Глава 28

Вечер был удивительно теплым — и на улице, и в доме.

Алекс вернулся с охапкой белых лилий. Он знал, что я люблю розы, но всегда покупал лилии. Говорил, что они лучше подходят моему характеру: с виду мягкие, но с острым, цепким ароматом.

Я приняла цветы с улыбкой. Искренней наполовину. Вторая половина все еще не простила, не отпустила, не забыла. И уж точно — не расслабилась.

— Сегодня без отчетов, ладно? — сказал он, ставя вино на стол. — Просто… вечер. Ты, я, хорошая еда. Без цифр.

— Как скажешь, — кивнула я, поднимая бокал.

Мы ели пасту, которую он сам приготовил, смеялись, как будто бы было нормально, играли с Дашей, вместе укладывали ее спать. А после Алекс рассказывал про детство, про отца, которого я раньше почти не слышала. Говорил об ошибках. О том, как жалеет, что не был готов к семье, когда все только начиналось.

Я слушала. Смотрела. И почти поверила. Почти.

Позже он уснул на диване, притихший, с бокалом в руке и ноутбуком рядом. Экран мерцал — Алекс даже крышку не захлопнул, и можно было воспользоваться этим.

Мне стало не по себе от того, что задумала, и я помедлила. Но только секунду. Ведь если я не сделаю это сейчас — не сделаю никогда.

Я подняла ноутбук, осторожно убрала его руку с крышки и понесла к себе в спальню. Закрыла за собой дверь и села на пол. Сердце грохотало в груди, будто знало, что я перешла черту.

Я открыла его почту, последние документы, список контактов, договоры, вложения. Просмотрела все торопливо, выбрала нужное и переслала нужное на новый чистый ящик, который завела вчера. Записала некоторые номера, сделала копии финансовых таблиц.

Пальцы дрожали. В голове шумело. Но я работала. До тех пор, пока не услышала за дверью шаги.

Я захлопнула ноутбук, пряча его под пледом, и сделала вид, что просто сидела в тишине с книгой в руках. Алекс приоткрыл дверь, полусонный.

— Ты не спишь?

— Не могла уснуть. Думаю. Слишком много нового. — Я мягко улыбнулась.

Он подошел, присел рядом, провел рукой по моим волосам.

— Знаешь, я ведь действительно хочу, чтобы у нас получилось.

Я кивнула, прижавшись к его плечу. Он этого не видел — но слезы на моих щеках были настоящими.

Я тоже этого хочу. Только не для тебя.

* * *

— Мам, ты теперь снова счастливая, да?

Я поставила Даше чашку с какао и обернулась. Она сидела на полу, вся в блестках от какой-то самодельной поделки, с расчесанными хвостиками и огромными глазами, в которых отражалась моя ложь.

— Почему ты так решила?

— Ну… ты с папой снова живешь. И ты улыбаешься. И у нас теперь уютно. Это значит, ты счастлива.

Я присела рядом, уткнувшись лицом в ее теплый лоб.

— Знаешь, зайка, взрослые — они… они иногда улыбаются даже тогда, когда внутри… все плохо.

— А ты теперь не злишься на папу?

Я сжала зубы. Она не должна была спрашивать. Не должна заставлять меня сомневаться. Я делаю это ради нее. Ради того, чтобы он больше никогда не смеялся надо мной, не угрожал, не думал, что может забрать у меня дочь.

— Нет, Даш. Мы просто стараемся все исправить.

Дочка кивнула, прижалась ко мне. А я почувствовала, как в горле встал горький ком.

На следующий день я решила поговорить с Алексом. Попытаться еще раз, понять, есть ли у нас шанс. А заодно успокоить собственную совесть.

Я выехала пораньше, чтобы успеть застать его на работе. И всю дорогу душу скребла тревога. Слишком уж спокойно было в последние дни. Будто затишье перед бурей.

Когда я зашла в приемную, оказалось, что секретарь куда-то вышла, и кабинет Алекса был чуть приоткрыт.

Я хотела постучать. Но… услышала голос. Женский. Противный. Слишком знакомый.

Марина.

Я замерла, дрожа от воспоминаний, которые разрывали душу.

— … ты не мог не соскучиться, Алекс. Мы с тобой слишком долго были рядом. Ты не забыл. Я знаю тебя. — Ее голос тянулся, как сироп с ядом.

— Марина, хватит. Я уже не раз говорил: между нами все кончено. — Голос Алекса был усталым. — И если ты думаешь, что я смогу забыть, что ты сделала — ошибаешься.

Я тихо шагнула ближе и осторожно заглянула внутрь. Они были в кабинете. И, черт возьми, она стояла напротив него так близко, что мне стало трудно дышать от обиды.

— Кончено? — всхлипнула она притворно. — А как же те годы? То, как ты смотрел на меня?

— Я не смотрел. Я использовал. Ты была рядом, когда мне было плохо. Все. Разговоров о любви не было.

— А твоя Женя знает, что ты со мной был до последнего?

Я прикусила губу. В груди все сжалось. До последнего?

— Уходи, Марина, — резко бросил Алекс, глядя на любовницу хмуро. — Сейчас же.

Она взяла сумку и направилась к выходу. А я успела отойти в коридор и притвориться, будто только пришла. Хотя очень хотелось сбежать оттуда.

— Женя? — Алекс удивился, выйдя из кабинета и увидев меня. — Я не знал, что ты здесь.

— Я… — я натянуто улыбнулась. — Решила заглянуть и поехать домой вместе с тобой. Но, как вижу, ты был занят.

Он нахмурился.

— Это не то, что ты подумала.

Я прикусила губу, чтобы не выдать чувств.

— Да? А что именно я подумала?

— Она пришла сама. Я ее не звал.

— Конечно. Так и запишем.

Я резко развернулась, сжимая в руках сумку, будто рукоять ножа. Внутри снова вспыхнула злость, сжигая последнюю надежду.

Доверие? Нет уж, хватит с меня. Я не отступлюсь.