, правда, уже не шипели в спину, только глазели. Особенно доставалось Камилу, дамы упорно не отставали от него, обстреливая пристальными взглядами и томными вздохами.

– Ах, какой милый мальчик, леди Лавлейс! – громко сообщала яркая смуглянка стоящей рядом пожилой матроне.

– Весьма милый, моя дорогая! – Отзывалась та, приставляя к уху рожок из слоновой кости. – Он немного напоминает мне барона Видо, такой же был чернокудрый красавчик лет тридцать назад!

– Что вы, леди! – Возражала в ответ чопорная блондинка с избытком пудры на лице. – Барон уже лет пятнадцать как лыс, толст и весьма одышлив.

– И все же он был записным сердцеедом! – договорив это, дама весьма не юных лет села в карету и вздохнула, глядя на телохранителя.

Лакей поспешил поднять ступеньки: слуг не смущали откровенные речи господ, но кареты уже начали движение. Задерживать королевский поезд не стоило!

В королевскую карету, украшенную огромным синим с золотом гербом Вадерии, Инира забралась с большим облегчением. Огромный резной ящик хорошее укрытие от посторонних глаз и болезненных воспоминаний.