Глава 19

В целом у неё не было выбора. Я взял паузу специально, чтобы она поняла всю серьёзность решения.

— Ну… я… не знаю… — робко начала она говорить.

В целом примерно такую реакцию от молоденькой девчонки я и ожидал. Но даже это уже было хорошим знаком.

— Не знаю что? — коротко спросил я.

Она буравила землю взглядом и молчала.

— Аня, если ты будешь молчать, то ничего хорошего не получится, — добавил я.

Не поднимая головы, она ответила:

— Мне… стыдно… — пробубнила она еле слышно.

А после закрыла лицо ладонями, но слёзы всё равно стали просачиват сквозь пальцы. Я стоял напротив, прислонившись плечом к шершавой стене переулка, и молчал. Нужно было дать ей успокоиться, и только тогда можно было продолжить разговор.

В какой-то момент сквозь слёзы и закрытые ладони она попыталась что-то сказать, но я услышал только: «Ну… он… пык… мык…» и так далее.

— Давай ты успокоишься, и мы продолжим, а то сейчас я нихрена не понимаю, что ты пытаешься сказать, — сказал я и, после того как Аня кивнула, перевёл свой взгляд в сторону.

В какой-то момент сфокусировался на водосточной трубе, а скорее даже на звуке, который издавали капли, падающие в маленькую лужу, образовавшуюся под ней. Они всегда это делали с одинаковым промежутком времени, и в мою голову пришла идея, что они образуют интересный ритм. Я добавил к ним легкий удар ладонью по груди. Получилась уже ударная основа, а потом стал тихонько себе под нос напевать легкую мелодию. Так, это надо бы запомнить и перенести потом на инструменты — интересная штука получилась. Я слегка усмехнулся вслух от того, что смог создать музыку вот в таких условиях. Назову эту композицию «Слёзы дождя».

Через некоторое время Аня вроде как начала успокаиваться. Дыхание стало ровнее, и она убрала руки от лица. Выглядела девочка, конечно, не лучшим образом. Может, надо было предложить ей умыться водой из той самой трубы? Но, наверное, если я рассчитывал на продуктивный диалог, не стоило этого делать.

— Ну что, — сказал я тихо. — Успокоилась? Теперь поговорим?

Она тут же быстро замотала головой в разные стороны, что бы это ни значило.

— Я такая дура… — добавила она, что было хорошим знаком.

— Это я и так знаю, а может, что-то новенькое добавишь? — усмехнулся я.

Она посмотрела на меня с недовольной мордашкой и буркнула:

— Ой, да пошёл ты!

Я улыбнулся и слегка приобнял её.

— Да ладно тебе, я же шучу! Слушай, если ты хочешь и дальше саму себя изнутри сжирать и держать всё в себе — окей, — сказал я. — Только кому ты лучше сделаешь? Себе? Сомневаюсь.

Сестра явно задумалась.

— Ты же мне всегда говорила, что я только создаю тебе проблемы, а когда впервые решил помочь, то сразу заднюю даёшь. Что тебя смущает? — спросил я.

Она сделала небольшую паузу и сказала:

— Ты меня не поймёшь! Никто меня не понимает! — и снова заплакала.

— Может быть, и не понимаю, но ты головой-то своей подумай хотя бы немного, — я слегка повысил голос. — Я за тобой второй день хожу, пытаюсь разобраться в твоих проблемах. Как думаешь, почему?

— П-п-почему? Хнык… — спросила она дрожащим голосом.

— Да потому что только мне и матери на тебя не насрать! И никто, кроме нас, тебе в этом мире не поможет! Ты думала, что важнее друзья? И куда тебя это привело? — сказал я.

Слезы полились еще сильнее.

— Короче, Ань, если ты считаешь, что тебе не нужна моя помощь, то так и скажи, — в этот момент я говорил максимально спокойным голосом. — А если ты хочешь, чтобы твоя проблема решилась, то ты должна мне всё рассказать. Всё, больше я тебя уговаривать не буду. Ты мне на вопрос просто ответь: расскажешь или я пошёл?

Она подняла глаза на меня и наконец сказала то, что должна была с самого начала:

— Я всё расскажу! Всё-всё! — её голос всё ещё дрожал. — Я просто… я не знаю, как начать… Мне так стыдно, Коля… В такое дерьмо вляпалась…

Ну всё, наконец пошли откровения. Я понял, что разговор пошел в нужном русле.

Она сделала глубокий вдох, закрыла глаза на секунду, словно собираясь с силами, и начала говорить.

В общем, всё это началось около месяца назад: Аня тогда пошла с той самой подружкой, с которой я разговаривал перед школой, на концерт. Ну, концерт — это, конечно, громко сказано. Так, тусовка в одном баре, где выступали местные рэперы с района.

— Оля сказала, что там будет классно, типа собираются все самые крутые ребята и нам даже постоять рядом с ними будет за радость. Я не хотела идти, честно… У меня была куча домашки, да и мама как назло попросила помочь по дому, но Оля так упрашивала… Она говорила: «Аня, ты вечно сидишь дома, ты как старуха. Выйди, посмотри на людей, покажи себя», — и я согласилась, ведь так устала от всего…

Я не ответил. Просто кивнул, давая ей знак, чтобы продолжала.

— И вот мы пришли… Нам повезло, охрана даже не стала спрашивать паспорта, и мы оказались внутри. Там было душно, темно, пахло алкоголем, но мы не пили! Честно-честно! — стала оправдываться Аня.

— Ты давай от истории не отвлекайся! Остальное меня сейчас не волнует! — перебил её я.

Она посмотрела мне в глаза, потом кивнула и продолжила рассказывать свою «охренительную» историю.

— И там были они… Компания этого чёртова Рэма. Их было несколько человек, они стояли там в углу и пили. Знаешь, все вокруг них крутились тогда, я сразу обратила на это внимание. У них как будто своя аура была. И даже со стороны было видно, что Рэм среди них — сигма…

В этот момент я перестал понимать, о чем она говорит. Это какой-то другой язык резко начался?

— Кто? — удивлённо спросил я. — Что ещё за сигма? Сатанинское что-то? Аня, ты в секту что ли вступила?

Она посмотрела на меня с недоумением:

— Коля, ты чё, не знаешь, кто такой сигма? Ты чё, как скуф, что ли? — спросила девочка.

Боже, придумают же всякой херни, а мне потом разбирайся в этом. Ну хотя бы что такое скуф, я слышал. Ещё знаю, что такое альтушка. В какой-то момент ко мне на концерты стали приходить девочки определённой внешности, и был у меня тогда менеджер, Жора. Я спросил:

— Дружище, а это что за новая субкультура?

Он-то мне тогда и рассказал про скуфов, альтушек, но никаких сигм там не было. Видимо, это не совсем моя целевая аудитория.

— Нет, не старик, но не знаю! Давай дальше русским языком объясни, что это вообще значит? — недовольно буркнул я.

Она закатила глаза, но продолжила. Не сказал бы, что это было очень важно, но мне уже на будущее хотелось знать.

— Ну короче, держался он так, будто он центр вселенной. Вокруг него все девчонки бегали, прямо как мухи на мёд липли, но он на них даже не смотрел, только ухмылялся и говорил что-то своим дружкам. Все думали, что он самый крутой.

Далее она рассказала немного про этого Рэма. В их тусовке ходили слухи, что у него связи, типа его дядя — полковник полиции, и он может решить любую проблему. Многие только из-за одного этого факта старались с ним не иметь проблем. Боялись, что даже если он кого-то покалечит, ему ничего не будет, а если что-то сделаешь этому парню, то могут быть проблемы с законом. Кто же вообще в здравом уме хотел иметь проблемы такого рода?

Аня продолжила:

— Но он заметил меня. Сначала просто взглянул мельком, а потом подошёл. Прямо ко мне, среди всей этой толпы, представляешь? Я чуть не поперхнулась своей колой. Он улыбнулся — и такой, будто он меня знает сто лет, и сказал: «Ты новенькая? Я тебя раньше не видел». Знаешь, как я охренела? Но почему-то не растерялась и сказала: «Ну да, вообще я не из ваших, просто с подругой пришла». А он засмеялся и сказал: «Будешь из наших, если захочешь».

Боже, никогда не любил все эти женские истории. Вот правда, как же это нудно и долго. Видимо, у них это с рождения, потому что сестра была ещё малая, но уже рассказывала столько ненужных деталей. Я хотел было её поторопить, попросить выкинуть из истории всю воду, но подумал, что сейчас она ещё включит снова обиженку или заикаться начнёт. Лучше было избежать подобных ситуаций. Решил стойко переносить все тяготы слушателя и дальше, как бы это ни было тяжело.

Она сглотнула и посмотрела на меня, ожидая получить какой-то знак, но я просто молчал и внимательно смотрел на неё. Ну а что я мог тут сказать? Правильно. НИ-ЧЕ-ГО.

Наконец она продолжила и рассказала, что он пригласил её приходить почаще и начал подходить на каждой тусовке. Сначала просто здоровался, потом начал приглашать к себе в компанию постоять и так далее. В общем, налаживал связи.

— Сначала я отказывалась, но потом подумала: а почему бы и нет? В конце концов, я хотела быть частью этого общества! Хотела, чтобы меня замечали и считали крутой, а не смотрели со стороны, как на «сестру того больного Коли».

Я посмотрел на неё с кривой улыбкой так, что она слегка смутилась.

— Ой, извини… Ну ты же просил сказать всю правду… — выдала она в ответ.

В целом с её стороны мне ситуация была вполне понятна. Молодая девчонка, ничем ранее особым не выделялась, была как серая мышка. Тогда она увидела в этом Рэме и его компании некий социальный лифт. Не сказал бы, что одобрял подобное, но особо ничего плохого тоже не мог сказать.

— В какой-то момент Рэм начал проявлять ко мне знаки внимания больше, чем просто дружеские, а я просто улыбалась и говорила: «Спасибо», и всё. Для меня он был просто парень из компании, с которым я могу пообщаться, и я была ему благодарна, что он меня заметил, но он хотел чего-то большего. Но понимаешь, мне это было не нужно. Я всё-таки не была одной из тех куриц, что бегали за ним и в рот заглядывали.

В ответ я просто кивал и слушал дальше. Она рассказала, что не пыталась давать ему какие-то намёки на то, что она готова на большее, но его это не остановило.

В целом я неоднократно видел таких девочек даже в своём окружении: они хотели быть рядом с какими-то сильными ребятами, вот только не хотели платить за это собой.

Этот же тип привык к тому, что подруги из окружения прыгали вокруг него, и когда он понял, что с Аней это не сработало по привычному сценарию, это его очень взбесило. Хотел бы я посмотреть на его недоумённую рожу в такой момент, когда он впервые в жизни столкнулся с тем, что мир не крутится вокруг него.

— Он начал приставать ко мне всё настойчивее, начал хватать за руки. Один раз зажал меня в углу, прижал к стене. Тогда я его толкнула в грудь со страха, и он ударился спиной о стойку бара… — она сделала небольшую паузу, ей было сложно говорить про такое. — На нас все обернулись, его дружки заржали, но я видела, что ему не смешно. Он посмотрел на меня таким взглядом, что у меня мурашки по коже побежали, и сказал: «Ты ещё пожалеешь, сучка».

В этот момент у неё даже задрожали губы: понял, что сейчас начнётся самая неприятная для неё часть истории.

Ей хотелось думать, что он успокоится и отстанет, поняв, что она категорична в своём отношении к нему, но через несколько дней произошло то, что я видел тогда во дворе.

— Мы гуляли, и всё было как обычно, но вдруг Рэм подошёл ко мне… — её голос дрожал.

Фраерок наехал на неё в тот самый момент, когда она была максимально уязвима. Начал давить и кричать, заручившись поддержкой своих друзей.

— Он сказал, что на прошлой неделе, когда мы тусовались у него дома, пропал общак. И что теперь я должна эти деньги, так как никто, кроме меня, не мог бы его взять… А я ничего не брала… Я не воровка! — у Ани началась настоящая истерика.

В итоге она пыталась говорить им, что ничего не брала, но в ответ Рэм только злобно засмеялся. Он сказал, что если она не вернёт ему тридцать тысяч до конца недели, то с ней вопрос будут решать по-другому, и ей это очень не понравится.

— Я была в шоке… Просто стояла и ничего не могла сказать. Все смотрели на меня, мне было так стыдно, так страшно… — тихо говорила она. — А в конце он сказал, чтобы я никому ничего не говорила, иначе я пожалею об этом… Поэтому я не могла ничего сказать…

Потом она замолчала: видимо, это был весь рассказ.

— Что за общак такой? — спросил я. — Объясни мне поподробнее.

Нет, я, конечно же, знал значение этого слова в криминальных кругах. Только вот мне казалось, что оно умерло где-то в девяностых. Ну а если осталось, то явно не у таких малолеток, носящих широкие штаны и кепку набок. Это даже звучало смешно.

— Так Рэм называет деньги, — начала она, — которые мы скидываем в общую кассу, чтобы если что…

Вот так нихрена себе! Оказывается, этот ублюдок сделал собственную систему налогообложения среди своих друзей! Наплёл им что-то вроде того, что у него есть связи с криминалом и полицией, и в случае, если возникнут какие-то проблемы, он всё решит, но для этого у них всегда должна быть крупная сумма наличных. Я едва держался, чтобы не засмеяться. Какой же бред.

— А с чего у вас вообще должны были быть проблемы с бандитами и полицией? — с усмешкой спросил я. — Там же половина ещё в школе учится. Всем остальным это было типа норм?

— Я не знаю, как кто к этому относится. Никто не обсуждал этот общак вслух, — сказала она. — У меня, конечно, была мысль, что, возможно, он просто тратил эти деньги на себя и тусовки, но тогда не придала этому особого значения.

Ситуация становилась всё интереснее и интереснее.

— И что он конкретно тебе сказал? — спросил я. — Что они сделают, если ты не отдашь им эти деньги?

В этот момент на лице сестры снова появилась гримаса страха.

— Он сказал, что если я не верну деньги, то… — она сглотнула. — Меня могут побрить налысо, продать мои волосы, и что это только начало. Если я не заплачу, они сделают что-то похуже… Они способны на самые худшие поступки. Коля, мне очень страшно… Я не знаю, что делать… Как я смогу вернуть такую крупную сумму⁈

Она снова зарыдала, а я положил руку ей на плечо, успокаивая.

— Слушай, — сказал я. — Этот общак — полная херня. Да и вообще всё, что ты говоришь, попахивает каким-то дерьмом собачьим. Просто забей и больше никогда не общайся с подобными персонажами. Ничего хорошего от них ты не получишь.

Она посмотрела на меня заплаканными глазами.

— Но Коля, что мне делать, когда он придёт ко мне за долгом? — спросила она.

— Никто не придёт, — сказал я. — Можешь за это даже не переживать, оставь вопрос мне.

В ее мокрых глазах читались вперемешку страх и надежда.

— Но ты же… — начала она, но я не дал ей закончить:

— Твой старший брат? — с улыбкой на лице спросил я. — Ты же это хотела сказать?

— Ну… не совсем… — полушёпотом ответила Аня.

— Успокойся! Я не собираюсь идти и бить им всем там морды, — сказал я. — Просто хочу пообщаться с этими ребятишками и прийти к общему решению вопроса.

Она замотала головой:

— Нет! Я тебя не пущу! Ты не понимаешь! Там опасно! Там его дружки, они… все такие… Они могут тебя избить… Коля, с тобой там даже разговаривать никто не будет, особенно один на один — они сразу нападут стаей! — закричала она.

То, что она переживала, улыбнуло меня ещё больше.

— Давай я сам решу, что мне делать, хорошо? Да и вообще, схожу туда и просто посмотрю со стороны. Пойму, что там за обстановка, но для этого мне нужно знать адрес. Так что скажи: где я могу найти этого Рэма?

Она за молчала и опустила глаза вниз.

— Слушай, если ты не скажешь, я всё равно пойду искать его и обязательно найду. Просто это займёт побольше времени, и только, — сказал я.

Она колебалась, но теперь ясно понимала, что я не отступлю.

— На Советской улице, частный дом, номер пятнадцать, — прошептала она.

Как оказалось, у одного парня из компании родители работали вахтой, и их не будет почти месяц. Там они и собирались тусоваться все эти дни, сделав этот дом своим притоном. Рэм там точно бывает каждый вечер. Они планировали притащить туда диджейский пульт, колонки и устроить вечеринку на несколько десятков человек. И именно туда мне и надо было попасть. Я уже много раз решал подобные проблемы в своей прошлой жизни — в девяностые путь артиста был совсем непрост, так что у меня были свои методы на такие случаи.

— Хорошо, — сказал я. — Теперь слушай меня внимательно и не перебивай, а лучше вообще молчи. Сейчас ты идёшь домой! Прямо сейчас, никуда не сворачиваешь и даже по телефону ни с кем не разговариваешь. Если кто-то из них позвонит или напишет — не отвечаешь. Если увидишь их по пути, то сразу звонишь мне, ты поняла? Вопросы есть?

Она кивнула, но, как оказалось, вопросы у сестры были, и немало.

— А если у тебя будут проблемы? — спросила она. — Что тогда? Кто тебе поможет?

Я потрепал её по голове.

— Ты что, не слышала, что я сказал? — произнёс я. — Просто посмотрю со стороны и, может, даже внутрь не буду заходить, если пойму, что это так себе затея.

Она хотела ещё что-то сказать, но я сделал шаг вперёд и развернул её в сторону улицы. Мы и так долго болтали, мне больше не хотелось тратить время зря. Так-то ещё хрен знает куда ехать, а там вообще пока всё в тумане — что могло последовать за моим появлением на тусе, куда меня не звали.

— Иди давай быстро, — и сделал лёгкое движение ногой, типа дал ей пинка для скорости.

Она посмотрела на меня ещё раз через плечо, но наконец развернулась и пошла в сторону дома. Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом, и достал телефон. Проверил адрес в картах, забил в заметки: Советская, дом 15.

На метро было ехать тридцать минут и потом ещё десять пешком. Нормальная такая вечерняя прогулка намечалась.

Я сунул телефон в карман и пошёл в сторону метро.