Глава 4

Ночью, несмотря на усталость, мне не спалось: дурное предчувствие не давало покоя, мешало дышать, будто бревно легло на грудь. Руки и ноги были холодными, тогда как волосы слиплись от пота. Откинув шкуру, села на кровати, вытирая взмокший лоб. Нимуэ спала тревожно, мечась во сне. Тихонько тронула её за руку, и девчонка с криком села на сундуке. - Кошмар приснился? - я погладила служанку по спине, стараясь унять её дрожь. - Вот и мне не спится. Нимуэ глянула на меня глазами, полными ужаса: - Что тебе снилось, госпожа? - Ничего, - тряхнула я головой, - муть какая-то, ощущение странной, неведомой опасности. - Себе нужно верить, - Нимуэ поднялась с постели и потянула меня за собой. По тёмному коридору, в одних ночных рубашках, мы вышли во двор. Тишина. В конюшнях, едва слышно, всхрапывали кони, не видно ни зги, небо затянуло тучами. - Никого, - старалась я успокоить девчонку и себя, - идём, это просто дурной сон. Нимуэ вдруг с силой потянула меня за руку вниз, зажав рот: - Тихо, госпожа, смотри, там в конце улицы. Силясь хоть что-то разглядеть во тьме, я, напрягая глаза, всматривалась в неровные тени. Вот мелькнули какие-то силуэты или показалось? Девчонка потянула меня за собой, и мы буквально на карачках вернулись в дом. - Где дозорные? - Спят? - с какой-то неоправданной надеждой спросила я. - Огни на холмах не горят, - казалось, девчонка и не слушает меня, разговаривая сама с собой, но как она могла разглядеть, что сигнальные костры погасли? Вдруг слух резанул хруст гальки, который в ту же секунду прекратился; большие глаза Нимуэ блеснули в темноте: - Госпожа, поднимай тревогу! Не раздумывая, я подскочила на ноги, вопя что есть мочи: - Тревога! Тревога!!! Захлопали двери, мужчины в одном исподнем вывалились из комнат с оружием в руках, со двора послышался топот, нападавшие, кто бы они ни были, больше не таились. Киаран, завидев меня, рыкнул: - Бегом в спальню! - и сам понёсся навстречу опасности, наравне с преданными нойдами. Нимуэ схватила меня за руку, затащила в комнату, дверь закрыла тяжёлым засовом: - Госпожа, - девчонка потрясла меня за плечо, - надо одеться, может, придётся бежать. - Только этого не хватало, - всплеснула я руками и принялась натягивать на себя платье. Лязг металла, крики и стоны раненых, ржание испуганных лошадей: во дворе завязалась нешуточная схватка. Свободные острова всегда жили в состоянии войны, исподтишка, по ночам, совершая набеги друг на друга. Мы были защищены войсками империи, но и нам частенько досаждали беспокойные соседи. В окно, чуть приоткрытое по случаю хорошей погоды, сунулась чья-то отвратительная рожа, не раздумывая, схватила со стола увесистый кувшин и запустила во врага. - У-у-уй! - завыл тот и вывалился на улицу. - Захлопни ставни! - велела Нимуэ, отыскивая что-нибудь потяжелей. В отличие от женщин Таллах Мора, которые, как и другие жительницы свободных островов, с детства учились искусству боя наравне с мужчинами, я боевыми навыками не обладала. Подхватив другой кувшин, выплеснула из него воду, взяла поудобнее за ручку. Нимуэ вытащила из-за пояса тонкий кинжал, на мой немой вопрос лишь пожала плечами, мол, а как без оружия хрупкой деве? Бойня продолжалась, и я поймала себя на мысли, что переживаю за Киарана, смерти которого не так давно желала всей душой. Это видение о собственной кончине так изменило меня? Вместе со служанкой, не сговариваясь, подошли к окну, прислушиваясь к звукам снаружи. Мужские голоса слились в один гул, слов не разобрать, но лицо Нимуэ просияло. - Наши побеждают! - Откуда ты это знаешь? - Слышу, ну же, госпожа, прислушайтесь сами! Это же господин! И правда, - голос Киарана зазвучал отчётливее: - Не брать пленных! Не щадить никого! Суровые законы свободных островов Жителей на них мало, и каждые руки на счету, поневоле станешь разить врагов до последнего, дабы отбить желание у соседей напасть на остров снова. Схватка затихла так же быстро, как и началась, вскоре в дверь постучали: - Эрин, - это был гайррод, - цела? Я распахнула створку, вылетев навстречу мужу, осмотрела его с ног до головы. Киаран был весь в крови, но чужой. Ран нет, мелкие порезы не в счёт. Нимуэ за считаные минуты где-то раздобыла лохань с водой; не слушая возражения гайррода, я затащила его в спальню, промыла ранки и только потом отпустила к нойдам, что ожидали своего господина под моей дверью. Выходя, Киаран погладил меня по щеке, а рука его оказалась не такой грубой, как мне представлялось: - Ты спасла нас всех сегодня, Эрин Спасибо, - чуть помедлив, он вышел в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. Я стояла возле двери с глупой улыбкой на губах. Не похвала мужа подействовала на меня так, а свет в его глазах. Они лучились нежностью и благодарностью. И мне было приятно, что сегодня гайррод Таллах Мора спасся, избежал смерти. В душе пели колокольчики, заставляя и меня мурлыкать весёлую мелодию, пока мы готовились с Нимуэ ко сну. Устроившись на лежанке, вдруг подумала, что этого нападения не было, то есть, если мне моя смерть не привиделась, и это мой второй шанс на жизнь, то что-то поменялось в ходе событий Лишь бы на этом неприятные сюрпризы закончились. *** Со дня нападения Киаран стал есть вместе со мной, усаживая рядышком во главе стола. Нойды тоже смягчились, даже иногда спрашивали совета в каких-то бытовых мелочах, и только Падрай оставался полон ненависти и плохо скрытого презрения. Я не понимала, чем заслужила столь холодное отношение к себе, но не заостряла внимания на его враждебности. После схватки тела погибших воинов Таллах Мора сожгли на погребальных кострах, я помогла Киарану организовать поминальный пир. Как оказалось, нападавшие прибыли к нам с соседней земли, надеясь на богатую поживу. Таллах Мор был самым большим островом из всех свободных. Под рукой Киарана находился один город и пять деревень. А были острова куда меньше, как и Ольдберг, откуда прибыли враги. На нём практически не было леса, лишь каменистые равнины, где и сорняк-то растёт с трудом, почти нет дичи. Жители кормились ловлей рыбы да торговлей с соседями, а больше коварными набегами. Воины Ольдберга сумели укрыться в прибрежном тумане, подобраться к нашим дозорным. А дальше проникли в Дуннгарван, надеясь на лёгкую поживу. Им бы грабить деревеньки, но тщеславный вождь Ольдберга, Кормак, задумал не просто набег, он решил покончить с Киараном и, пока царит паника, убить как можно больше защитников Таллах Мора, чтобы самому завладеть островом. К счастью, его планам не суждено было сбыться. Провидение ли вело нас той ночью с Нимуэ, или Айнэ благоволила ко мне и Киарану, но врагов вовремя удалось заметить. Бойня возле длинного дома была лишь малой частью, во всём Дуннгарване шли схватки, что, как пожар, вспыхнули на улицах и закоулках. Долго потом слышался плач вдов возле погребальных костров. Киаран ходил хмурый, Таллах Мор потерял немало защитников, а Кормак лишился почти всех воинов. Лишь горстке раненых бойцов с их гайрродом удалось прорваться к морю и скрыться в утреннем тумане. В Медовом зале сегодня было тихо, Киаран задумчиво крошил хлеб на тарелку, глядя куда-то поверх наших голов. - Господин, - привлёк внимание гайррода Эймон, один из нойд, - надо решать, как быть с Кормаком. Эймон был не только храбрым воином, но и самым благоразумным, часто предостерегал Киарана от необдуманных шагов. И ко мне он относился добрее всех, с деликатным почтением. Высокий Эймон был ещё по-юношески тонок в костях, однако силы ему не занимать, как и ловкости. Разок мне удалось видеть тренировку нойд, соломенная шевелюра Эймона мелькала тут и там, казалось, воин состоит из ртути, так ловко он справлялся с атаками собратьев. Его зелёные с ореховыми прожилками глаза смотрели с усмешкой, но читался в них и недюжинный ум. - Ты предлагаешь добить его на Ольдберге? - очнулся от раздумий Киаран. - Мы потеряли немало своих воинов. Падрай скривился: - Что нам кучка раненых? Одним махом уничтожим их. Эймон усмехнулся: - Я не был бы столь самоуверен. Не забывай, наши женщины способны сражаться наравне с воинами. Мы приедем убивать их мужей и сыновей, а когда угрожают семье, даже самая слабая замухрышка превращается в бешеную волчицу. - Тогда дождёмся, когда они сами передохнут от голода, - огрызнулся Падрай, - им недолго осталось. - Киаран, могу я сказать? - обратилась к мужу. Падрай презрительно скривился, остальные нойды смотрели на меня с нескрываемым любопытством. - Говори, - кивнул супруг. - Почему бы тебе не сделать Ольдберг своей землёй? Только не набегами. Предложи женщинам перебраться на Таллах Мор, ради спасения чад они согласятся. Выдай их замуж за холостых воинов, тогда мысли о мести не будут преследовать их, особенно когда родятся общие дети - будущие воины Таллах Мора. Падрай загоготал: - Глу - осёкся нойд под холодным взором господина, - зачем нам лишние рты? - Твои слова не лишены смысла, - повернулся ко мне Киаран, - но Ольдберг очень беден, есть ли интерес нам зариться на его земли? - Остров ведь всего в четверти луны пути от Таллах Мора, а за ним живут другие грозные вожди. Там можно обустроить дозоры, которые смогут предотвратить нападения на Таллах Мор. Брови Эймона взметнулись вверх: - Эрин не по годам мудра, - кивнул он, улыбнувшись. - Завтра будет совет с Хранителем, - Киаран поднялся из-за стола, - ты идёшь со мной, - улыбнулся он, подавая мне руку. Догадливый Эймон вытолкал из Медового зала остальных нойд, а муж прижал меня к себе, ласково целуя в лоб: - Сегодня я приду спать к тебе. Кровь прихлынула к лицу, я замерла, переваривая услышанное, а потом лишь молча кивнула, сопротивляться нельзя, как и испытывать терпение грозного гайррода. Мы вернулись в комнату вместе с Нимуэ, та с самым безмятежным видом скатала свою постель. - Пойду спать к остальным служанкам, - сказала девчушка, - если хочешь, то останусь под твоей дверью, госпожа. - Ни к чему, - уже не удивлялась тому, что Нимуэ всё знает, - я ведь буду с мужем, мне ничто не угрожает. До вечера мы вновь отскребли мою спальню, служанка раздобыла чистую простыню и застиранное, но добротное шерстяное покрывало, привела постель в порядок. Я развесила по комнате небольшие пучки вереска, которые благоухали своим особенным, чуть терпковатым, медовым с нотками хвои, ароматом. С кухни принесли кувшин свежесваренного мёда, сладкого и слегка пьянящего, я ещё прихватила эля и обычной воды. Хлопоты не могли отвлечь меня от предстоящей ночи, нашей первой ночи с Киараном. То и дело по коже пробегали мурашки, но не от страха. Я больше не боялась мужа, и ненависть моя растворилась в ласковом взгляде его голубых глаз. Вот только и чувств у меня к Киарану не было, скорее симпатия и признательность. Не всем суждено выйти замуж по любви, супруг не обижает меня, надо ценить и это. Нимуэ подала мне одно более-менее нарядное платье, из серой шерсти, но с красивой вышивкой по подолу и рукавам: - Госпожа, пора идти на вечернюю трапезу. Я глубоко вдохнула, будто перед прыжком в ледяную воду, и скинула свою старую одежду. *** В Медовом зале было непривычно многолюдно, сновали туда-сюда служанки, подающие еду и напитки. Я растерянно огляделась: за длинным столом сидели воины Киарана, жрецы и даже Хранитель Салманн со своим учеником. Хранители занимали особое место в иерархии что островов, что империи. Они знали все законы, и их слово само по себе было Законом. Большую часть времени они проводили в Форрамаллуре - доме, где держали книги и старинные свитки. Хранители были выше войн и распрей, даже при нападении враги не трогали их, боялись праведного гнева богов. Владеющие словом также судили трудные споры, и их решение никто не мог отменить. Киаран поднялся из-за стола, подошёл ко мне, застывшей у входа, и проводил на место. Люди с почтением слегка кланялись нам. - Ты чудесно выглядишь, - шепнул муж, усаживая на скамью рядом с собой. - Я не думала, что будет столько народа, - слегка поёжилась под взглядами приглашённых. - Мои люди должны поближе узнать свою госпожу, - улыбнулся Киаран. Трапеза была долгой и обильной, впервые я попробовала томлёную дичь, на свадьбе мне и кусок в горло не полез. Мясо было неожиданно нежным и сочным, с приятным ароматом дымка. Эль, мёд и простая брага лились рекой, но обычных славлений и здравиц не было слышно, - люди ещё скорбели об ушедших. Наконец, потихоньку гости стали расходиться, и мы смогли покинуть Медовый зал. Киаран вёл меня по коридору, и каждый шаг давался мне с трудом. Как оно будет? Какой он мой муж? Перед дверью меня всю затрясло, супруг, почувствовав бившую меня дрожь, сжал мою ладонь. - Ты боишься меня? - Нет, - ответила я, - не тебя того, что предстоит. Киаран погладил меня по щеке: - Не бойся, Эрин. Дверь тихо скрипнула, спуская нас в опочивальню, запах вереска окутал нас нежной ароматной волной. Едва слышно потрескивали дрова в камине, затопленном Нимуэ. Мы не разжигали его уже давно, на улице днём было тепло, а толстые шкуры укрывали нас от ночного холода. Однако сегодня я решила, что нужно как следует прогреть спальню. Киаран подвёл меня к ложу, распустил тугую косу, расправил длинные локоны: - Твои волосы на солнце сияют золотом, - он провёл пальцем по пряди, что спускалась с плеча мне на грудь. Я едва могла дышать от волнения. Не так представляла нашу первую ночь. Думала, муж накинется на меня, как дикий зверь, а потом, видя его холодность, тешила себя надеждой, что Киаран и вовсе не прикоснётся ко мне. Теперь же мне было немного страшно и волнительно, и странно желанно. Муж развязал тесёмки на платье, одежда скользнула вниз, я перешагнула её, ступив навстречу Киарану. Он поднял меня на руки, положил на кровать, потом подошёл к столу и затушил свечи. Спальня погрузилась в полумрак, лишь всполохи огня в камине едва освещали помещение. Гайррод усмехнулся, глядя, как я натянула покрывало до самого подбородка и стал медленно раздеваться. Грубые сапоги, штаны из тонко выделанной кожи оказались на полу, за ними спиндхилл - безрукавка и котта - верхняя рубашка из толстого, грубого сукна. Оставшись в тонкой нижней рубахе, супруг шагнул ко мне, откинул покрывало и лёг рядом. Я не отпрянула от мужа, помогла ему снять оставшуюся одежду, Киаран же освободил меня от длинной сорочки. Моя кожа покрылась мурашками, когда муж провёл кончиками пальцев от шеи, ниже по руке и бедру, до колена. Наклонившись, поцеловал меня в плечо, потом под ключицу и затем прильнул к губам. Его поцелуй был нежен и настойчив, отдавал солёными брызгами моря и ароматом цветущего луга. Я откинулась на спину, Киаран окинул меня долгим, изучающим взором: - Ты красива, Эрин, очень красива. Его дыхание стало прерывистым, а потом наши вздохи и стоны смешались, исчезая под потолком, на котором плясали свой затейливый танец редкие всполохи затухающего огня. *** - Завтра совет, ты позволишь мне надеть платье, которое я привезла из дома? - уставшая, я откинулась на плечо мужа, водя пальцами по его широкой груди. Ночь тихо отсчитывала часы до рассвета. - Ты думаешь, что я от жадности отобрал твою одежду или решил таким образом отомстить тебе? - рассмеялся Киаран. - Признаться, подобные мысли были. - Наши женщины ревнивы, а тут приезжаешь ты - чужачка в тонких сияющих шелках и кружевах, которые они отродясь и не видели. Мне не хотелось, чтобы однажды в тёмном коридоре на тебя «случайно» опрокинулось ведро помоев. - Так ты старался защитить меня? - приподнялась на локте, заглядывая ему в глаза. - Спасибо, - мысленно я корила себя за глупые мысли. - Госпоже нужно выделяться умом, своим трудом, а не побрякушками и шелками. Ты должна быть выше всех не по богатству своих нарядов, понимаешь? Я кивнула, соглашаясь с его словами. Эймон назвал меня мудрой не по годам? Сейчас я ощущала себя последней дурой. - Можно мне хоть сундук забрать? Его никто не увидит в спальне. Киаран усмехнулся и встал, нисколько не стесняясь своей наготы, красные угли в камине освещали его силуэт, и я не отвела взгляда, рассматривая мужа. По бедру у него тянулся широкий, криво заживший шрам, такое ранение чаще всего смертельно. Киаран перехватил мой взгляд: - Отметина первого боя, - усмехнулся он, дотянувшись до кувшина с водой, - я возомнил себя хорошим воином, за что и поплатился, безрассудно напав на матёрого бойца. Меня, истекающего кровью, вынес на себе Падрай. Ханраонн едва смог вытащить меня из лап смерти. - Ошибки молодости делают нас мудрее. - Если останешься в живых, - хохотнул супруг. Он поднял свой пояс, стащил с него связку ключей, выбрал один и протянул мне. - От чулана с твоими вещами. Я бы сам хотел обрядить тебя в самые красивые шелка, но, Эрин, будь мудрее. - Я поняла тебя и впредь не стану гневить понапрасну здешних жителей. - А твоя затея с камнями мне понравилась, - Киаран забрался под покрывало, прижавшись ко мне, - и другие её оценили. Теперь во дворе чисто, и дом переменился, нет больше кислого запаха с кухни. - Ты бы знал, чего мне это стоило, - рассмеялась я, - Нора отстаивала свои владения до последнего. Мне едва удалось уговорить её вычистить очаги и печи, и отскоблить все столы. А за кастрюли мы воевали не один день. Вспомнила, как гневно зыркала на меня кухарка, когда я заставила отдраить всю посуду с песком и золой. - Можно тебя попросить? - я подняла взгляд на мужа. - О чём? - он перебирал пальцами пряди моих волос. - Научи меня сражаться. - Зачем? - нахмурился Киаран. - Следую твоим словам, что я должна быть достойной женой. У вас каждая девчонка умеет сражаться, где же мне тягаться с вашими женщинами? - Твои слова не лишены смысла. Но, смотри, станешь отлынивать или жаловаться, больше ко мне с просьбами не обращайся. - Как скажешь, мой господин, - я запустила пальцы в длинную, густую шевелюру мужа, притягивая его к себе.