31. Богдан

— Богдаш? Это ты? — слышится громкий, хорошо поставленный голос Ани.

Она появляется на пороге спальни, одетая в длинный шёлковый халат лилового цвета. Он едва запахнут. Под ним видно короткую, полупрозрачную сорочку, не скрывающую почти ничего. На моей жене нет белья.

— Привет, милый. Ты задержался и…

Взгляд Ани спотыкается на сумке, в которую я спешно бросаю некоторые вещи. Аня сглатывает ком в горле и прикрывает дверь спальни.

— В чём дело? Ты… ты уходишь? Богдаш, что-то случилось?

— Случилось. Ты прекрасно знаешь, что случилось! — раздражённо отвечаю я. — Ты сама сообщила мне эту новость!

— Ах! — Аня восклицает и делает несколько шагов по направлению к кровати. Опускается на неё, прижав ладонь к груди. — Знаешь, ты меня так напугал! Я подумала, что… Боже, нет, не хочу говорить об этом вслух, — щебечет Аня. — К чему такая спешка? Я думала, что даже если ты поедешь, то это произойдёт только завтра.

— Не хочу зря терять время. Дорога займёт довольно много времени. А я не планирую задерживаться в том городе надолго!

Аня подскакивает и мечется в сторону двери.

— Тогда и мне нужно собраться.

— Стой! — бросаю ей в спину резкое слово.

Аня замирает на месте. Я подхожу к ней.

— Кто тебе сказал, что ты поедешь со мной?

Жена медленно оборачивается, пытаясь растянуть губы в улыбке. Но она выходит напряжённой и искусственной.

— Ты всё ещё дуешься на меня из-за аварии? Мой домашний арест продлён? — Аня мгновенно прижимается ко мне, обвивая руками за торс. — Арестуешь меня?

Я перехватываю её запястья пальцами. Сжимаю так, что она вскрикивает. Отстраняю от себя.

— Не лезь ко мне. Ясно?

— Ты очень суров ко мне в последнее время. Что-то не так?

Я разжимаю пальцы и возвращаюсь к сбору вещей.

— Мне придётся уехать на пару дней. Потом я вернусь. Нас ждёт очень… очень серьёзный разговор.

— Кажется, я знаю, о чём ты хочешь поговорить со мной, — кивает Аня с самым решительным видом. — Что ж… Я готова. Более того, я уже просмотрела информацию. Есть несколько подходящих девушек, готовых стать суррогатной мамой нашему ребёночку.

Издаю смешок.

— Я уже решил этот вопрос. Без твоего вмешательства.

Бросаю последнюю футболку и встряхиваю сумку. Несколько лет назад я бы не заморачивался с порядком в сумке, но сейчас бардак кажется неправильным. Я выгружаю вещи, складывая их более аккуратно.

— Я могу тебе помочь, — напрашивается Аня.

— Нет. Помоги себе!

— Что всё это значит? Богдан! Богдан! — повышает голос Аня. — Я требую ответа. Я твоя жена. Я достойна откровенного разговора.

Я укладываю в сумку пару футболок и тёмных джинсов, потом бросаю бумажник, телефон и зарядное устройство.

— Откровенный разговор? Валяй. О чём ты хочешь поговорить? Потому что тема, которую подниму я, тебе не понравится!

Я выхожу из спальни, направляясь в кабинет. Нужно отправить несколько важных писем и оставить Тоху за главного. Аня следует за мной по пятам. Осторожно садится на диван, потом подбирает ноги, принимая эротичную позу.

— Зря стараешься, Аня. Не ломай комедию. Я не в настроении…

— Ты всегда холоден ко мне. Почему ты меня не любишь? — со слезами в голосе спрашивает она.

— Бесполезно потраченный вопрос. Я ни разу не клялся тебе в любви. Ты — удобная жена. Была.

— Была? Чёрт побери, я до сих пор твоя жена! Я — та, что была с тобой всё время. Ты начинал с нуля, а я… я… поддерживала тебя во всём. Не роптала, если мы жили, как нищие. Я достойна большего, чем звания «удобная жена»! — восклицает Аня. — Я заслуживаю обсуждения такого важного вопроса, как выбор суррогатной матери. Я хочу обсудить кандидатуру, выбранную тобой.

— О, в этом нет нужды. Говорю же, не твоего ума забота. Ты бесплодна. Мать малыша будет биологической мамочкой моему ребёнку. Я не спрашивал и не собираюсь спрашивать твоего мнения по этому поводу. Но если тебе интересно знать детали, я хочу иметь ребёнка. От Марьяны.

— Кого ты выбрал? — почти кричит Аня. — Эту стерву?!

— Ты выглядишь большей стервой, чем Марьяна. И знаешь, почему я не собираюсь спрашивать твоего мнения? Сказать, нет?

Аня бледнеет, но пытается сохранить лицо. Мне кажется, она даже раскрывает глаза шире, чем необходимо и пытается не моргать.

— Говори. Больше, чем сейчас, ты меня не поразишь.

— Ошибаешься. Я не собираюсь спрашивать твоего мнения только потому, что понял, каким я был глупцом в прошлом. Когда упустил свою девочку…

— Я! Я твоя девочка.

— Не смеши. Ты — кто угодно, подруга и классная давалка, но только не девочка. Никогда ей не была…

— Если дело только в том, была ли я девственницей до встречи с тобой, то тут, увы, ничего не изменишь. У меня были парни до тебя! Но ты стал единственным…

— Дело не в возрасте и не в том, спала ты с другими до меня или нет. Ты — не моя девочка.

Быстро набираю текст письма, рассылая необходимые указания сотрудникам на время моего отсутствия.

— Замолчала? Кажется, ты хорошо начала разговор… Очень активно. Я бы даже сказал, борзо, — бросаю взгляд поверх монитора на Аню. Она сидит с приклеенной улыбкой и буравит меня взглядом в ответ. — Расскажешь, как обстояли дела несколько лет назад? Когда сорвался побег Марьяны?