22.2

Тема получается весьма болезненной для нас обоих, и в воздухе витает напряжение. Я усаживаюсь ровно, убирая ноги с коленей мужа, а Костя складывает руки на груди.

— После того, как ты ушла, я много раз прокручивал в голове тот наш разговор. Кажется, я был в какой-то прострации, потому что стоило прийти в себя и понимал — нельзя было тебя так просто отпускать. Что угодно сделать, даже запереть в квартире, пока не выдала какое-то более адекватное объяснение, но не позволять исчезнуть из моей жизни так просто.

— За несколько часов до нашего разговора я побывала у врача. Первого среди всех, которая не постеснялась рассказать, что моя ситуация безнадёжна, — признаюсь, хотя и понимаю, что перебивать мужа не стоило. — Ни ты, ни я сама — никто до этого не знал, насколько всё плохо… Но я не хотела, чтобы вы запомнили меня такой — сломленной и умирающей. И некрасивой.

Костя молчит. Очень может быть, у него и есть своё видение той ситуации, а может в глубине души он со мною согласен. И чем дальше, тем больше верится во второй вариант, ведь всё это было бы действительно тяжело. Даже не столько ему, вынужденному бы находиться рядом с женой-полутрупом, а Нюше. Десятилетней девочке, которая бы на всю жизнь запомнила меня не любящей и весёлой мамой, а… этим.

— Притом ты не просто ушла, а пропала со всех радаров. Я подключал связи, просил знакомых, иногда даже подкупал, чтобы сделали что-то полулегальное, но ты будто исчезла. Понятное дело, что документы на развод нам так или иначе подписали, но не может же человек буквально испариться!

— Может, — улыбаюсь. — Первые три перемещения я провела почти без пауз, а как ты обнаружишь покупки или звонки человека, если он лежит в анабиозе?

— Вот я и не обнаруживал, — а вот мой муж не улыбается. — Знаешь, в какой-то момент я так отчаялся, что даже в полицию пошёл. Вдруг тебя похитили? Но весьма унылый грузный дядечка посмотрел на меня уставшим взглядом и сказал «мужик, отвали-ка ты от бывшей — она тебя уже послала. Заявление, конечно, взять могу, хотя и со скрипом — вы же никто друг другу. Но сдаётся мне, она просто укатила с другим». Так я ничего и не подал. А через неделю на моё имя пришёл перевод на весьма солидную сумму. Деньги, которые нельзя вернуть и невозможно отследить адресата, но они были с подписью «для Нюши». Даже сомнений не возникло, от кого они могли бы быть.

Так называла нашу дочь только я. Со временем подхватил и Костик, да и кто-то из его родни, но так, на постоянной основе, это было только моим прозвищем для дочери.

— Я ждал, действительно ждал, — продолжает мой супруг. — А между тем, то и дело на семейных обедах, куда обязан был приезжать на выходных, дабы «не раскисал там в одиночестве» стали появляться весьма странные гости. Дочери маминых подруг, хорошие приятельницы, просто знакомые родителей, и всякие другие женщины. Разной степени молодости, свободные, в разводе, вдовы. Одна была и вовсе замужем, но когда мы столкнулись в коридоре, проникновенным шёпотом сообщила, что готова развестись хоть сейчас. Кажется, ни разу я не уезжал от родителей так быстро.

Не выдерживаю и прыскаю от смеха. Со стороны ситуация, конечно, весьма забавная, но вряд ли Косте было так же весело. Он-то, понятное дело, смотрелся исключительно положительно: отец одиночка, не пьёт, весьма симпатичный, да ещё и зарабатывает хорошо. На таких мужчин очередь должна образовываться, и остаётся только набраться терпения, чтобы его добиться. Ну или проявить напористость.

— С роднёй я на время прекратил общение, а потом до меня дошла ещё одна вещь: ты можешь хотеть вернуться, но будешь бояться осуждения. И тогда я решил изменить вводные данные. Мы переехали в другой конец города, сменили квартиру, я поменял работу. Новый круг общения, почти стерильный от прошлых связей. Никто тебя бы в нём не знал и, соответственно, не смог бы осудить что бы ты там не натворила. Просто приходи. И мы опять принялись тебя ждать.

Прикусываю губу, понимая, как же хочу сейчас прижаться к своему мужчине. Но — рано. Нельзя обрывать разговор на середине, да и не факт, что мы к ней подошли.

— Изменения пошли нам с Аней на пользу. У неё появились подруги, девочка стала более весёлой и активной. Да и у меня на работе подобрался нормальный и сплошь мужской коллектив. Но потом начальство задумало перестановки в пространстве, и вот нас переселяют на один этаж с финансовым отделом.

Видимо, сейчас мне и будет рассказано про Олю, и я внутренне подбираюсь.

— Уверен, что такие вот пертурбации сказались на обоих отделах отрицательно, и работа на какое-то время встала. У финансистов оказалось немало незамужних девчонок, а у нас было трое молодых холостяков. Ну и я, в разводе. Девчонки повадились просить нас о помощи: то что-то перенести, то с программой помочь, хотя это святая обязанность админов. И я, да и не только я, стал обращать внимание, что одна из девушек то и дело подходит ко мне. Молодая, симпатичная, подающая надежды, но совершенно не интересующая меня Ольга Смирнова.

— Давай смотреть правде в глаза, милый, — чуть грустно улыбаюсь я. — Оля была не просто симпатичной — она всё-таки красотка.

— И младше меня больше, чем на десять лет. Мир, я же чувствовал, что мы с нею не пара.

— Однако всё равно сошлись.

Костя молчит, но взгляд не отводит. Кажется, ему просто нужна небольшая пауза, и уже через несколько минут он продолжает свой рассказ.

— Иногда я отправлял кого-то из ребят помочь ей с программами, иногда звал сисадминов. Редко, но приходилось помогать и самому, потому что со стороны моё игнорирование выглядело в высшей мере странно, а то и грубо. И вот однажды я сидел за её рабочим местом, ковырялся в сети, и вдруг она подошла поближе.

— И между вами пробежала искра?

Не уверена, что хочу слушать дальше, и наверняка поэтому так часто перебиваю. Но Костик не обижается. Возможно, ему тоже нужны эти паузы и наше подобие диалога.

— Не искры, — признаётся он. — Помнишь у тебя были духи? Итальянский бренд, то ли «Таинство», то ли «Мистерия».

Секунду я не понимаю, о чём он, а потом до меня доходит. Точно! Моя любимая туалетная вода, аромат которой звучал на мне идеально. Настолько подходил, что меня могли остановить посреди улицы и поинтересоваться брендом. Я не меняла его несколько лет, а потом духи сняли с производства, и заветные флакончики вроде как и можно было добыть, но стоили они какую-то баснословную сумму. А у меня как раз появилась Нюша, и надобность в окружении себя искусственными ароматами отпала. Да и потом всегда находились какие-то другие потребности, более важные, чем любимые духи. Я, разумеется, искала аналоги, но всё это было не то. Ни разу больше никакой аромат не подходил мне так, как тот, из длинного синего флакона. Но причём тут это?

— У Оли были ровно такие же, — сообщает муж, отметив мой недоумённый взгляд. — Она стояла позади меня и молчала, а я… я словно оказался дома. Можно было закрыть глаза и представить, что рядом стоишь ты. Я и опомниться не успел, как все вокруг начали шушукаться, что я оказываю Смирновой внимание. Сам виноват, сам загнал себя в эту ловушку. Но как иначе, если так и тянуло окунуться в воспоминания ещё раз?

Даже не знаю, радует меня ответ Кости или нет. Получается, он не на симпатичную мордашку повёлся, а на то, что Оля вот так неожиданно напомнила ему меня?

— А дальше… Я попытался проводить аналогии, хотя получалось плохо. Но в какой-то момент решил: может и правда пора? Больше двух лет ты не появлялась, и вдруг это был знак, что мне просто нужно двигаться вперёд. И я действительно стал ухаживать за Ольгой.

— Совмещать личную жизнь и воспитание Ани было весьма проблематично, — продолжает мой муж. — Самым логичным было бы съехаться, поженившись, но я по-прежнему не был уверен, что это всё у нас надолго. Я познакомил Олю с нашей девочкой, но обе не испытали никакого энтузиазма от встречи. И даже больше — они и не пытались, и это стало ещё одним кирпичиком в стене сомнений. А потом Ольга поменяла духи.

И из жизни Костика ушла последняя привязка ко мне. То есть, всё, что было между ними дальше, уже нельзя описывать как помутнение и поиски моей замены, и я слегка прикусываю изнутри щёку, чтобы внешне оставаться спокойной.

— Итак, я чётко осознавал, что передо мной совершенно другая женщина и что с большой долей вероятности я этот брак не потяну. Но Оля была полна энтузиазма, и в какой-то момент пришла мысль, что если как следует постараться, то всё может ещё и выгореть. Впереди маячили новогодние праздники, и я предложил провести знакомство с её родителями. Важный шаг, ведь они могут оказаться против нашей связи. В принципе, правильно и поступили бы: слишком уж я невыгодная для молодой девушки-карьеристки партия. Ну а что было потом ты знаешь и сама.

— На самом деле, не знаю, — пожимаю плечами. — Оля выбрала тебя, потому что собиралась доказать матери, что даже несмотря на её сосредоточенность на работе в состоянии устроить свою личную жизнь. Ещё я знаю, что вы ходили втроём с Нюшей на каток, и даже приглашали туда и сестру Ольги Юлю, в теле которой как раз находилась я. А потом вы разошлись по твоей инициативе. Но этих знаний мне мало, особенно если учесть, что причиной для расставания ты назвал меня.

Константин вздыхает. Впереди наверняка было что-то, что он бы не хотел обсуждать. Но раз разговор начат, его придётся закончить.

— Родители Ольги оказались замечательными людьми, и в принципе всё шло чудесно. Но потом я вышел на крыльцо покурить и встретил там младшую Ольгину сестру. Тебя, — и вот я получаю очень серьёзный взгляд. — Знаешь, для меня это стало шоком. Как так? Видишь человека в первый раз, но рядом с ним тебе комфортно и спокойно. С Ольгой мы встречались четыре месяца, однако к такому уровню даже не начали приближаться. И это заставляло задуматься. Собственно, поэтому я и попросил позвать на каток и Юлию: хотел разобраться, дело в ком-то из сестёр, или во мне и в том, что просто не могу сосредоточиться на отношениях с другой женщиной. Но тот поход стал настоящим фиаско. Обе мои спутницы остались недовольны, и я в очередной раз убедился, что чтобы создать семью с Ольгой Смирновой, придётся вложить очень много сил. Всё окупилось бы, будь между нами взаимные и крепкие чувства, но как раз их не было ни у неё, ни у меня. Да и всё остальное…

— Остальное — это что? — уточняю, потому что уж слишком задумчивый тон у Кости. — Вряд ли ты оценивал её способности вытирать пыль или варить борщ.

Костя отводит взгляд, он явно смущён этой темой. Ну же, милый! Давай уже, добивай.

— Мир, а давай мы просто опустим подробности и будем считать, что не сошлись в постели?

— Притирки в темпераментах — неотъемлемая часть отношений, — пожимаю плечами.

Не то, чтобы мне было интересно философствовать на тему плотских утех мужа и другой женщины, но и совсем промолчать не получалось.

— Притирки, а не обман.

Оу. А вот теперь мне Костю даже жалко. Когда у вас не получается с первого раза, это нормально. У нас даже после многих лет брака могли происходить осечки, но обычный разговор и предложение «давай попробуем ещё раз, но вот так» в состоянии решить почти любую проблему. Оля, по всей видимости, предпочла притвориться, что у неё всё замечательно, а Костя слишком чутко ощущает фальшь. Ну уж извините, приучен мной за годы совместной жизни. Раз или два такое можно спустить с рук, но если вы на совпадаете систематически, то для чего вообще оставаться вместе?

Мысленно ругаю Олю — ну и глупая. Могла бы потратить пять минут своего времени на то, чтобы проговорить все претензии через рот, а потом ночами получать отличные марафоны. Впрочем, кого я обманываю? Мне же от их разрыва только лучше. Не уверена, что после выздоровления решилась бы написать Косте, будь он женат. Возможно несколько позже я бы разыскала Нюшу, но бывшего на тот момент мужа точно не трогала.

— В общем, я осознал, что заварил кошмарную кашу, впутавшись в служебный роман, и написал заявление по собственному, — прерывает мои размышления любимый. — Начальник мой, конечно, был в бешенстве, но заявление подписал и даже позволил отработать две недели дистанционно. Новую работу я нашёл легко, и на этом с положительными новостями было покончено, потому что Ольга восприняла наш разрыв… не очень хорошо.

Рвала и метала, говорил бы уж откровенно.

— Она всерьёз рассчитывала получить от тебя кольцо, — хмыкаю, складывая руки на груди.

— Я понимаю, что некрасиво получилось. Но брак бы стал тупиковой ветвью, и мы бы просто разбежались через полгода-год. Уверен, разведённый начальник отдела, воспитывающий в одиночку дочь — не лучший выбор для молодой девушки. А я… Видимо, я просто искал тебе замену, но в Оле её не нашёл. И ни в ком другом бы не нашёл тоже. Знаешь, я думал свихнусь от счастья, когда в апреле прошлого года ты взяла и прислала свою фотографию из больницы, потому что ты наконец нашлась.

Костя умолкает, но и я не говорю. Рассеялась ли моя ревность после того, что услышала? Когда узнала, что всё это время муж продолжал обо мне помнить. Не знаю, да и не решаются подобные вопросы так быстро.

— Получается, за все три года открытые отношения у тебя были только с Олей Смирновой? — всё-таки спрашиваю я. И тут же натыкаюсь на прохладный взгляд мужа.

— Что за формулировка такая — открытые отношения? — он явно недоволен. — Никаких других женщин у меня и не было.

— Ну-ну, — скептически приподнимаю бровь. — У тебя же выдержка — двое суток максимум, а тут столько времени в одиночку… С собой, уж прости, сравнивать не стану — я была в откровенно кошмарном состоянии, чтобы чего-то хотеть.

— Можешь считать, что и я был в откровенно кошмарном состоянии, — вздыхает Костик. Но, получив мой взгляд, продолжает. — Много работы, спортзал, постоянные эмоциональные встряски от Нюши. Но в самые тяжёлые моменты, — а вот теперь на лице мужа играет лёгкая улыбка, — мне помогали те самые снимки.

— Какие ещё снимки? — искренне не понимаю я. Но секунд через двадцать до меня доходит, и я, кажется, готова сгореть со стыда.

Как-то, когда нашему браку было лет семь или восемь, Костя отправился в длительную командировку. Его не было дома недели две, и чтобы поддержать нашу эмоциональную связь, я каждый вечер перед сном отправляла ему по одной фотографии. Скажем так, весьма горячего плана фотографии, которые обычно посылают с пометкой «небезопасно для работы». Я красилась, делала укладку, надевала что-то весьма и весьма пикантное, а потом… потом были тысячи кадров, сотни отбраковок, но результат нравился даже мне самой. И Косте нравился, но я и мысли не допускала, что те снимки у него сохранились даже спустя так много лет.

— Удали! — тут же требую я, хотя сама понимаю, какую ляпнула глупость. Столько лет вместе, и Костя давно изучил меня вдоль и поперёк.

— Только если пообещаешь подготовить что-нибудь новенькое, — ехидно улыбается муж, и я ловлю в его взгляде озорные искорки. — И вообще, Мира, ты же уже взрослая девочка! Так почему такая стеснительная?

— Пожалуйста, без комментариев, — бурчу я, вспоминая разговор в лаборатории. — Мне хватило, что меня за это уже отчитала Мила.

— Мила — это?..

— Людмила Дорофеева же, — пожимаю плечами. — И нет, я не расскажу, почему так говорила она.

— Нет так нет, — внезапно покладисто соглашается мой мужчина. — Но я тебя очень прошу, давай ты так больше не будешь делать. В смысле, путать меня, да и пугать тоже. Ну правда, я и без того дёргался от того, что вы с Дорофеевой похожи внешне! Теперь во время твоих перемещений и вовсе стану переживать из-за каждой особи женского пола.

— Забыл, что это был последний раз? И даже сверхпоследний. Хватит с меня этих переселений, хочу сосредоточиться на своей семье. А ещё, найти такую работу, которая меня привлекает. Не может же быть, чтобы со своими навыками я нигде не пригодилась!

— Обязательно найдёшь.

Меня осторожно притягивают к себе и целуют в кончик носа. Потом ещё раз, чуть нежнее, а потом губы Кости скользят к моей щеке. Щетина слегка царапает кожу, и я вздрагиваю. Но не оттого, что неприятно, а потому, что вместе с этой дрожью по телу начинает разливаться то же тепло, которое ощущала этой ночью.

До полноценных поцелуев мы так и не дошли, потому что дверь кухни с грохотом отворилась. Благослови небеса всех сов, потому что наша девочка именно такая: на пороге мы видим нечто, закутанное в простыню и топающее внутрь с едва открытыми глазами. Можно выдыхать спокойно, родителей за непотребством Нюша не застукала.

— Пить хочу, — бурчит она, протопывая к кувшину с водой и совершенно не замечая, как мы с Костей отодвинулись друг ото друга. — Чё так жарко-то?

— Пижаму на летнюю сменить не пробовала? — хмыкаю, осматривая Нюшин кигуруми в виде зайца. Я тоже любила спать в новых вещах, когда была маленькой, но сезонность всё же соблюдала.

— … - дочка молчит на мой комментарий весьма показательно, и я едва сдерживаю смех. Но половину стакана воды спустя до неё наконец доходит и основная мысль. — Ой, мам, ты что, вернулась?

— Вернулась, а вместе со мной пришли и распорядок дня вместе с режимом питания. Иди давай, зомби, снимай с себя пижаму и досыпай.

Нюша не спорит, послушно топая к себе в комнату, а мы переглядываемся с Костей.

— Ты тоже иди и поспи, — говорит он, целуя меня в лоб и поднимаясь на ноги. — Мне уже на работу пора.

Смотрю на настенные часы с тоской, ведь время пролетело до кошмарного быстро. Но делать нечего, хотя бы кому-то из нас нужно работать, и я иду в коридор, чтобы проводить мужа. Под моим взглядом он надевает часы, вкладывает в карман пропуск и кошелёк. Но стоило потянуться к мобильному, как тот отвечает ему короткой вибрацией.

Костя так и стоит в дверях, отвечая на сообщение, а мне становится ну очень любопытно, с кем он там сейчас общается и по какому вопросу. Переписка длится целых две минуты, и я никак не могу взять в толк, почему муж не продолжит её в лифте.

— У тебя там что-то серьёзное? — наконец не выдерживаю я.

— Можно и так сказать. Ладно, я пошёл.

Но не уходит, а вместо этого разворачивает мобильный экраном ко мне. Выжидает несколько секунд, чтобы я уж наверняка успела дочитать, и только после этого скрывается за дверью.

Я же стою, как идиотка, и глупо улыбаюсь в пустоту. Потом прикусываю губу и топаю в спальню, хотя прекрасно понимаю, что прямо сейчас вряд ли смогу заснуть. И всё из-за небольшой переписки в рабочем чате моего супруга.

Таисия Васильевна: Ребята, в пятницу общий сбор! У нас после работы боулинг, я уже заказала нам две дорожки.

Васёк: Крутяк!

Дмитрий Степанов: А можно перенести на сегодня? Два дня ещё ждать…

Я — пас. У меня на пятницу планы.

Тимофей: Э! Что за подстава?

Таисия Васильевна: Костя, даже не думай отбиваться от коллектива! Что у тебя там вообще за планы?

Свидание с женой.

Дмитрий Степанов: Очень смешно.

Васёк: Э, Кость! Мы же команда!

Тимофей: Ну правда, ты жену и так каждый день вилишь.

Ребята, без обид, но если выбирать между боулингом

с вами и горячим вечером дома, то предпочитаю второе.

Дальше там тоже что-то писали, но я уже ничего не запомнила. Потому что мысли были только о том самом горячем вечере и о том, что в очередной раз убедилась, кто у моего мужа на первом месте.