Глава 3. Первое дело.

Знакомый поворот, вверх по лестнице на третий этаж, кодовый замок. Надо же, теперь в тамбуре поставили энергосберегающие лампы… И фикус. Интересно, это владельцы здания озаботились, или кто-то из тех операторов Стасика, о которых он рассказывал? Потому что слабо верится, что этот бестолковый сухарь сам догадается навести уют рядом с лабораторией.

Дни до воскресенья пролетели даже быстрее, чем я ожидала. Нюше мы сказали, что я устроилась на подработку волонтёром в центр больных с диагнозом, похожий на тот, который был у меня. И что из-за обилия приборов там запрещено использовать мобильные, но я смогу отвечать на письма по электронной почте в какие-то определённые часы. Разумеется, вместо меня это будет делать Костик, хотя я сильно сомневаюсь, что дочка захочет вести какую-либо переписку. Её максимум — лаконичное «скоро буду дома, заварите мне лапши», либо пара мемов с котиками.

В общем, утром в воскресенье я собралась, поцеловала на прощание мужа и дочь, а потом вышла из дома. Полчаса на маршрутке, потом десять минут пешком, и вот я уже ввожу знакомый код доступа на металлической двери.

Пришла я, как выяснилось, даже раньше Стасика, хотя до полудня оставалось всего-ничего. Открыла окна, чтобы проветрить помещение, обошла все комнаты, тут и там отмечая небольшие изменения, и заглянула в холодильник. Вылила в унитаз просроченное на пять месяцев молоко, выбросила сыр, который вряд ли изначально был с плесенью, и прошерстила запасы кофе и печенья. Что первого, что второго здесь было в избытке, а я сделала мысленную пометку принести хороший чай. В конце концов, первое общение с клиентами — важная часть нашей работы, и нам необходимо оставить о себе правильное впечатление. Конечно, многим женщинам на взводе всё равно, из дешёвого пакетика наша заварка или из хорошего магазина, но иногда такие мелочи очень цепляют взгляд.

Писк кодового замка привлёк моё внимание, и из кухни я вышла в общее помещение. Стас, традиционно не выспавшийся и недовольный, прошёл внутрь и что-то бурчал себе под нос. Моё здесь нахождение воспринял как само собой разумеющееся, и только попросил заварить ему кофе. И, глядя на его лицо, я ощутила себя, словно дома. Не в том моём уютном гнёздышке, которое оформляла под себя порядочная домохозяйка Мира, а в месте, которое близко по духу.

— Ну а где же твоё «с возвращением, как я скучал»? — интересуюсь, ставя перед бывшим и одновременно нынешним шефом кружку с дымящимся напитком. — Или ты только перед моим мужем был таким вежливым и обходительным?

— Зришь в корень, женщина, — кивает Стасик. — О, да! Наконец-то я могу соображать… Кстати, — добавляет он после короткой паузы, во время которой успевает, правда, выдуть половину кружки. — Мы с твоим муженьком фактически каждый день переписываемся. И он у тебя нормальный мужик. Правда здоровенный — жуть! Зачем тебе так много?

— Тебя забыла спросить.

Это было одним из поводов вечных подколок друзей: Костя был высоким и весьма крупным, а я — худенькая коротышка. Особенно в самом начале знакомства, когда мне было восемнадцать. Да и замуж я выходила, весив всего сорок два кило, а в Константине тогда находилось почти сто двадцать… С годами я, конечно, слегка поднабрала, а он похудел, но разница в параметрах всё равно весомая. И вот такие подколки меня до сих пор раздражают.

— Ладно, хватит бухтеть. Давай уже за работу приниматься, что ли.

Мы прошли в ту часть лаборатории, в которой никогда не бывали клиенты, да и меня пускали через раз. Святая святых нашего безумного учёного, храм науки с кучей серверов и пробирок. С меня взяли несколько капель крови, и следующие полчаса я тихонечко сидела на стульчике, пока Станислав метался от микроскопа к экрану, то и дело бормоча себе под нос «ага», «вот так вот» и «ну надо же, получилось!».

— Девяносто пять процентов вероятности, что всё пройдёт успешно, — удовлетворённо кивнул мужчина, наконец-то обратив внимание на меня. — С остальными кандидатами в операторы таких цифр не было и близко.

— Попробуем прямо сейчас? — уточняю и понимаю, что мне уже не терпится снова улечься в капсулу.

— Вначале нужно найти того, в кого ты переселишься. Имей ввиду, хотя бы у одного из вас должна быть реальная потребность в этой процедуре. И если раньше мы могли рассчитывать на тебя, то сейчас вся надежда только на потенциальных клиенток. Короче, — наконец отмахивается Стас, — нам нужна настоящая проблема, а не девица-зевака, которой просто нефиг делать.

— Ты говорил, что сразу же кого-то и найдёшь, — напоминаю то, о чём рассказывал Стасик в четверг.

— Угу, — кивает тот. — Сайт нам в помощь.

Перемещаемся поближе к экрану другого ноутбука, и Стас открывает свой хвалёный сайт. Подозреваю, Костик всё-таки успел там что-то подкрутить, потому что у меня не вызывает недовольства ни навигация, ни исполнение. С дизайном бы ещё поработать…

— Обычно мы берём в работу тех клиенток, которые готовы платить. Но из-за того, что без тебя мы так и не смогли наладить процесс, пришлось искать так называемые «запасные аэродромы».

— Поясни.

Стас переходит по одной из ссылок, и я вижу на экране бланк для заполнения анкеты.

— Услугу по получению «Второго шанса» можно получить бесплатно, в порядке очереди. Желающий заполняет анкету со своими данными, и в случае нашего совпадения интересов, мы связываемся с ним в удобное для нас время. Смотри, у нас уже набралось восемь кандидаток, — Стас щёлкает мышкой по какой-то внутренней папке. — Предлагаю отправить письма каждой с просьбой приехать в течении часа. Кто первый откликнется, того и тапки!

— А если не получится перемещение? Или никто не отзовётся?

— Не может быть такого, чтобы из восьми любителей халявы не отозвался вообще никто, — пожимает плечами шеф. — А если перемещение не сработает, то просто поговорим по душам. Собственно, именно это мы и делали предыдущие двадцать четыре раза.

Мысленно присвистываю — нехило. Видимо, идея переселения души всерьёз зацепила нашего горе-учёного, раз он вкладывает в этот проект столько сил.

Создав образец письма и добавив скрытые копии, Станислав отправляет свои «послания счастья». Первый ответ приходит к нас уже через десять минут, но там потенциальная клиентка извиняется и говорит, что сейчас не в городе. Но очень просит не снимать её с очереди. Стасик фыркает, однако энтузиазма не теряет. Я же отправляюсь заваривать чай. Пакетик, не пакетик, но на одном лишь кофе долго не проживёшь.

— А вот и оно! — слышу из лаборатории. — Будет через полчаса. Я тебе анкету распечатаю, изучи, пока буду проверять капсулы на готовность.

Полчаса?! Ну ничего себе, как всё закрутилось… Быстро заливаю в заварник кипяток и принимаюсь лихорадочно носиться по комнатам. Убираю разбросанные бумаги и отодвигаю лишние провода. Окошко закрываю — январь не располагает к долгим проветриваниям, а дверь, наоборот, оставляю приоткрытой. Понимаю, что сердце стучит куда как быстрее, чем ему полагается. Но сразу же себя одёргиваю: разумеется, я волнуюсь, и это нормально. Но теперь-то мне есть кому об этом рассказать.

Набираю быстро текстом: «кажется скоро у нас появится первая клиентка. Волнуюсь», и отправляю сообщение мужу. В ответ получаю «верю в тебя. Кстати, на обед у нас пицца» и фото с довольными любимыми моськами. Вот козявки! Знают же, что мне такое нельзя, вот и дразнятся. Но на душе моментально становится легче. Действительно, в первый раз что ли собралась перемещаться? Справлюсь!

Закончив беглый осмотр комнат, беру из лотка принтера лист анкеты. Та весьма лаконична: имя, возраст, рост и вес, чтобы быть уверенным, что клиентка поместится в капсуле. Ну и краткое описание проблемы. Сегодня к нам придёт некая Нина, и судя по цифрам в анкете, мы с нею примерно одних параметров. Разве что девочка моложе меня на четырнадцать лет. Впрочем, последней нашей клиентке было и вовсе двадцать один. Разобралась тогда, значит и сейчас что-нибудь придумаю.

Нина замужем, и именно с её замужеством и появилась проблема. Девушка явно на перепутье и не знает, что делать со своим браком. Написано всё было весьма сумбурно, и, кажется, вначале нам придётся как следует разобраться, с чем же конкретно этой Нине понадобится второй шанс.

Девочка пришла в срок, но я подозреваю, что ради этого ей пришлось бежать от остановки, потому что дыхание тяжёлое, а под губой блестели бисеринки пота. Пальто и головной убор она предусмотрительно сняла заранее, а снег на сапожках от быстрого бега почти растаял. Выше меня на полголовы, худенькая, темноволосая и с огромными зелёными глазами, которые сейчас с испугом смотрели на меня.

— Это ведь агентство «Второй шанс»? — осторожно уточнила Нина, взглядом скользя от моего лица по стенам и фигуре Стаса, который стоял чуть позади.

— Да, это мы, — отозвался начальник. — Никак вывеску не доходят руки прикрепить.

Словно в подтверждении своих слов, он кивнул в сторону фанерного плаката, на котором маркерами было выведено новое название, и я мысленно покачала головой. Детский сад! Как бы девчонка не сбежала теперь, решив, что нарвалась на каких-то аферистов. Впрочем, не так уж она и будет неправа.

Однако вид вывески Нину успокоил, и она осторожно прошла внутрь, в руках сминая ремешок сумки.

— Меня зовут Станислав, и я отвечаю за техническую часть проекта, — продолжил между тем шеф. — А это наш оператор Мира. Вы с нею будете обмениваться душами.

— Нина, — кивает наша гостья. И тут же поправляется. — Вообще-то меня зовут Нино, с ударением на последний слог, но все и всегда называют Ниной, даже на работе.

— Проходите, Нина. Чаю?

— Ой, нет, спасибо! — девочка тараторит, и взгляд её бегает с одного предмета на другой. — Я…

— Всё-таки лучше чаю, — прерываю будущую клиентку. Пока она не успокоится, ни выяснить подробности, ни совершить перемещение мы не сможем. — Вначале нам всё равно придётся познакомиться поближе.

Я киваю на небольшой столик, а Стас понятливо скрывается на кухне, чтобы уже через минуту вернуться к нам с тремя кружками и заварником. Мысленно делаю пометку, что надо бы и их обновить. Чай был разлит по кружкам, и каждый сделал по глотку. Нина продолжала левой рукой держать сумку за лямку, и я отметила, что её пальчики едва заметно дрожат. Думаю, сейчас самое время для обстоятельной беседы.

— Нина, расскажете, в чём именно вы собираетесь получить второй шанс?

— Думаю, в моём браке.

Девушка смотрит твёрдо, впервые с момента прихода. И даже если в душе она и трусишка, но решение приняла вполне осмысленно. Это явно не импульсивный порыв оставить заявку от нечего делать.

Я оборачиваюсь к Станиславу, и тот понятливо поднимается из-за стола. Не устаю удивляться, как во время визитов клиентов он умудряется из твердолобого и бескультурного грубияна превращаться в деликатного тактика с хорошо подвешенным языком.

— Брак — это дело хорошее, — отмечаю я, когда мы остаёмся наедине. — Расскажете немного о себе? Всё, что посчитаете нужным.

— Можете обращаться ко мне на «ты», — тут же тараторит клиентка, и её глаза опять становятся большими и напуганными.

Всё ясно, типичная отличница, которая и слова поперёк сказать не может ни родителям, ни просто взрослым. И я примерно догадываюсь, откуда растут ноги у такого положения вещей.

— Вряд ли вам удобно будет «тыкать» мне в ответ, — качаю головой. — К тому же от меня такого отношения требует профессиональная этика.

Нина кивает и опускает взгляд. Перестаёт терзать сумку, кладёт ладошки на стол и осторожно сцепляет тоненькие пальчики с коротко подстриженными ноготками.

— Меня зовут Нино, это я уже сказала. Наполовину я имею кавказские корни, но мама у меня русская.

Это в принципе было понятно и так — тёмные волосы, крупноватый нос с горбинкой и ярко обрамлённые глаза. Говорила девушка чисто, без акцента, а значит менталитет должен преобладать скорее наш. Впрочем…

— Вы росли в полной семье? — уточняю, чтобы понять, чьё влияние было сильнее.

— Да, можно сказать и так, — девушка пожимает плечами. Ладно, с подробностями разберёмся после перемещения. — Родилась на юге, но после моего рождения родители со старшими братьями и сестрой переехали сюда, в пригород. Училась хорошо, школу окончили с серебряной медалью. Университет тоже хорошо, хотя диплом просто синий.

Я едва заметно морщусь. Первое, о чём сказала — оценки. Да ещё и словно извиняется, что те не идеальные. Такой себе расклад.

— Во время учёбы мы познакомились с Эдуардом. Он учился в соседней группе, но первые два курса мы почти что не общались. А потом стали встречаться. Закончили универ, и после этого поженились.

Нина делает ещё один глоток, но на меня по-прежнему не смотрит.

— Кто был инициатором свадьбы?

— Мы почти три года встречались, так что надо было уже и сходиться окончательно, — признаётся девушка. — Родители хотели нас и раньше поженить, но какая свадьба, когда мы оба студенты, а зарплаты на полставки едва хватало на кино да мороженое?

И снова пауза, во время которой девочка пьёт чай. Интересное кино.

— Родители Эдуарда тоже кавказской крови?

— Да, — снова кивок. — Не так, как у меня намешана, правда.

— А живёте с кем-то из родителей?

— Нет, — теперь Нина мотает головой, впервые поднимая взгляд. — Мы оба работаем здесь, в городе. Мои родители живут в пригороде — я кажется уже говорила. А родня Эдика там, на юге. Поэтому мы живём с его тётей, старшей сестрой отца. Он и пока учился у неё жил…

— Квартира большая? — следующий, и весьма важный вопрос. Молодёжь только после свадьбы, а тут с ними на одной территории оказывается, по сути, посторонняя родственница. Если ещё и в одной комнате проживают, то там вообще атас.

— У неё трёхкомнатная, — рассказывает Нина, и я внутренне выдыхаю. — Её комната изолированная, и у нас смежная с гостевой. Тётя Ася инвалид по зрению, уже плохо видит. Поэтому нас и поселили к ней: так и родителям спокойно, и за нею присмотр.

— А лет то этой тёте Асе сколько? — уточняю осторожно, потому что Нина наконец-то начинает говорить свободнее. — И есть ли за ней кому-то присмотреть помимо вас?

— Почти семьдесят — у них двадцать лет разницы в возрасте с отцом Эдика. Есть сын, но он с семьёй уже давно живёт заграницей.

Такая себе обстановочка для молодой ячейки общества…

— Скажите, Нина, а вы с этой тётей Асей ладите? Только ответьте, пожалуйста, честно.

Девочка опускает взгляд.

— Ну так… Не очень хорошо.

Некоторое время мы молчим, каждая погружённая в свои мысли. Кажется, после такого откровения Нина ощущает себя не слишком комфортно, хотя мне до её угрызения совести особого дела нет. Я никогда не встаю заранее на сторону клиенток, и не собираюсь этого делать в этот раз.

— Давайте обсудим ваш брак, — прерываю тишину, а то мы так до ночи провозимся. — Вы хотите развестись? Или спасти его? И если спасти, то от чего конкретно?

— Знаете, мы женаты уже больше года, но кажется так и не смогли притереться.

— А что мешает просто сказать «давай разведёмся»? Для того, чтобы произнести одну лишь эту фразу, совсем не обязательно обращаться в какое бы то ни было агентство, помимо отделения загса.

— Но ведь на свадьбу деньги были потрачены! — Нина поднимает на меня огромные глаза, в которых едва не плещутся слёзы. — И я понимаю, что мне после этого скажут — я просто капризничаю.

— А вы не капризничаете?

— Я… — о, кажется, кто-то вот-вот начнёт хлюпать носом. Но если это поможет заранее прояснить ситуацию, то пусть будет так. — Я просто запуталась.

Плакать Нина, правда, не стала. Но замолчала и опять уткнула взгляд в стол.

— Думаю, со всеми подробностями вашей жизни я разберусь уже после перемещения, — отмечаю, чтобы мягко огласить условия контракта. — Но мне необходимо знать прямо сейчас, к какому варианту склоняетесь лично вы. Развестись? Или найти компромисс и всё-таки спасти брак?

Ниночка снова смотрит на меня, и такого потерянного взгляда я уже очень давно не видела. Словно загнанная в ловушку крольчишка.

— Я просто не вижу компромисса. И потому и обратилась к вам. Кажется, если оставить всё как есть, просто с ума сойду, и тогда и вправду лучше развод.

— Поняла вас, — медленно киваю. — Тогда давайте разберёмся с бумажной частью сделки, а о дальнейшем Станислав вас проинструктирует.

— А это… — девушка замялась, но всё-таки продолжила. — Это действительно будет бесплатно?

— Можете считать, что судьба подарит вам этот второй шанс, — улыбаюсь, глядя мягко. — Но этим подарком обязательно нужно воспользоваться правильно.

Стасик появляется рядом достаточно резво, и я могу немного отстраниться и настроиться на процесс. Последний раз я лежала в капсуле год назад, и ощущения были немного странными. Сейчас я участвую во всём этом не для того, чтобы отсрочить неизбежное и заработать, а потому, что хочу. Мне это интересно, и я собираюсь сыграть в новую игру по собственной воле.

Ложимся в капсулы мы одновременно с Ниной, но её погружают в сон первой. Вернее, вначале ничего не получается, потому что девушка ужасно волнуется и переживает. В какой-то момент мне кажется, что она и вовсе от нас сбежит, но нет, даже не заикается о побеге. Стасик рассказывает ей, как надо правильно дышать, учит лёгкому аутотренингу и через пару минут я слышу характерный звук закрытия крышки. Ещё немного жду, и вот шеф подходит уже ко мне.

— Ну что, готова? — спрашивает он, внимательно меня оглядывая. — Приборы показывают, что тоже волнуешься.

— Кто ты и куда подевал моего эгоистичного начальника? — пытаюсь пошутить, но быстро убираю с лица улыбку. — Я в порядке. Давай сделаем это.

Крышка закрывается и надо мной. Я прикрываю глаза и начинаю считать.

Раз. Перед глазами лицо Нины.

Два. Улыбающаяся мордашка Нюши, перепачканная соусом от пиццы.

Три. Наша постель с утра, такая уютная, что покидать её совершенно не хотелось.

Что было на четыре я не помню, потому что погружаюсь в глубокий сон.