Глава 26. Справедливый суд

Я не знаю, сколько времени мы просидели так на грязном полу – минуту, час, вечность. Кайран не торопил, не задавал вопросов, только гладил меня по спине и шептал что-то успокаивающее, уткнувшись губами в мои волосы. Его Тьма обволакивала нас плотным коконом, отсекая сырой холод, запах плесени и само время.

Постепенно дрожь отпустила. Дыхание выровнялось. Слёзы высохли, оставив на щеках солёные дорожки и чувство странного опустошения.

Я подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Кайран смотрел на меня с такой тревогой, с такой болью, будто я только что умерла у него на руках и чудом воскресла. Его пальцы коснулись моего лица, очертили скулы, стёрли влажные следы.

– Что с тобой случилось? – спросил он тихо. – Эта комната... ты никогда здесь не была. Как ты нашла её? Почему...

Он замолчал, не договорив. Я видела, как его разум лихорадочно перебирает варианты, пытаясь найти логическое объяснение моей панике. И не находил.

Я коснулась его губ пальцами, останавливая.

– Потом, – прошептала я. – Когда-нибудь. Не сейчас. Слишком много всего. Но я обещаю – я расскажу тебе всё. Когда буду готова.

Он сжал челюсти, но кивнул. Не стал давить, не стал требовать. Просто принял.

– Хорошо, – сказал он. – Я подожду.

Я попыталась встать, но ноги дрожали, не слушались. Кайран подхватил меня, приподнял, помогая подняться, и не отпустил, когда я уже стояла ровно.

– В этой комнате больше никто не будет жить, – произнёс он жёстко. – Я прикажу её заколотить.

Я покачала головой.

– Нет. Не надо. – Я посмотрела на стены, на потолок, на это окно, за которым двадцать лет я наблюдала закаты и рассветы, зная, что каждый может быть последним. – Эта комната... она часть меня. Я не хочу её прятать. Я хочу её переделать. Сделать так, чтобы она перестала быть... этим.

Кайран проследил за моим взглядом, и его Тьма недовольно зашипела, будто тоже узнавала это место. Будто чувствовала ту же боль, что и я.

– Хорошо, – снова сказал он. – Переделаем.

Я выпрямилась, одёрнула платье, поправила растрепавшиеся волосы. Вдохнула – глубоко, ровно. И почувствовала, как внутри что-то щёлкает. Возвращается та самая стальная уверенность, с которой я прожила последние недели.

– Управляющий, – сказала я. – Где он?

Кайран удивлённо приподнял бровь.

– В холле. Ждёт дальнейших распоряжений.

– Идём.

Я взяла его за руку и потянула за собой. Он послушался – не задавая вопросов, просто следуя за мной, готовый в любой момент защитить или уничтожить по первому приказу.

Управляющий Блэкхилла, старик с маслянистыми глазами и вечно дрожащими руками, ждал нас в большом зале. Его звали Эрвин, и он служил здесь последние пятнадцать лет – или делал вид, что служит.

В прошлой жизни я почти не видела его. Он редко появлялся в моей комнате – ему было проще посылать служанку, которая приносила мне объедки и воду. А когда я умирала, именно он открыл дверь Люциану и его наёмникам.

Сейчас он стоял передо мной, низко кланяясь и бормоча приветствия, и я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается холодная, спокойная ярость.

– Ваше Высочество, – лепетал он, обращаясь к Кайрану. – Какая честь для нашего скромного дома... Мы не ожидали, не подготовились... но, клянусь, всё будет сделано в лучшем виде!

– Встаньте, – приказала я.

Эрвин поднял голову и впервые посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло удивление – видимо, он привык, что женщины не вмешиваются в дела управления.

– Леди Арианна, я...

– Я сказала – встаньте, – повторила я, и мой голос прозвучал так, что он выпрямился мгновенно, даже не закончив фразу.

Кайран бросил на меня быстрый любопытный, оценивающий взгляд. Но промолчал.

Я обошла управляющего, разглядывая зал. Мебель была старой, но добротной – если бы за ней ухаживали, она могла бы прослужить ещё лет пятьдесят. Но пыль лежала толстым слоем, в углах виднелась паутина, а на стёклах окон – грязные разводы.

– Сколько человек в услужении? – спросила я, не глядя на Эрвина.

– Двадцать три, Ваша Светлость, – ответил он, чуть запинаясь.

– Назовите каждого.

Он начал перечислять – повара, конюхи, горничные, садовники, охрана. Я слушала внимательно, сверяя с тем, что помнила из прошлой жизни. Тогда, когда я была парализованной узницей, ко мне в комнату заходили единицы. Но слухи, разговоры, обрывки сплетен – они долетали даже до меня.

– У вас нет кастелянши? – спросила я, когда он закончил.

Эрвин замялся.

– Так... так сложилось, Ваша Светлость. Я сам веду учёт...

– Пятнадцать лет вы ведёте учёт в поместье, которое приносит убытки, – я наконец повернулась к нему. – Вы хотите сказать, что за это время ни разу не поинтересовались, почему доходы падают, а расходы растут?

Он побледнел.

– Я... я...

– Вы не знаете, – закончила за него. – Потому что вам это было невыгодно.

Я перевела взгляд на Кайрана. Он стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал за мной с явным интересом. Его Тьма лениво клубилась у ног, но я чувствовала – она готова к любому приказу.

– Кай, – сказала я. – Припугни его. Но не сильно. Пока.

Кайран усмехнулся – коротко, почти беззвучно. И сделал шаг вперёд.

Тьма рванула следом. Она взвилась чёрными языками, обтекла управляющего, сжалась вокруг него плотным коконом. Эрвин захрипел, вжимаясь в стену, и его лицо стало серым, как пепел.

– Ваше Высочество... пощадите... – прошептал он.

– Отвечай на вопросы леди, – холодно произнёс Кайран. – Честно. Или я скормлю тебя своей Тьме. Она давно не ела.

Я знала, что он не сделает этого. Это было запрещено законом, а Кайран законы не нарушал. Но Эрвин не знал этого. Его глаза расширились от ужаса, и он закивал так часто, что я испугалась, не свернёт ли он себе шею.

– Где книги учёта? – спросила я.

– В моём кабинете... в сейфе...

– Принесите.

Он бросился выполнять приказ с такой скоростью, на какую только был способен. Кайран подошёл ко мне, и его Тьма удовлетворённо потянулась, возвращаясь к хозяину.

– Ты собираешься устроить ему допрос? – спросил он тихо.

– Я собираюсь найти того, кто довёл поместье до такого жалкого состояния, кто воровал десятки лет, думая, что останется безнаказанным, – ответила я. – И уверена, это не только он.

Кайран посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.

– Откуда ты знаешь про воровство? Ты же никогда здесь не была.

Я встретила его взгляд, не моргнув.

– Я много чего знаю, Кай. Ты удивишься.

Он хотел спросить ещё, но я покачала головой.

– Потом. Сначала – порядок.

Вскоре Эрвин принёс книги.

Я устроилась за большим дубовым столом в кабинете, который когда-то принадлежал моему деду, и принялась листать пожелтевшие страницы. Кайран стоял у окна, прислонившись плечом к косяку, и наблюдал. Его Тьма стелилась по полу, иногда касаясь моих ног – будто проверяла, всё ли в порядке.

Я читала быстро, пропуская цифры через себя. Траты на ремонт, которого не было. Закупка продуктов для ста человек, когда в поместье жило от силы два десятка. Жалованье слугам, которые числились, но которых никто никогда не видел.

– Здесь не хватает пяти лет, – сказала я, поднимая глаза на Эрвина. – Где они?

Управляющий замялся.

– Они... они сгорели при пожаре, Ваша Светлость...

– В Блэкхилле не было пожаров последние двадцать лет, – я захлопнула книгу. – Вы врёте.

Кайран шагнул вперёд, и Эрвин отшатнулся, ударившись спиной о шкаф.

– Я... я всё скажу! – выкрикнул он. – Только не убивайте!

– Слушаю, – я сложила руки на столе.

Он заговорил. Сначала сбивчиво, потом всё быстрее, выплёвывая имена, суммы, даты. Оказалось, что кражами управляла не только Клодия – у неё были сообщники в столице, которые переводили деньги через подставные гильдии. Но и сам Эрвин не был чист – он присваивал себе примерно треть от того, что проходило через его руки.

Я слушала и запоминала. Кайран стоял рядом, и его Тьма угрожающе шипела при каждом новом признании.

– Кто ещё в поместье в этом участвовал? – спросила я, когда он закончил.

Эрвин назвал пять имён. Старший конюх, две горничные, повар и охранник.

– Приведите их всех сюда, – приказала я. – И передайте остальным: пусть соберутся в большом зале через час.

Он выбежал, едва не споткнувшись о порог.

Кайран подошёл ко мне, и его рука легла на спинку моего стула.

– Ты пугаешь меня, Арианна, – сказал он тихо.

Я подняла на него глаза.

– В каком смысле?

– В том, – он наклонился, и его лицо оказалось в опасной близости от моего, – что ты ведёшь себя так, будто знала всё это заранее. Будто прожила здесь не один день. Будто этот дом – твоя плоть и кровь.

Я смотрела в его чёрные глаза и чувствовала, как сердце замирает. Сказать? Не сейчас. Не тогда, когда мы только начали наводить порядок. Не тогда, когда он ещё не до конца доверяет мне.

– Может быть, так и есть, – ответила я. – Может быть, я знаю этот дом лучше, чем ты думаешь.

Он помолчал. Потом выпрямился.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда покажи мне, что ещё ты умеешь.

Час спустя большой зал Блэкхилла был полон.

Слуги стояли, сбившись в кучу, испуганно перешёптываясь и косясь на нас. Кайран занял место у камина, скрестив руки на груди – грозный, молчаливый, весь в чёрном. Его Тьма клубилась у ног, и я знала, что они видят её. Чувствуют холод, исходящий от неё. Боятся.

Я села в кресло, которое поставили для меня в центре зала, и обвела взглядом присутствующих.

Тех, кого назвал Эрвин, я велела поставить в первом ряду.

– У вас есть возможность признаться добровольно, – сказала я, не повышая голоса. – Тем, кто скажет правду сейчас, наказание будет мягче.

Молчание.

– Никто?

Снова молчание.

Я кивнула Кайрану.

Он шагнул вперёд, и Тьма рванула следом. Она обвилась вокруг ног старшего конюха, и тот рухнул на колени с диким воплем.

– Я! Я скажу! – закричал он.

За ним – остальные.

Имена, суммы, способы. Как вывозили припасы. Как продавали мебель из дальних комнат. Как подделывали подписи.

Я слушала и чувствовала, как внутри поднимается ледяное спокойствие. В прошлой жизни я была беспомощной жертвой. Сейчас – хозяйкой. И эти люди, которые годами грабили мой род, смотрели на меня с ужасом, моля о пощаде.

Когда последний признался, я поднялась.

– Вы уволены, – сказала я, обводя взглядом пятерых дрожащих слуг и побледневшего Эрвина. – Все шестеро. Вы покинете поместье до заката.

Они замерли, не веря, что отделались так легко. На лицах некоторых даже мелькнуло облегчение.

Я подождала секунду – и добила.

– Но прежде, чем вы уйдёте, мой личный лекарь поставит каждому из вас клеймо. На правую щёку. Чтобы всякий, кто встретит вас на дорогах Вальгора, знал: перед ним вор, обокравший дом Лансеров. Чтобы ни один герцог, ни один граф, ни один барон не взял вас на службу. Чтобы вы до самой смерти носили на лице знак своего предательства.

Старший конюх рухнул на колени.

– Леди Арианна, умоляю! Моя семья... кто меня возьмёт с таким клеймом? Мои дети умрут с голоду!

– Вы должны были думать о своих детях, когда воровали у тех, кто платил вам жалованье, – холодно ответила я. – Вы должны были думать о них, когда помогали разорять род, который кормил вас все эти годы.

Повар завыла, хватаясь за грудь.

– Я не хотела! Меня заставили! Эрвин пригрозил, что выгонит меня на улицу, если я не буду...

– И вы выбрали воровство, – перебила я. – Вы выбрали страх перед управляющим, а не честь. И теперь вы заплатите за свой выбор.

Кайран стоял рядом, скрестив руки на груди, и его Тьма угрожающе клубилась у ног, готовая в любой момент исполнить любой приказ. Он не вмешивался – смотрел на меня, и в его глазах горел холодный, одобрительный огонь.

– Если кто-то из вас появится в Блэкхилле снова – мой муж найдёт способ сделать так, чтобы вы об этом пожалели.

Кайран усмехнулся, и Тьма подтверждающе взвилась до потолка.

Когда слуги разошлись, я рухнула в кресло, чувствуя, как уходит напряжение. Кайран подошёл ко мне, встал за спиной, положил руки на мои плечи.

– Ты справилась, – сказал он тихо. – Лучше, чем любой управляющий, которого я знаю.

– Это только начало, – ответила я, закрывая глаза. – Здесь ещё много работы.

Он наклонился, и его губы коснулись моего виска.

– Мы справимся, – сказал он. – Вместе.

Я откинула голову на спинку кресла и посмотрела на него снизу вверх. На его острые скулы, на чёрные глаза, на тонкую линию губ. На Тьму, что лениво клубилась вокруг нас, защищая, оберегая, принимая.

– Знаешь, – сказала я, – когда я думала о Блэкхилле, я представляла его другим. Мрачным, страшным, полным призраков. А теперь...

– А теперь? – спросил он.

– А теперь я вижу, что призраки – это просто прошлое. А прошлое можно изменить. Если есть ради кого.

Кайран сжал мои плечи.

– Я ради тебя готов изменить всё, – сказал он. – Даже себя.

Я улыбнулась.

– Не надо. Ты мне нравишься таким. Тёмным. Опасным. Моим.

Он наклонился и поцеловал меня – коротко, почти невесомо. Но в этом поцелуе было столько всего, что у меня закружилась голова. И пускай все кругом думают, что он злодей, что я сошла с ума и стала тоже злодейкой, мне плевать. Главное, что мы с ним на одной стороне.