Глава 20. Защита изгоя

Обед завершился досрочно и скандально.

В воздухе огромного зала всё ещё висел кислый запах рвоты, который слуги отчаянно пытались перебить, распыляя цветочную воду и окуривая углы благовониями, а знать была взбудоражена до предела. Дамы обмахивались веерами, кавалеры перешептывались, косясь на пустые стулья Селины и Клодии.

Праздник был безвозвратно испорчен, и король, чье лицо пошло красными пятнами от гнева на эту нелепую сцену, решил действовать радикально, чтобы сместить фокус внимания с грязного инцидента на государственные дела.

Король грузно поднялся со своего места, опираясь на резные подлокотники, и сухо бросил:

– Прием окончен. Малый Совет – немедленно ко мне в кабинет. Обсудим ситуацию на восточных границах и формальности нового союза.

Гости начали поспешно кланяться и расходиться, напоминая стайку вспугнутых птиц. Я выдохнула, чувствуя, как адреналин начинает отпускать тело, оставляя после себя сосущую пустоту в животе. Развернулась, чтобы последовать за уходящими дамами в гостевые покои, но тут тяжёлая, обжигающе горячая ладонь легла мне на локоть.

Я вздрогнула и подняла глаза. Рядом стоял Кайран.

– Вы идёте с нами, леди Арианна, – произнес он глубоким вибрирующим голосом, от которого по коже снова побежали мурашки.

– На военный совет? – я удивленно моргнула. – Но женщинам туда вход...

– Вы больше не просто женщина из свиты, – перебил меня король, проходя мимо. Его взгляд мазнул по мне с холодной оценкой. – Вы будущая жена Первого Принца и официальная представительница рода Лансер, пока ваш отец в отъездах. Привыкайте к своим новым обязанностям. Идёмте.

Я бросила быстрый взгляд на отца. Герцог Годрик Лансер стоял неподалеку и не выглядел удивленным, лишь мрачно и коротко кивнул мне, подтверждая, что всё идёт так, как нужно. 

Тогда я выпрямила спину, расправила складки изумрудного шелка и пошла вслед за мужчинами. Кайран не отпускал мою руку до самых дверей кабинета.

Тяжелые дубовые створки с глухим стуком захлопнулись за нашими спинами, наглухо отсекая нас от дворцовых зевак. Внутри царила совершенно иная атмосфера. Никакого праздника, золота и хрусталя, только круглый стол, заваленный картами, тусклый свет магических светильников и тяжёлый спертый воздух, который буквально искрил от скрытого напряжения.

В Малый Совет входил очень узкий круг лиц. Самые влиятельные лорды королевства, старые генералы и, к моему огромному неудовольствию, почти сплошь сторонники Люциана. Фракция «светлого принца» занимала здесь добрую половину мест, а сам Люциан уже сидел в кресле по правую руку от короля. Он успел сменить испачканный камзол, умылся и теперь снова выглядел безупречно, хотя его глаза то и дело метали в мою сторону злые колючие молнии.

Кайран не стал садиться. Он остановился у края стола, скрестив руки на широкой груди, и всем своим видом демонстрировал ледяное безразличие к происходящему. Я встала чуть позади него, рядом с креслом отца.

Совет начался с рутины. Сухие доклады о поставках провизии, о передвижениях варваров на востоке, о потерях... Но я кожей чувствовала, что это лишь прелюдия. Сторонники Люциана переглядывались, ждали момента, и этот момент наступил, когда речь зашла о перераспределении военных ресурсов в свете моей помолвки.

– Ваше Величество, при всем моём безграничном уважении... – подал голос старый лорд Отис, тучный потный мужчина в бархатном камзоле, который всегда был верным цепным псом Люциана. Он промокнул лоб платком и обвёл присутствующих лицемерно-встревоженным взглядом. – Мы все радуемся союзу наших домов, но передавать армию Лансеров, нашу главную ударную силу, под прямое командование Первого Принца... Это риск, который корона не может себе позволить.

После его слов в кабинете повисла звенящая тишина.

Король нахмурился.

– Объяснитесь, лорд Отис.

– Я говорю лишь о благе государства! – воскликнул старик, прижимая пухлые руки к груди. – Мы все знаем о... нестабильном состоянии Его Высочества Кайрана. Его аура, эта Тьма... это же не просто магия, а проклятие! Мы не можем доверить жизни тысяч солдат человеку, чей рассудок находится под постоянной угрозой срыва!

– Вы забываетесь, Отис, – рыкнул мой отец, подаваясь вперёд.

– Нисколько, герцог! – тут же подхватил лорд Варис, ещё один прихвостень Люциана. – Мы просто называем вещи своими именами! Первый Принц – неуправляемый монстр. Все знают, что его Тьма питается смертью. Вспомните, что случилось в прошлом! Вспомните слухи о гибели королевы... Кто поручится, что в пылу сражения он не обернёт свою разрушительную силу против наших же солдат? Это самоубийство! Передавать ему власть – значит поставить под угрозу сам трон!

Остальные сторонники Люциана тоже осмелели. Оскорбления посыпались одно за другим, маскируясь под государственную заботу.

Чудовище... угроза... безумец...

Они в открытую обсуждали Кайрана так, словно его здесь не было. Словно он был бешеной собакой, которую нужно посадить на цепь, а не наследником престола.

Кипя от возмущения, я посмотрела на Кайрана.

Он стоял всё в той же позе, и ни один мускул на его лице не дрогнул. Он даже не пытался оправдываться или затыкать им рты. Для него это была привычная, каждодневная картина – весь мир против него, а сам он привык быть изгоем и пугалом, которым матери стращают детей. Его челюсти были крепко сжаты, а чёрные глаза смотрели куда-то сквозь стену.

Но его магия всё же реагировала иначе.

Тьма угрожающе заклубилась у его тяжёлых сапог, и температура в комнате резко упала – да так, что изо рта при дыхании начал вырываться слабый пар. Поверхность дубового стола пошла тонкой коркой инея, а тени в углах кабинета вытянулись, став острыми и хищными.

– Смотрите! Вы только посмотрите на него! – взвизгнул лорд Отис, трусливо вжимаясь в спинку кресла и подтягивая ноги. – Он же не контролирует себя! Даже здесь, в присутствии короля!

Люциан плавно поднялся со своего места. На его лице играла маска всепонимающей печальной скорби.

– Милорды, прошу вас, успокойтесь, – бархатным, сочувствующим тоном начал он, разводя руками. – Мой брат действительно страдает от своего тяжёлого бремени. Мы должны проявить милосердие, а не...

Он не успел договорить.

Я сделала решительный шаг вперёд, выходя из тени прямо в центр кабинета, так, чтобы оказаться между Кайраном и остальными лордами.

Кабинет замер, и все присутствующие в шоке уставились на меня. Даже Люциан осекся на полуслове, а его рот так и остался приоткрытым. Молодая женщина, невеста, осмелилась перебить принца и взять слово на закрытом военном совете? Ну да, ну да. Какая неслыханная дерзость!

– Вам холодно, лорд Отис? – мой голос прозвучал в абсолютной тишине кабинета без единой капли девичьей робости. Он зазвенел, как вытаскиваемый из ножен клинок. – Странно! А мне казалось, настоящий холод сейчас в восточных перевалах, где земля промерзла на метр вглубь.

Я медленно обвела взглядом опешивших мужчин.

– Вы сидите здесь, в тёплом дворце, – продолжила, чеканя каждое слово. – Пьёте из хрусталя, кутаетесь в бархат и рассуждаете о благе государства. И почему вы всё это делаете? Почему варвары до сих пор не вырезали ваши поместья и не сожгли ваши виноградники? Только потому, что этот «монстр», – я жестко указала рукой на Кайрана, не оборачиваясь к нему, – месяцами не спит, проливая свою кровь и сжигая свою душу на границе. Он сдерживает ту угрозу, от которой вы бы побежали без оглядки, теряя свои расшитые золотом туфли!

– Леди Арианна, вы забываетесь... – попытался встрять лорд Варис, багровея.

– Молчать! – рявкнула я так, что Варис вздрогнул и подавился воздухом. – Вы называете его проклятием? Вы смеете обвинять его в безумии? Оскорблять Первого Принца и наследника короны – это государственная измена. А называть монстром моего жениха – это прямое оскорбление рода Лансеров. Вы смеете утверждать, что дом Лансеров отдаёт свои войска безумцу?

Я бросила быстрый, горящий взгляд на отца. Герцог Годрик Лансер всё понял без слов. Он с тяжёлым грохотом отодвинул стул и поднялся во весь свой гигантский рост, и его мозолистая рука легла на эфес длинной шпаги.

– Моя дочь говорит от имени моего Дома, – глухо, но так веско произнес отец, что у лордов вытянулись лица. – Если кто-то из присутствующих здесь сомневается в благоразумии моего выбора или смеет оскорблять будущего мужа моей единственной наследницы... пусть скажет мне это в лицо. На дуэльной площадке.

Никто не издал ни звука. Лорд Отис, казалось, перестал дышать, а Люциан побледнел. Его руки сжались в кулаки до хруста суставов, когда он наконец понял, что армия Лансеров только что окончательно и бесповоротно ушла из его рук.

– Вы лицемеры! – добила я их, понизив голос до презрительного шёпота. – Прячетесь за его Тьмой, когда вам страшно, и плюете ему в спину, как только опасность миновала. Если вас так пугает его магия и вы считаете его неуправляемым – отлично. Возьмите в руки мечи и отправляйтесь на восточную границу сами. Посмотрим, сколько дней вы там продержитесь без его «проклятой» защиты!

В кабинете повисла почти что гробовая тишина. Сторонники Люциана сидели с серыми лицами, боясь поднять глаза в осознании колоссальной ошибки – того, что настроили против себя не только главнокомандующего всей армией, но и будущую принцессу, которая оказалась зубастее, чем они думали.

Люциан в бешенстве отвернулся, глядя в окно. Его план выставить Кайрана сумасшедшим перед Советом рухнул с оглушительным треском.

Я перевела взгляд на короля.

Монарх сидел во главе стола, сцепив пальцы в замок, и внимательно смотрел на меня. В его выцветших, но по-прежнему острых глазах не было ни гнева, ни возмущения моей дерзостью. Напротив, там мелькнуло тщательно скрываемое, глубокое удовлетворение. Как мудрый правитель, он прекрасно понимал, что баланс сил при дворе давно и критически нарушен: у Кайрана почти не было открытых союзников, а фракция Люциана стала вести себя уже сверх всякой меры. И сейчас король явно наслаждался тем, как изящно, чужими руками эти интриганы получили звонкий щелчок по носу.

Его тяжёлый взгляд чуть потеплел. Кажется, монарх, который ещё недавно брезгливо морщился от моего легкомыслия и бесконечной беготни за вторым принцем, наконец-то оценил стальной стержень и благоразумие будущей невестки.

Король глухо откашлялся, пряча слабую усмешку в седую бороду.

– Думаю, на сегодня достаточно, – произнес он. – Распределение войск мы обсудим позже. Совет закрыт.

Лорды повскакивали со своих мест с такой скоростью, будто под ними загорелись стулья. Спешно поджимая хвосты и не глядя в нашу сторону, они покинули кабинет. Люциан вышел последним, даже не поклонившись, громко хлопнув тяжёлой дверью, а король, тяжело опираясь на трость, ушёл через внутренние покои, кивнув моему отцу.

Отец подошёл ко мне, коротко, ободряюще сжал моё плечо и, тактично не сказав ни слова, вышел в коридор, оставляя нас с Первым принцем одних.

Я медленно обернулась.

Кайран всё так же стоял у стола. Внешне он казался высеченным из камня, но я слишком хорошо научилась читать его. Желваки на его скулах ходили ходуном, а сам он смотрел на меня так, словно я только что на его глазах голыми руками свернула шею дракону.

Тьма, которая ещё минуту назад вымораживала комнату и готова была рвать глотки лордам, пока ещё не исчезла. Она только резко втянулась обратно, свернувшись у его тяжёлых сапог густым, маслянистым клубком, словно цепной пёс, которого одним властным окриком усадили на место. 

Кайран оттолкнулся от края стола и в несколько широких бесшумных шагов сократил расстояние между нами. 

Он возвышался надо мной, сверля меня тяжёлым взглядом, и в нём читалось что-то совершенно неописуемое. Впервые за всю его кровавую жизнь кто-то нагло влез на его территорию и встал впереди него, принимая удар на себя. Для изгоя, привыкшего ждать ножа в спину от каждого встречного, это было сродни удару под дых. Он просто не знал, как реагировать на мою искреннюю защиту.

Я ждала, что он скажет.

Внезапно Кайран поднял руку и властно перехватил мой подбородок, заставив задрать голову и посмотреть прямо в эти бездонные чёрные колодцы. Его пальцы были обжигающе горячими и жёсткими.

– Ты хоть понимаешь, что сейчас наделала? – хрипло процедил он. – Ты только что нажила себе врагов в половине Малого Совета. Назвала старика Отиса трусом и открыто бросила вызов фракции Люциана.

– Ничего, как-нибудь переживу, – спокойно ответила я, даже не пытаясь отстраниться от его руки.

Большой палец Кайрана медленно, почти неосознанно погладил мою кожу вдоль линии губ. В этом скупом собственническом жесте и в том, как потемнел его взгляд, скрывалось всё то, что этот нелюдимый закрытый мужчина никогда бы не произнёс вслух. Вся застарелая боль одиночества и дикое отчаянное осознание, что за него заступились.

Его челюсти снова сжались.

– Больше никогда не лезь на линию огня, когда я готов убивать, – глухо бросил он. Тьма у его ног собственнически скользнула к краю моего платья, и Кайран впился в мои глаза взглядом, не терпящим возражений, а затем добавил совсем тихо, почти в самые губы: – И не смей защищать меня перед этими шакалами, Арианна. Это моя работа – защищать тебя. Поняла?