глава 55

Холодный ливень хлестал Ричарда по лицу, а порывистый ветер рвал одежду, пытаясь остановить его. Но ничто не могло сломить его решимость. В груди пылал огонь ярости. Он чувствовал врага. Страх, злобу и отчаяние, что исходили от похитителя, подобно смраду из открытой могилы.

Сквозь пелену дождя Ричард различал зияющий провал в скале. Черную пасть, готовую поглотить его. К полудню, когда солнце едва пробивалось сквозь тучи, он достиг цели. Пещера зловеще чернела перед ним, напоминая вход в преисподнюю.

Сделав глубокий вдох, Ричард шагнул внутрь. В тот же миг из темноты на него бросилась тень. Он едва успел увернуться, лезвие скользнуло по куртке, срезав клок. Луч солнца, пробившийся вслед за ним, осветил мужчину. Тот вскрикнул от боли и шарахнулся вглубь пещеры.

Не раздумывая, Ричард выхватил меч и двинулся вперед. И тогда он увидел. В слабом свете, пробивающемся из входа, Элизабет стояла на коленях. Ее роскошные каштановые волосы, обычно такие ухоженные, были спутаны и покрыты грязью. Лицо — бледное, в глазах — страх. А к ее тонкой, хрупкой шее был приставлен нож.

— Ричард... — прошептала она так, что сердце его сжалось.

Меч в его руке дрогнул. Впервые за многие годы Ричард почувствовал леденящий страх. Не за себя — за нее. За ту, ради которой он был готов пройти сквозь ад.

Крисан хищно ухмыльнулся, обнажив белоснежные зубы, как у голодного волка, учуявшего добычу. Его глаза сейчас горели нездоровым блеском триумфа.

— Еще шаг, и твоя возлюбленная захлебнется в луже собственной крови, — прошипел он, плотнее прижимая острый клинок к нежной коже Элизабет.

Ричард нервно сглотнул.

— Отпусти ее, — выдохнул он, голос дрожал от напряжения. — Я сделаю все, что скажешь.

С тяжелым вздохом, полным поражения, Ричард отбросил меч в сторону. Крисан издал тихий, зловещий смешок.

— Ты первый обрел величие, — промурлыкал он, наслаждаясь моментом, — но скоро с ним расстанешься.

Он убрал нож от горла Элизабет, освобождая ее от ледяного прикосновения смерти, и им же указал на Ричарда.

Из окружающей тьмы вышли рослые мужчины, их лица скрывались под капюшонами. Их движения были плавными и бесшумными, как у хищных кошек. Они приблизились к Ричарду и, действуя с пугающей синхронностью, в один миг заломили ему руки за спину, заставляя опуститься на колени. Крисан наклонился к нему.

— Не сопротивляйся, и я не причиню ей зла, — прошептал он.

С Ричарда сорвали куртку, затем безжалостно разорвали тунику, оставив его полуголым перед своим мучителем.

— Давным-давно все началось с крови. Ей и закончится, — провозгласил Крисан, и в словах звучал древний, зловещий смысл, — сегодня мы завершим ритуал, начатый много лет назад, и заставим весь мир поклониться.

Резким движением Крисан полоснул ножами запястья Ричарда, подставляя под раны металлические кубки. Ричард лишь стиснул зубы, сдерживая крик, не желая доставлять удовольствие своему врагу.

— Кто ты? — прошипел Ричард сквозь зубы. — Бездна тебя поглоти!

Крисан откинулся назад и расхохотался.

— Я Крисан, истинный правитель всего! — торжественно произнес он, наслаждаясь каждым словом.

Это был голос гордости и безумия.

— А теперь — просто подлунник! — жестко вмешалась Элизабет. — В ту ночь ты потерял все из-за алчности.

Она больше не могла видеть, как из Ричарда вытекает жизнь, как угасает его свет. Ярость затмила страх, и в ее глазах зажегся огонь.

— Молчи! — зло прорычал Крисан и сел на трон.

— Вы подлунники, и навсегда ими останетесь. И никакая кровь в этом не поможет, — не унималась Элизабет, — Латифика не простит свое пленение. Только раскаявшись, спасете себя.

— Ха… настоящая пряха, — прорычал один из мужчин, его лицо исказила злобная усмешка.

Он безжалостно сделал еще один надрез по запястью Ричарда, и новая струя крови хлынула в подставленный кубок. Большие сосуды наполнялись густой, темной кровью до самых краев. Их убирали, едва наполнившись, и тут же подносили новые.

— Кто-то давно, мой верный друг, предал меня, — произнес Крисан. — Эмерс решил разрушить проклятье по-другому. И ему удалось. Все, кто последовал за ним, обрели более интересную жизнь, полную света и радости. Но мы копили силы, и поэтому живы до сих пор. Мы сохранили верность тьме.

Крисан поднялся с трона, ему подали один из кубков, наполненный свежей кровью Ричарда. Он приложился губами к краю и торжественно стал пить, смакуя каждый глоток. Затем он подошел к границе, разделяющей освещенный зал и непроглядную тьму, что клубилась за его пределами. Крисан протянул руку, но тут же с отвращением отдернул ее.

— Почему не помогло? — изумленно проговорил один из вампиров, его глаза расширились от непонимания и страха.

Надежда, едва зародившаяся в сердцах подлунников, мгновенно угасла.

Крисан со злостью повернулся и набросился на Ричарда. Он схватил его за шею своими ледяными пальцами и стал душить, выбивая остатки жизни из ослабленного тела. Ричард не мог сопротивляться, силы были на исходе.

— Почему? — с трудом выдавил он.

Элизабет, увидев мучения Ричарда, хотела подбежать к нему на помощь, но ее руку грубо заломил Теор, отчего из ее груди вырвался болезненный всхлип.

— Ты обещал не причинять ей вреда, — откашлялся Ричард, в его голосе звучало отчаяние.

— Я говорил только о себе, — Крисан лишь презрительно взглянул на него, — это она виновата, что мы не исцелились. Убить.

Теор, схватив Элизабет, подошел к зияющей пропасти тени и с силой толкнул ее в бездну. Крик ужаса затерялся среди скал.