Глава 34. Последний яд

Тронный зал после побоища выглядел так, словно здесь устроила вечеринку стая троллей, а потом перебрала с выпивкой. Перевёрнутые банкетки, осколки хрусталя, растоптанные пирожные вперемешку с кровью и сбитые набекрень парики особо ретивых лордов... 

Те гвардейцы, что не продались Люциану, сейчас хмуро и методично вязали мятежников, пинками направляя их к выходам. В дальнем конце зала вокруг охающего старого короля суетилась целая стайка лекарей с бинтами и какими-то притирками.

Я стояла в самом центре этого разгрома, прижимаясь плечом к груди мужа, и пыталась просто нормально дышать. Воздух казался густым, пахло каким-то жжёным и горьковато-туманным ароматом, который всегда оставался после магии Кайрана.

– Как ты? – хрипло спросил Кай, не убирая тяжёлой руки с моей талии. 

Его пальцы всё ещё были напряжены до предела.

– Вроде нормально, – я вздохнула, откидывая прилипшую ко лбу прядь волос. – Но мои любимые туфли безнадежно испорчены. Мрамор и чужая кровь – отвратительное сочетание.

– Куплю тебе сотню новых, – хмыкнул он, но взгляд его оставался колючим, изучая толпу. – Не расслабляйся. Крысы загнаны в угол, а от этого они только дурнее.

– Да куда уж дурнее, – я нервно усмехнулась. – Люциан в наручниках, Клодия уже, наверное, примеряет тюремную робу. Всё, Кай. Мы выиграли.

– Ты слишком хорошего мнения о людях, Ари, – мрачно отозвался он. – Иди сюда.

Он притянул меня ещё ближе, пряча за собой. Я хотела возмутиться, что не маленькая, но неожиданно мой взгляд зацепился за дальнюю колонну.

Там была Селина.

Сперва мне показалось, что она просто находится в глубоком ступоре. Она пялилась остекленевшим взглядом на то, как её драгоценного Люциана пинками гонят к выходу. Её идеальный мир, где она почти королева, а я – ничтожество, только что рухнул с оглушительным треском. Мираж статуса, денег и безграничной власти развеялся, как дым. Я искренне думала, что она сейчас просто разрыдается или хлопнется в обморок от осознания, что у неё не осталось вообще ничего.

Но когда она медленно повернула голову в мою сторону, у меня по спине пробежал неприятный холодок. В её глазах не было ни слёз, ни шока, зато напряжения, словно перед прыжком в воду, было хоть отбавляй.

– Кай, по-моему, она не в себе… – тревожно прошептала я.

– Вижу, – процедил он сквозь зубы, изучая её холодным взглядом. – Пусть только попробует что-нибудь выкинуть.

И она попробовала.

На какую-то жалкую долю секунды Кайран отвёл взгляд, чтобы подозвать жестом командира гвардии. Этого крошечного мгновения, помноженного на мизерное расстояние между нами, Селине хватило для безумного рывка.

Она выдернула из своих волос длинную, почти с ладонь, металлическую шпильку, и в два шага вдруг оказалась прямо передо мной. Лицо было перекошено ненавистью, глаза безумные, а рука со шпилькой полетела мне прямо в лицо. 

– Сдохни, тварь! – завизжала она.

Я успела лишь вскинуть руки, отчётливо понимая, что не успеваю закрыться. Но инстинкты Кайрана оказались быстрее человеческой мысли.

Он шагнул наперерез, вклиниваясь между нами, а затем раздался мерзкий чавкающий звук.

Я услышала, как Кайран сквозь стиснутые зубы со свистом втянул воздух, и оцепенела от ужаса. Потому что Селина только что с размаху всадила шпильку прямо в открытую ладонь Кая, которой он жёстко заблокировал её запястье. Острие прошило его плоть насквозь.

– Кай! – отчаянно вскрикнула я.

Он дёрнул рукой, стряхивая Селину, и она рухнула на мраморный пол, где тут же зашлась безумным захлёбывающимся хохотом.

– Теперь он сдохнет! – верещала она, размазывая слёзы по лицу. – Ты останешься одна, Арианна!

– Заткнись, психопатка! – рявкнула я, бросаясь к мужу и судорожно перехватывая его раненую руку.

– Это «Слёзы Мантикоры», дура! – Селина хохотала так, что аж захлёбывалась. – Тридцать секунд! Он труп! Кровь свернётся, и сердце встанет! Я вас всех переиграла!

Я опустила взгляд на его ладонь, и у меня земля ушла из-под ног.

Рана на его руке прямо на глазах становилась угольно-чёрной. Края разреза пузырились, а под кожей, словно живые черви, стремительно поползли вверх по предплечью жуткие тёмные вены. Яд работал с ужасающей скоростью.

Меня накрыло ужасом. Призраки прошлой жизни, где я лежала парализованной калекой в гниющем доме, где потеряла всё и всех, обрушились на меня бетонной плитой. 

Только не он…

Только не сейчас. 

Мы же только всё исправили!

– Лекаря! – дико заорала я на весь зал, вцепившись в его руку. – Мать вашу, лекаря сюда! Быстро!

– Ари, успокойся, – вдруг спокойно произнёс Кайран.

– Какое успокойся?! Ты умираешь, идиот! – мои руки тряслись так, что я едва удерживала его ладонь, пытаясь пережать ему предплечье, чтобы остановить кровь. – Кто-нибудь, дайте жгут!

– Арианна. Посмотри на меня.

– Я не буду на тебя смотреть, у тебя вены чёрные!

– Посмотри на меня, маленькая моя, – он мягко приподнял мой подбородок свободной рукой.

Я подняла на него залитые слезами глаза, ожидая увидеть агонию, но вместо этого Кайран… улыбался. Спокойно так, искренне. Так тепло и снисходительно, словно я просто разбила коленку, а не держала его отравленную руку. 

Эта улыбка была настолько неуместной сейчас, что не только я, но и весь зал, включая истерящую на полу Селину, впал в ступор.

– Ты… почему ты улыбаешься? – прошептала я, чувствуя, как у меня дёргается глаз. – Это яд так действует?

– Яд дошёл до Тьмы, – хмыкнул он. – А она у меня теперь дама с очень хорошим аппетитом. Смотри.

Он перевёл взгляд на свою раненую руку. 

Его магия, которую подобный токсин раньше довёл бы до неконтролируемого бешенства и заставил бы разнести полдворца, теперь вела себя иначе. Напитанная чистой, фильтрованной силой Сильванира, что висел у него на груди, и заземлённая нашей связью, Тьма была абсолютно стабильна.

Бархатное чёрное пламя бесшумно окутало его ладонь, вгрызаясь в яд и выжигая отраву из его крови. Мне даже почудилось тихое шипение, с которым чёрные вены прямо под кожей стремительно светлели, возвращаясь к нормальному состоянию. Ядовитая чернота выкипала из раны мелкими пузырьками и испарялась сизоватым дымком, который Тьма тут же поглощала без остатка.

Спустя пару мгновений всё закончилось. 

Края глубокого пореза стянулись, срослись, не оставив даже тонкого шрама. 

– Вот и всё, – Кайран легко размял пальцы, словно стряхивая пыль. – Отвратительный вкус, если верить моей магии. Но питательный.

– Ты… невозможный! – выдохнула я, судорожно стирая слёзы с щёк и всё ещё не веря своим глазам. – Я чуть из-за тебя не поседела!

– Зато теперь ты знаешь, что вдовий наряд тебе заказывать рано, – он подмигнул мне. 

Подмигнул! Принц Тьмы, блин.

– Это невозможно! – раздался с пола жалкий сорванный шёпот.

Я обернулась. 

Селина сидела на мраморе, поджав под себя ноги, и таращилась на невредимую руку Кайрана, словно на божественное откровение. До её тупого, зацикленного на себе мозга наконец-то дошло, что перед ней стоит не просто человек с дурной репутацией, а стихия. Сила, которую невозможно ни убить, ни отравить, ни переиграть.

Вне себя от ярости, я резко развернулась. Отпустила руку мужа и сделала тяжёлый шаг к сестре. Эта дрянь попыталась отползти, судорожно перебирая руками по скользкому мрамору, но каблук моей испорченной туфли жёстко впечатался в подол её измятого платья, намертво пригвоздив к месту.

В её бегающих глазках не было ни капли раскаяния, только трусливый расчёт крысы, прижатой к стенке. Она скалилась, всё ещё пытаясь казаться хозяйкой положения.

– Пусти, больная! Что ты хочешь сделать?! – провизжала она.

– Вернуть должок.

Я наклонилась и безжалостно выдернула шпильку из её скрюченных пальцев.

– Ты не посмеешь испортить моё лицо, Арианна! – зашипела она, кривя губы и с отвращением глядя на острие. – Кому я буду нужна со шрамом?! Ты же леди, ты не сможешь!

– Я давно уже не леди, а жена монстра, помнишь?

Я неторопливо вытерла длинное лезвие шпильки о кружева её же собственного дорогущего лифа. Тщательно, до блеска. Чтобы ни одна случайная капля этой токсичной дряни не попала в рану. Я не собиралась дарить ей быструю и лёгкую смерть от яда. Она должна была жить со своим уродством.

Движение было коротким и резким. 

Острие очищенной шпильки полоснуло по её холёной фарфоровой щеке, и Селина истошно закричалаа, в панике хватаясь за лицо. Сквозь её тонкие пальцы тут же проступила кровь. 

Я знала, что яда на металле больше нет, а значит, она не умрёт от этой раны и будет жить. Но этот шрам останется с ней навсегда. Как зеркало её собственной гнилой души. Как справедливое напоминание о том, что за сломанные чужие судьбы и покушение на моего мужа всегда приходится платить.

Я наклонилась к ней и отчеканила:

– Это тебе за огонь.

Селина замерла, прикрывая лицо дрожащими пальцами, сквозь которые на меня смотрели ничего не понимающие глаза. Она понятия не имела, о каком огне речь. Не помнила, как в моей прошлой жизни с мерзкой ухмылкой толкнула меня в камин, навсегда уродуя моё тело. Для неё смысла этой фразы не существовало. 

Ну и ладно.

– Уберите её, – скомандовала я гвардейцам, брезгливо отбрасывая окровавленную шпильку на пол. – Меня от неё тошнит. Ей самое место в камере вместе с мамашей.

Солдаты без лишних церемоний подхватили скулящую девицу под руки и уволокли прочь. Я тяжело выдохнула, чувствуя, как колотится сердце, и в ту же секунду обжигающе горячие, сильные руки легли мне на талию. 

Кайран подошёл со спины и властно, но очень бережно прижал меня к своей груди, словно закрывая от всего остального зала.

– Всё закончилось, – его бархатный баритон вибрировал у самого моего уха. А потом он чуть отстранился, мягко разворачивая меня к себе, и его бездонные чёрные глаза изучающе сузились. – Но, Ари… за какой огонь?

Я мысленно чертыхнулась. У моего мужа слух был как у летучей мыши.

– О чём ты? – я невинно моргнула.

– Ты сказала ей: «Это тебе за огонь», – Кайран даже не подумал купиться на мою милую мордашку. Он смотрел на меня так, будто пытался вскрыть черепную коробку и прочитать мысли. – Арианна. Что она тебе сделала в прошлом?

Я тепло улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается сумасшедшая нежность к этому грозному мужчине, и, приподнявшись на мысочках, легко чмокнула его в напряжённую челюсть.

– Ой, Кай, ну это же просто красивые женские метафоры для драматизма, – я беззаботно пожала плечами, виртуозно соскакивая с темы. – Знаешь, искры ненависти, пламя девичьей зависти… всё такое. Забудь.

Тьма у его ног подозрительно зашевелилась. Кайран упёрся в меня тяжёлым взглядом, всем своим видом показывая, что не поверил ни единому моему слову.

– Я всё равно из тебя это вытяну. Ты же знаешь.

– Обязательно вытянешь, – я лукаво подмигнула ему и собственнически поправила воротник его чёрного мундира. – Лет через пятьдесят, долгими зимними вечерами у камина. И то, только если будешь очень хорошо себя вести.

Кайран судорожно, шумно выдохнул, явно борясь с диким желанием вытрясти из меня правду прямо здесь и сейчас, но его жёсткие губы всё же дрогнули в знак капитуляции. 

В любом случае у него впереди была целая вечность, чтобы узнать все мои тайны.