Глава 23

Появление Адшейрана сопровождается возросшим напряжением и тишиной, не считая хрипов практически добитых магами демонических тварей в числе ещё двух туш. Еще троих, выпрыгнувших из портала перед появлением Повелителя, разорвало заготовленными заклинаниями прежде, чем они успели атаковать.

Маги, арвийцы, как и демоны, не сговариваясь, прекратили атаки с появлением Повелителя демонов. Даже время словно замедляется. И, кажется, воздух становится гуще, тяжелее, но этого никто, кроме меня, как будто и не замечает. Всё взоры устремлены к переливающемуся порталу и выходящему из него демону, пребывающему в человеческом обличии.

И вот этот жест, то, что Адшейран не принял боевую ипостась, показывает всем, что он не считает наших магов достойными противниками. И как бы мне ни хотелось заявить обратное – демон прав в своём убеждении. Глупо отрицать это.

Пробужденные арвийцы, сильнейшие из нас, и те не смогут тягаться с Повелителем демонов. Он самый сильный среди чистокровных демонов, соответственно, намного сильнее любого из пробужденных.

Дождавшись прихода Повелителя, я выхожу из своего укрытия и делаю несколько шагов вперед, ближе к демонам. Стараюсь проделать всё это как можно незаметнее, чтобы не привлекать к себе внимания. И помогает мне в этом, как ни странно, Повелитель демонов, приковавший к себе всеобщее внимание.

Адшейран вышел из портала неторопливо, без опаски, хозяйским взглядом, в котором отчетливо прослеживалась насмешка, оглядывает собравшихся магов, готовых дать демонам отпор. За Повелителем словно тень следует и Хейшер, но на нем мой взгляд не задержался. Как и страх, что, коснувшись сердца, был мгновенно подавлен.

Всё моё внимание было приковано к Повелителю. Я неотрывно сосредоточенно следила за ним. Поэтому без труда смогла заметить, как, оценив обстановку, отметив разорванные заклинаниями туши демонических тварей, насмешка из взгляда Повелителя исчезает, вместо неё появляется неудовольствие, которое я чувствую так, словно оно осязаемо и направленно именно на меня. Повелитель мгновенно принимает решение. Взмах руки, и маслянистый, с кровавыми разводами щит вспыхивает, отрезая и защищая демонов от любых атак.

И вот после этого взгляд Повелителя без труда, словно он чувствовал, знал, где я, находит меня. Стоит нашим взглядам скреститься, как на губах демона появляется хищная многообещающая улыбка. Повелитель издевательски склоняет голову в знак приветствия, на что я… никак не реагирую.

Мне приходится приложить большие усилия, чтобы не дать страху взять верх, но я справляюсь. У меня нет права на ошибку. Как нет и права поддаться страху и сбежать. Как бы мне ни хотелось быть как можно дальше от Повелителя и палача, чей взгляд словно прожигал во мне дыры, я продолжала стоять на месте. С расправленными плечами, с приподнятой головой и уверенностью во взгляде.

Моё транслируемое спокойствие, больше похожее на безразличие, не нравится Повелителю, выражение лица демона меняется. Сначала на удивленное, а вот после Повелитель берет себя в руки, и его лицо перестает вообще что-либо выражать. Застывшая маска без признаков эмоций. И только красноватый отблеск глаз дает понять, что моё спокойствие, отсутствие даже намека на страх его разозлило. И сильно.

Возможно, не к месту, но я испытываю гордость за себя. И удовлетворение, что Повелитель не получил того, чего несомненно желал. Пусть это мелкая, незначительная – но всё же месть за весь тот ужас, что я пережила по его вине.

Ему нужен был мой страх. Он хотел видеть в моих глазах обреченность и мольбу, но вместо этого я предстала перед ним собранной, спокойной, готовой к судьбоносной битве. Мне действительно было чем гордиться. Я смогла преодолеть животный ужас перед Повелителем и его ручным палачом, чей жаждущий взгляд на себе я ощущала, даже не глядя в его сторону. Не было необходимости, я точно знала, что Хэйшер не сводит с меня глаз с момента появления в нашем мире.

Я же с какой-то отрешенностью смотрела вперед, туда, где, не сводя с меня пристального, полного торжества взгляда, стоял Повелитель, палач и другие демоны, а за их спинами из портала прибывали и прибывали новые демоны и чудовища, и ждала подходящего момента, чтобы начать действовать.

Сейчас, в это самое мгновение, во мне не было страха. Только решимость. Холодная непоколебимая решимость. Наверное, я дошла до предела, когда бояться больше уже просто невозможно. Повелитель показал ожидающее меня будущее, смерть моих родных, и в тот момент меня словно разорвало на частички от невыносимой, сводящей с ума боли. И эта же боль уничтожила страх за себя. Я перестала бояться за свою жизнь, жизни других стали важнее. Я откинула все мысли, сомнения, тревоги, оставив только желание спасти свой мир и близких.

Но, как и было мне сказано, у всего есть своя цена. И за избавление от демонов, за их заточение в их же мире, я должна буду заплатить.

Ритуал, что показал мне, как можно защитить наш мир, показал и прошлое. То самое прошлое, которое почему-то забыто всеми. В прошлый раз демонов изгнали именно маги-источники. Те немногие оставшиеся в живых на тот момент. Они отдали свои жизни ради всеобщего спасения, поняв, что по-другому не победить.

И я собиралась последовать их примеру, только с небольшим изменением.

Единственное, о чем я жалела, это о боли и страданиях, которые причиню родным. Жалела, что так и не успела стать настоящей женой Киану, познать счастье семейной жизни, не успела сказать ему о своих чувствах. Хотя… у меня еще есть возможность…

Раскрывшись, настроившись, мысленно тянусь к мужу, и, как только получаю отклик, чувства легко формируются в слова:

«Я люблю тебя, Киан… И я рада, что именно ты стал моим мужем… Спасибо за то, что был рядом, за твою веру и тепло, что согревало меня в самые худшие моменты моей жизни… И прости меня…»

«Дайяна, что происходит? Что ты задумала?» — Киан сразу понимает, что мои слова не что иное, как прощание. Он не знает, но явно чувствует, что я что-то задумала. И он боится, сильно боится, но не за себя, а за меня.

И следующие его слова — тому подтверждение.

«Что ты задумала? Дайяна?! Не смей рисковать собой! Вернись в целительский корпус. Немедленно!»

«Прости, у меня нет другого выхода. Я должна спасти наш мир…» — чувствуя, как горло перехватывает, сглатываю и тут же прерываю связь. Блокирую её, не позволяя Киану пробраться в мою голову.

И прежде, чем он срывается с места, бросаясь ко мне, начинаю шептать заклинание, которое должно вытянуть из пробужденных арвийцев силу.

Я не хотела, чтобы Киан был в числе пробужденных, я просила его не делать этого, так как знала, что мне в конечном итоге придется сделать. Но он меня не послушал. Отказался слушать. Мысли об отмщении – то единственное, что было сильнее моих просьб. И сейчас, шепча заклинание, слыша болезненные рыки пробужденных арвийцев, которых выгибало дугой, я плакала. Моё сердце плакало. Душа корчилась от невыносимого чувства вины и сожаления за чудовищную боль арвийцев, не так давно прошедших через муки пробуждения. Но такова была плата за спасение нашего мира. Поэтому, с мокрыми от слез щеками, с ноющим от боли сердцем, я продолжала тянуть из них силу, смешивая её в единый поток, чтобы объединить с магией нашего мира, а затем, всю эту накопленную мощь мне предстояло направить в себя.

Одновременно с тем, как я тянула магию из арвийцев, я выстроила вокруг себя щит, который теперь отделял меня ото всех.

То, что я увидела во время ритуала, помогло осознать и принять, что, как бы сильны ни были маги нашего мира, какими бы хорошими воинами ни были эльфы и арвийцы, мы проиграем. Это обидная, неугодная, но неотвратимая правда. Демоны не просто сильны, они превосходят нас во всем, в магии, в скорости, в силе, в возможностях. Во всем.

Единственный шанс выстоять — это маги-источники, которых в нашем мире, кроме меня, больше не осталось. Демоны поняли это давно, оттого и истребили их. Они оказались хитрее и умнее. И теперь мне была понятна непоколебимая уверенность Повелителя в своей победе.

Он знал, что как бы мы ни трепыхались, сколько бы сил ни прикладывали, победа будет за демонами.

Вот только… Повелитель недооценил меня, и в этом его главная ошибка. Он не посчитал меня угрозой, не принял во внимание даже вероятность того, что единственный живой маг-источник способен изменить ход событий. И зря. Теперь я это знала наверняка.

«Что ты задумала, Дайяна?» — голос Повелителя чуть не сбивает меня, но я вовремя успеваю удержать контроль над заклинанием.

Не зная наверняка, сможет ли услышать мой ответ демон, мысленно отвечаю:

«Собираюсь защитить свой мир».

И практически не удивляюсь, когда получаю ответ: «У тебя не хватит сил, источник. Твой мир обречен. Как и ты… обречена быть моей. Я жажду наказать тебя за побег…»

«Твоим желаниям не суждено будет сбыться. Ты не получишь ни мой мир, ни меня», — твердо, абсолютно уверенная в собственных словах, отвечаю.

«Ты не сможешь спасти свой мир, – не менее уверенно возражает демон. — Но если сейчас ты добровольно придешь ко мне, я оставлю в живых кого-то из твоих родных. Согласись, это щедрое предложение, учитывая твоё непослушание».

Не считаю нужным отвечать на это. Сосредотачиваюсь на заклинании, ровно до следующих слов Повелителя.

«Поверь, Дайяна, тебе лучше не злить меня еще больше. Я могу быть очень жестоким. Твой мир и так почти мой. Подавить ваш жалкий бунт труда не составит. Для тебя же будет лучше, если ты сейчас примешь своё поражение и придешь ко мне. В ином случае я заставлю твоих родных смотреть на то, как буду тебя наказывать. А вот после уже ты будешь смотреть, как они умирают».

«Зачем я тебе?» — позволяю себе задать вопрос, который меня действительно волнует. Я не понимаю, зачем я Повелителю. Что ему нужно? Я для него ведь всего лишь жалкая человечка.

Повелитель отвечает не сразу, словно раздумывает, стоит ли вообще отвечать.

«Я хочу, чтобы ты принадлежала мне», — его слова ясности не вносят, и я снова спрашиваю:

«Зачем? Зачем тебе источник, если демоны и так сильны?»

Моя настойчивость, а может, моё непонимание злит демона, и он отвечает резко, зло, словно сам не до конца еще принял неприглядную для него правду.

«Я хочу тебя. Целиком. Во всех смыслах. Так тебе понятнее?!»

Признание демона так ошеломляет, что я практически теряю контроль над заклинанием. И прежде, чем возобновить мысленный диалог, непонятно как вообще созданный, даю себе время успокоиться и осознать услышанное.

Но не могу… Не могу принять то, что я интересую Повелителя демонов как… девушка. Это ведь… немыслимо. Невозможно. Противоестественно! Это почти то же самое, как если бы хищник проникся симпатией к добыче и, вместо того чтобы съесть её, сделал бы своей парой.

«Подойди ко мне!» — отдает приказ Повелитель, не дождавшись моего ответа.

И в этот же момент я чувствую, что магический поток, созданный из магии арвийцев, вибрирует, и понимаю — время пришло. Пора действовать.

Но прежде всё же решаю ответить демону.

«Нет. Я принадлежу своему миру. И другому мужчине».

«И кто этот смертник? – с яростью спрашивает Повелитель. – Ты будешь принадлежать лишь мне, до тех пор, пока я не решу иначе!»

Больше не слушая демона, тянусь к трескучему от магии потоку и, открывшись, направляю его в себя.

В первое мгновение меня оглушает от боли. Кажется, что болит всё тело, даже волосы. Магическая энергия арвийцев смешанная с магией мира обжигает и распирает изнутри. Она рвется наружу, но еще рано.

Не с первой попытки, но мне удается сосредоточиться. Вспомнить о том, что я должна сделать.

С трудом разгибаюсь и, не обращая внимания на попытки отца и брата ко мне прорваться, смотрю прямо на Повелителя демонов.

«Это убьёт тебя!» — не знаю как, но он понимает, что я собираюсь сделать.

«Я знаю», — это последнее, что я говорю демону, прежде чем начать читать заклинание изгнания на древнем позабытом языке, усиливая каждое произнесенное слово позаимствованной магией.

Где-то на середине длинного заклинания я ощущаю, как из носа начинает течь кровь, но не предпринимаю попытки стереть её. Это только начало. Дальше будет хуже.

Несмотря на боль, я заставляю себя продолжать. Продолжаю даже тогда, когда мои руки покрываются надрезами, из которых сочится кровь вперемешку с магическим сиянием.

Человеческое тело, даже пусть оно и принадлежит источнику, не способно удерживать в себе такой большой поток магии.

Завершаю заклинание изгнания на коленях, в практически полностью пропитанной кровью одежде, с трудом удерживаясь, чтобы не потерять сознание.

Рано… Я еще не закончила. Впереди самое сложное.

Как только последние слова заклинания отзвучали, демонов, каждого, кто вступил в наш мир, охватывает видимое только мне сияние. А после тянет обратно ко всё еще активному порталу.

Демоны сопротивляются, злобно скалятся, рвутся из ловушки, но всё бесполезно. Заклинание изгнания, что уже однажды использовали источники, работает.

Мир, мой мир, отторгает демонов. Вместе со мной изгоняет их.

Дольше всех сопротивляются изгнанию Повелитель и палач. Адшейран не спускает с меня кровавого взгляда, словно не в силах принять, что я оказалась способна на подобный шаг.

Но как бы ни был силен Повелитель, спустя долгие минуты ему приходится подчиниться заклинанию, начавшему сжигать нежелающего покидать наш мир демона.

Последний нечитаемый взгляд, адресованный мне, удерживающейся в сознании из последних сил, и Повелитель делает шаг к порталу. Затем еще один. И еще. Он не торопится, словно не его изгоняют, а он сам решил покинуть наш мир.

Стоит Повелителю поднять ногу для последнего шага – в портал, собираюсь облегченно выдохнуть, но резкое движение, словно размытая тень, привлекает внимание.

Палач… Хейшер не собирается покидать мир без желанной добычи. Приняв боевую ипостась, которая, впрочем, не спасала его от уничтожения печатью, несется прямо на меня.

Выдержит ли мой щит ярость палача, я не знала, и узнать было не суждено, так как в этот момент перед почти добравшимся до меня палачом появляется Киан.

Внешность моего арвийца претерпела внушительные изменения. Киан уступал в росте Хейшеру и у него не было крыльев, но в остальном – был практически вылитым демоном в боевой ипостаси. Небольшие, заостренные на концах темные рога… удлинившиеся пальцы с острыми, как клинки, когтями… это всё, что было доступно моему взору, но даже этого хватило, чтобы понять: пробуждение демонической крови не ограничилось кровавым оттенком глаз.

Поединок между Кианом и палачом заканчивается, даже не начавшись. Хейшер так стремился добраться до меня, что даже не обратил внимания на преграду в лице измененного арвийца.

И зря. Это стало фатальной ошибкой для палача.

Взмах трансформированной рукой, и палач падает у ног Киана с разорванным горлом, из которого рваными толчками вытекает черная вязкая кровь. При виде которой меня начинает мутить.

— Заканчивай… — не оборачиваясь ко мне, рычащим голосом говорит Киан.

И я, собравшись, вскинув голову, смотрю в сторону портала, возле которого всё еще стоит Повелитель и смотрит на нас. На умирающего палача, на моего мужа и меня. И в его взгляде мне видится обещание.

«Это еще не конец, Дайяна. Я не привык отступать. Как не привык отдавать то, что считаю своим. До встречи, источник», — сказав это, Повелитель демонов скрывается в портале, а я, практически захлебываясь собственной кровью, шепчу запечатывающее заклинание, освобождая всю имеющуюся во мне магию, после чего меня накрывает темнота.