Глава 29.

29

Выскочил из здания, даже не застегнув куртку. Ветер ударил в лицо, но я почти не заметил холода. Наталья была там — видел её через окно своего кабинета, сидящую на скамейке, рядом с другой женщиной. Мне хотелось увидеться с ней. Не завтра, не через час — сейчас. И повод выбрал примитивный, осознавая, что это всего лишь предлог.

Дорожка под ногами была сырой, листья прилипали к ботинкам. Я почти бежал, чувствуя, как сердце колотится где-то в груди. Что скажу ей? Как объясню свой порыв?

Заметил, как она вздрогнула, когда я приблизился. Рядом с ней сидела девушка — явно не из нашего центра, по крайней мере, никогда её не видел. Невысокая, энергичная, с цепким взглядом. Она смотрела на меня с лёгким подозрением, и я не мог её винить.

- Наталья. Извините, что вторгаюсь, но нам надо поговорить.

Она вскочила со скамьи, и в её глазах промелькнул страх.

- Что-то случилось с Дашей? С ней всё в порядке?

- Да-да, - поднял руки, пытаясь успокоить её. - С ней всё хорошо. Я просто хотел обсудить с вами некоторые моменты лечения.

- Господи, ты напугал меня до смерти! - воскликнула её подруга, и я перевёл взгляд на неё. - Ты хоть знаешь, как выглядишь со стороны?

- Простите. Правда не хотел этого. - но девушка не обращала больше на меня никакого внимания.

- Наташ, пожалуй, оставлю вас. К тому же Сергей уже должен подъехать. Созвонимся позже, хорошо?

- Да, конечно. Спасибо, что приехала. Позвоню тебе завтра.

Они обнялись, и подруга бросила на меня быстрый взгляд, прежде чем уйти. Мы остались вдвоём, а вокруг нас шумели деревья, и чувствовал, как внутри нарастает странное, почти забытое волнение.

- Давайте немного пройдёмся, - протянул ей руку, но она не взяла её. Просто пошла рядом, отчего ощутил лёгкое разочарование. - Я не задержу вас надолго.

- Хорошо.

Мы пошли по тропинке. Фонари освещали мокрые листья, а ветер пронизывал насквозь. Застегнул куртку, но это не спасало.

- Я решил попробовать нейростимуляцию, - начал, стараясь, чтобы голос звучал профессионально, хотя внутри всё кипело. - Обычно, эту методику используют чуть позже, но у Даши хорошие показатели. По этому вопросу я уже проконсультировался со своим коллегой. И он даже согласился присутствовать на данной процедуре.

- Это безопасно? - она остановилась и повернулась ко мне. В её глазах боролись надежду и страх. - Даше не будет хуже?

- Нет. Это неинвазивно. Процедура занимает около часа, и она не вызывает боли, только лёгкое покалывание. Но сейчас она может вообще ничего не почувствовать.

- И это поможет ей встать?

- Это повысит шансы, и поможет ускорить процесс.

Наталья молчала, глядя куда-то в темноту. Видел, как она сжимает и разжимает пальцы. Мне хотелось коснуться её, успокоить, но старался подавить в себе это.

- Тогда давайте попробуем. - она кивнула, и мы снова пошли. Ветер усиливался, и я заметил, как она поёжилась. Пальто, видимо, не спасало, и она обхватила себя руками, пытаясь согреться.

- Вам холодно? - спросил, а внутри поднималось беспокойство.

- Немного, - она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла дрожащей.

Прежде чем успел обдумать свой поступок, вытащил руки из карманов, и мои пальцы обхватили её ладонь. Она была ледяной. Поднёс её руки к своим губам, дунул на них тёплым воздухом и растирая пальцами. Это было глупо и непрофессионально, но я не мог остановиться. А когда вновь наклонился к её рукам, оставил лёгкий поцелуй с внутренней стороны запястья — медленно, чувствуя, как бьётся пульс.

Смотрел на неё, и в голове проносились обрывки мыслей, которые так долго пытался заглушить работой. Она стала не просто матерью моей пациентки, а той, кто заставлял меня чувствовать. Это было неправильно, абсурдно, невозможно — но и одновременно правдой.

Наталья нравилась мне со своей хрупкостью и силой, с этой бесконечной способностью бороться, несмотря ни на что, с этой улыбкой, которую она дарила дочери, и которая разрывала мне сердце. Меня тянуло к ней. С каждым днём всё сильнее, и я больше не мог этого отрицать. Пытался держать дистанцию, прятаться за профессиональными границами, убеждать себя, что это просто эмпатия, что переживаю за Дашу, но когда наши глаза встречались в коридоре или на занятиях, всё внутри меня переворачивалось.

Мне хотелось, чтобы она смотрела на меня так, как сейчас — открыто, растерянно, с этой дрожью в глазах.

- Дмитрий… - прошептала она, и голос её дрожал, как и её пальцы в моей руке.

- Знаю, - выдохнул, касаясь лбом её лба. - Я не должен был этого делать.

Она молчала, и её пальцы сжимали мою ладонь. Не знал, что сказать дальше, и как объяснить ей, что впервые за последние четыре года чувствую себя живым.

И в этот момент я услышал звук — резкий, настойчивый, разрывающий тишину. Мой телефон в кармане куртки вибрировал и звонил одновременно, и этот звук был таким чуждым этому моменту.

Отпустил её руку и достал телефон. Экран светился, и увидел имя, которое заставило меня замереть на мгновение.

«Анна».

Наталья тоже увидела, и заметил, что её лицо изменилось, как она отступила на шаг, убирая руки в карманы своего пальто. Её взгляд стал осторожным, отстранённым, и это неприятно резануло меня по живому.

- Мне нужно идти. Даша… наверняка уже в палате.

- Я провожу вас, - сделал шаг к ней, но она покачала головой.

- Не надо, - указала взглядом на мой телефон, который всё ещё вибрировал в моей руке. - Вас ждут. Не заставляйте их ждать.

А после развернулась и пошла к зданию. Смотрел ей в спину, чувствуя, как внутри меня всё переворачивается. Мои пальцы сжали телефон, нажимая кнопку ответа.

- Надеюсь, у тебя что-то действительно важное.