Глава 7. В пути.

Ради такого дела меня даже отпустили с работы на три часа пораньше. Общий сбор назначен на офисной парковке в пять, чтобы мы успеть уехать из города до пробок. За прошедшие рабочие часы шеф несколько раз уточнил, смогу ли я вести машину по тёмной трассе. Не у меня уточнял, разумеется, но такое отношение умилило почти до слёз. К несчастью для директора, ведь я - не терпеливая и скромная Нина, а весьма злопамятная особа. И его седины жалеть уж точно не собираюсь.

Сразу после выхода с работы набираю сообщение для Стасика. Со своей лично-секретной почты, разумеется: год не заходила в неё, даже соскучиться успела. Кратко описываю события и своё состояние. Пока что примерно ориентируюсь пробыть в этом теле неделю, а там уже как дело пойдёт. Но пойти оно просто обязано, ведь если не сдвинуть всё с мёртвой точки, то Ниночка поедет кукухой, и это не образное выражение. Меня вообще удивляет, как она умудрилась дойти до такого состояния и не загреметь в больницу с каким-нибудь неврозом, потому как я только тем и занимаюсь последние сутки, что одёргиваю себя от тревожных мыслей хозяйки тела. Сутки! Она же во всём этом варится вот уже много лет.

Дальше руки тянутся позвонить родителям девушки и сообщить о командировке, но я себя торможу. Нина привыкла к постоянному контролю в своей жизни, но этот контроль — односторонний. Совсем немного покопавшись в памяти клиентки, я понимаю, что мама девочки, задёрганная бытом и тремя старшими детьми, просто не хочет для себя лишних проблем. Поэтому идёт на опережение и требует отчёта с младшей дочери: где она, с кем, что делает. Но не для того, чтобы помочь, а чтобы самой быть спокойной. Когда же у дочки случаются реальные проблемы, мать, разумеется, помогает, но при этом не забывает ворчать, мол, почему вообще до такого состояния себя довела. Знаю по опыту своих клиенток, да и по собственному тоже, что такая помощь порою хуже жёсткого отказа. Вот Нина и не торопится посвящать родителей в серьёзные дела, отчитываясь по пустым мелочам. Она просто знает, что заикнись о разводе и том, что несчастлива, обязательно получит упрёки в духе «а мы ведь тебе говорили!». Даже если не говорили. Так что со звонком маме обождём, а ещё лучше ограничимся смс по факту.

Дальше набираю сообщение Эдуарду с просьбой забрать машину на несколько дней. Не звоню, потому что у него работа такая, что может элементарно не поднять трубку. Будет возможность — сам наберёт. К тому же мальчику ещё предстоит переварить наше утреннее общение.

«- Сегодня с утра мне необходимо было начать новую пачку противозачаточных, но я их даже не покупала, — говорю за завтраком, глядя мужу клиентки в глаза. — И не собираюсь.

— Э… — тот некоторое время хмурится, а потом всё-таки спрашивает: — Но почему?

— Побочки.

Специально не уточняю, вылезли они или нет. Но с той простынёй в аннотации даже думать о последствиях приёма страшновато. И как это вечно переживающая Нина умудрилась в плане собственного здоровья быть настолько безалаберной?

— Но ты же сходишь к врачу и попросишь другие?

— Схожу к врачу, но не за другими таблетками, — мотаю головой. — К тому же в нашем случае глотать лекарства каждый день нецелесообразно — проще использовать презервативы.

Эдуард хмурится ещё сильнее, но молчит. Понимает, что камень в его огород — это он в их семье вечно уставший то после ночных переработок, то из-за затянувшегося боя на компьютере, и ночами элементарно хочет спать. Что самое дурацкое, всё это делает не со зла. Ребята просто заранее не договорились о совместной жизни, не обсудили ключевые моменты, и в итоге доводят свой брак до такого состояния, когда проблем не избежать.

— А если попробовать по этим… ну, безопасным дням?

— Можно, — киваю. — Но только после того, как восстановится цикл. Врач говорила, что после отмены это занимает месяца два или три. Ну или придётся быть готовым к пополнению, на радость родне.

— Нин, мы же это обговаривали.

Теперь у парня весьма кислое выражение лица, и я его понимаю. Вот как раз вопрос детей они действительно оговорили ещё до свадьбы, решив подождать несколько лет. Потому что, во-первых, не на что, а во-вторых, негде. В маленькой комнатке квартиры тёти Аси для детской кроватки попросту нет места. И эта парочка с трудом выживает на две зарплаты, ведь у них ещё кредит за машину не выплачен. А родня… Это они на словах ждут внука или внучку, а на деле вряд ли кто-то станет приходить и нянчить. Осознанное планирование в их случае — не прихоть, а средство необходимости. Другое дело, что то и дело либо мама, либо свекровь вызнают у Ниночки, пролечилась ли она «по-женски». И на ответ, что у неё всё в порядке и никакого лечения не требуется, недовольно качают головой. Мол, если в порядке, то где внуки? Пристают с таким же вопросом к Эдуарду или нет она не в курсе, но вне зависимости от ответа девушке легче не станет.

Будущие дети, а вернее организация возможности их появления, также стала причиной нервозности нашей клиентки. Потому что дни идут, а никаких улучшений условий попросту не происходит: они всё также живут у тётки и работают на кредит. Возможно где-то в мыслях парня и существует план по выходу из этой ситуации, но им он с супругой не делится. А может и вовсе предпочитает плыть по течению, попросту забив на планирование.

— Обговаривали, — соглашаюсь, выныривая из потока мыслей Нины. — Поэтому будь добр, озаботься пока вопросом контрацепции сам.»

Смотрю на телефон - сообщение уже в прочитанных. Было бы здорово, если б перезвонил, пока я в пути до их с Ниной дома.

Если начистоту, то этот парень мне даже нравится. Спокойный, почти всегда уравновешенный — выкрики во время виртуального боя не в счёт. Он не жадный, и если о чём-то попросить, то купит это. В меру своих пока скромных возможностей, разумеется. Не упрямый и с ним можно договориться, приходя к компромиссу. Перспективный. Он из той самой породы мужчин, за которых выходишь замуж как за солдата, а потом становишься женой генерала. Ну ладно, для "генерала" у него не хватит амбиций, и это даже хорошо. Но вот до "майора" или "полковника" дойти вполне способен, притом лет за пятнадцать, не больше. Другое дело, что чтобы вырастить из него даже "майора", нужна женская мудрость и мягкая рука, которая направит его порывы в правильную сторону. И, разумеется, поддержка. Но кажется ни у кого из этой парочки нет перед глазами нормального примера дружной любящей семьи, хотя и росли с обоими родителями. Нонсенс.

Мобильный вибрирует в руке, и я едва не роняю его от неожиданности. Ох уж эти Ниночкины нервы!

— Слушаю.

— Нин, я совершенно ничего не понял из сообщения, — говорит мне молодой человек. В трубке слышу рёв машин - видимо вышел поговорить на курилку.

— Мне нужно в командировку, но у директора машина на техобслуживании, а начальник за руль сесть не сможет. Можно я нашу возьму? Обещают полную компенсацию бензина плюс расходы на амортизацию. Оформят задним числом.

— Ого, командировка! — слышу удивление в голосе, но не недовольство. — А ты растёшь. Далеко и надолго?

— По области на юг. Уже сегодня вечером выезжаем, так что сейчас быстро вещи возьму да поеду.

— Вечером…

Чувствую в голосе разочарование. Возможно, после утреннего разговора он собирался пообщаться и как-то разрешить прошлые недоразумения. Хороший мальчик. И ни слова не сказал против командировки, что тоже делает ему честь.

— В последний момент всё решилось.

— Ясно… Погоди, а вы что, втроём будете? Ты и два руководителя?

О, а вот и возмущения. Но тоже молодец, здравый смысл покидать никого не должен.

— Да вот ещё! — хихикаю. — С нами поедет Варвара Степановка как представитель отдела продаж.

А вот эту женщину Эдуард даже знает лично. Там эдакая сердобольная тётушка, добрая и заботливая. Но достаточно компетентная и хваткая, чтобы занимать в своём отделе ведущие места. В компании с нею вполне можно отправить даже такую «зелёную» девчонку, как Нина.

— Ладно, я уже к дому подхожу. Ты уж прикрой меня потом перед тётей Асей, а то ещё решит, что я ушла в загул.

— Сделаю, — смеётся Эдуард. Эта старушка может ещё и не такое придумать. И успешно практикует. — Бензина в машине примерно полбака, документы в бардачке.

— Спасибо, — говорю искренне.

— Не забудь прислать вечером фотки номера. Посмотрим, у кого руководство выделяет больше командировочных.

— Имей ввиду, я еду с верхушкой. Уж эти-то не станут проворачивать махинации, как вы, и жить вчетвером в одной комнате.

Обмениваемся ещё какими-то шутками, и я кладу трубку в тот момент, когда пора проворачивать ключи в дверном замке.

Вдох. Выдох. Ну всё, я готова.

— Нино?

С тётушкой мы сталкиваемся прямо в коридоре. Глаза старушки расширились так, что вряд ли её можно заподозрить в проблемах со зрением. Хотя она и не притворяется — с заключениями врачей не поспоришь.

— Добрый вечер, тётя Ася. С работы отпустили пораньше, надо собраться для командировки.

— Командировки?! — удивляется тётушка ещё сильнее. — Ты же никогда не ездила.

— И не собиралась, если бы не проблемы у клиентов, — развожу руками. Мол, разве бы смогла я по собственной воле бросить семью? А сама по стеночке пробираюсь ближе к нашей комнате. Разумеется, собеседница просачивается за мной. — Тёть Ася, вы ведь раньше часто ездили так же по работе? Посоветуйте, что брать с собой.

Старушка хмыкает и поджимает губы. Действительно, колесила она не только по близлежащим районам, но и по всей стране. И после этой моей фразы заявить, что порядочная женщина обязана сидеть дома, уже не сможет.

— Главное, зубную щётку не забывай, и по вечерам в телевизор долго не смотри, — наказывает женщина с высоты своих лет. — Глаза и зубы нужно беречь смолоду. А поедешь с кем?

— Вполне нормальная компания подбирается — два старичка-руководителя и начальница отдела продаж. Очень серьёзная и компетентная женщина.

Вру, разумеется, про старичков. Но иначе разве с пожилым человеком можно?

— Старички всякие бывают, — всё равно напоминает тётушка, второй раз подряд нахмуриваясь. — Особенно вдали от семей да рядом с молодыми девками.

— Тоже верно, — соглашаюсь легко, при этом осматривая спортивную сумку, в которую уже скидываю вещи. — Но рядом с Варварой Степановной не пропадёшь. Сможем просто отсидеться в номере, а «старички» пусть сколько угодно куролесят. Лишь бы к клиентам трезвые пришли.

Старушка снова хмыкает, но кажется уже не столь сурово. Я же сосредотачиваюсь на сборах. Главное и вправду щётку не забыть, старушка дело говорит. А ещё в командировке весьма пригодятся рубашки и классические костюмы, которые в офис надевать было особо не с руки. Зато для поездки к крупным клиентам такой внешний вид придётся весьма кстати.

Быстро принимаю душ, заканчиваю со сборами и навожу марафет. Косметика Нине в дороге не нужна, а вот удобная одежда и обувь — просто необходимы. А ещё, опустошаю запасы шоколадок и батончиков, ну и делаю чай в термосе.

— Тётя Ася, я побежала, — кричу из коридора, но в последний момент подбегаю к ней в комнату обнять. — Пожелайте мне удачи в дороге.

— Удачи, девочка, — старушка явно удивлена, но машинально тянется в ответ. — Так скоро уезжаешь?

— Надо до пробок успеть. Эх, хорошо было, наверное, раньше, пока в городе не развелось так много машин?

— Хорошо…

Хватаю сумку, обуваюсь в зимние кроссовки, лёгкую куртку накидываю на плечи. В одной руке сумка и ключи от машины, а в другой — чехол для костюмов. Спускаюсь по лестнице бегом, перенастраиваю под себя сиденье и зеркала в чёрном кредитном форде, и завожу мотор.

— Удачи нам с тобой, Ниночка, — проговариваю вслух. А удача и терпение в этой поездке очень пригодятся.

​

На парковке у офиса я оказываюсь за пять минут до назначенного срока. Директор уже там, стоит и курит, явно недовольный моей «задержкой». Варвара Степановна обсуждает что-то с моим начальником, и хотя бы их настроение в норме. Ладно, разберёмся. Паркуюсь на свободном месте и сразу открываю багажник.

— Долговато… — тянет шеф, но смотрит как бы мимо меня.

— Сумки и чемоданы сюда, а если у кого-то также есть чехлы для одежды, то их можно повесить в салоне.

К счастью, у этой машины багажник весьма просторный и чемоданы с сумками спокойно уместились внутри. Чехлы сыскались у всех, кроме Сергея Алексеевича, который улыбнулся, развёл руками и сообщил, что не барин и может сам в отеле всё погладить. Ладно, с багажом разобрались — теперь можно и в путь. Вернее, почти можно.

Николай Олегович подходит к переднему пассажирскому, придирчиво оглядывая чистоту кузова. Дергает за ручку, но у него, разумеется, ничего не получается. Удивлённо смотрит на меня, кажется, впервые за последние… А сколько вообще он так игнорирует Нину?

— А вы едете на заднем сидении, — говорю спокойно и смотрю так же. Боковым зрением замечаю слегка испуганный взгляд Клеменковой.

Мужчина шеф высокий, у меня аж шея затекает смотреть на него. Но ничего, потерпеть можно, тем более что разглядывать эти вздувающиеся от недовольства ноздри любо-дорого!

— Мой стаж вождения достаточный, но не слишком большой, и я предпочитаю ехать в комфортной обстановке. Поэтому рядом со мной садится Варвара Степановна: она у нас дама спокойная, конфликтов не любит и лишних замечаний не делает.

Начальник позади меня слегка покашливает, но я никак не могу разобрать, он то ли напоминает мне о субординации, то ли пытается замаскировать смешок. Ладно, будем считать, что последнее.

— Я не помещусь сзади, — говорит шеф, но я только пожимаю плечами. — И вообще, езжу только на переднем.

— Моя машина — мои правила. Позади моего сидения достаточно пространства даже для ваших ног — у меня там свёкор ездил. Опять же, это самое безопасное место, а вас нам надо беречь.

Ладно, с последней фразой я, допустим, перегнула. Но уж какая есть. Николай Олегович недовольно смотрит на меня и всё-таки обходит машину, а я наконец открываю двери. На улице всё-таки январь, и долго так стоять не нравится даже мне самой.

Все занимают положенные места, я завожу мотор и выруливаю со стоянки. Пока что поток машин не особо сильный, и надо воспользоваться этим, выскользнув из города как можно скорее.

— Итак, добро пожаловать на борт автомобиля с государственным номером пять-два-три, — говорю хорошо поставленным голосом и ловлю улыбку Клеменковой. — Позвольте пожелать вам счастливого пути, а заодно огласить правила, созданные для того, чтобы сделать нашу поездку максимально комфортной.

— Во-первых, громкие разговоры в моей машине строго под запретом, чтобы не отвлекать водителя, — начинаю перечислять под ехидное «ну давай, жги!» от Сергея Алексеевича. — Во-вторых, комментировать мою манеру вождения нельзя. По той же причине. Если кому-то необходимо в туалет, сообщите об этом заранее, подняв руку. Если не устраивает выбор музыки, воспользуйтесь своими наушниками. Вопросы?

— А можно перевесить куда-то эти чехлы? — сердито спрашивает Николай Олегович.

Ну да, только на месте позади меня он смог бы уместить свои длиннющие ноги. Но именно там висит единственный крючок для вешалок.

— Только если найдёте для них другое место, — пожимаю плечами, заодно перестраиваясь в скоростной ряд. Не могу сказать, что проблема шефа настолько критичная. Она доставляет не больше дискомфорта, чем общение с начальством, которое тебя ни во что не ставит. — Ещё вопросы?

— А когда будут разносить напитки?

— Позади вас, Сергей Алексеевич, есть термос с чаем и запасы провизии. Торжественно нарекаю вас в этой поездке стюардом!

Начальник действительно оборачивается, чем-то там шуршит, явно обнаружив и термос, и пластиковые стаканчики, и пакет с пряниками и печеньем.

— Ниночка, ты просто сокровище! — заявляет мужчина.

Я же даже сквозь кресло ощущаю на себе сердитый взгляд шефа. И это меня по-прежнему забавляет.

В собственном теле я не сидела за рулём лет пять, хотя права мои ещё действовали. Нина тоже не то, чтобы очень активный шофёр, но мне близка её манера вождения. Аккуратно, но без суеты. Не «тошнит» в правом ряду, боясь слегка нарушить скоростной режим, но и не гоняет безо всякой нужды. Умничка девочка!

Спустя полтора часа останавливаемся на заправке: нужно и машинку «подкормить», и ноги размять, и в комнаты для мальчиков и девочек заглянуть, тем более что термос уже опустел. Шеф отходит к курилке, Варвара Степановна застряла у витрины с карамельками, а ко мне подходит Сергей Алексеевич.

— Сегодня ты прямо сама на себя не похожа, — отмечает он, смотря внимательно.

— В смысле? — уточняю так, на всякий случай.

— Уверена, что стоит разговаривать с шефом в таком тоне?

Ах вот он о чём…

— Самое худшее, что может сделать Николай Олегович, это уволить меня, — пожимаю плечами, открыто глядя в глаза. — Но не раньше, чем закончится командировка. Я, разумеется, немного попереживаю по этому поводу, но наверняка смогу найти работу с таким же уровнем дохода, — вижу, как мужчина смеётся, но быстро убирает улыбку с лица. — Сергей Алексеевич, вы же знаете — я не задира. Но не намерена позволять относиться ко мне так и дальше.

Мужчина хмыкает и… подмигивает мне. А потом садится на своё место, тем более что шеф уже подходит к машине.