Глава 7

Повелитель демонов

— Мой повелитель, что ответила человечка? – склонившись в поклоне, спрашивает Хэйшер, как только Повелитель входит в тронный зал.

— Отказала, – с мелькнувшей на губах улыбкой, которая ставит в тупик палача, отвечает сильнейший из демонов.

— Вы наказали её? – сам не замечая, как затаил дыхание в ожидании ответа, спрашивает Хэйшер.

— В этом нет нужды.

— Позвольте мне… разрешите с ней разобраться, – осмелев, не в силах побороть искушение, просит палач.

Ранее выдержка никогда не подводила главного палача мира демонов. Хэйшер всегда гордился умением сдерживать свои порывы и эмоции, которых с каждым годом жизни в нем было всё меньше и меньше. Но с появлением человеческой пленницы выдержка стала подводить палача. Что-то в нём изменилось. Эмоций стало больше. Они стали ярче. И виновна в этом была Дайяна. Возможно, поэтому палачу так не терпелось с ней разобраться, чтобы вернуть всё на круги своя. Снова стать тем, кем он был до встречи с ней.

— Нет, – глаза повелителя сверкнули огненными всполохами, а вокруг заклубилась тьма. – Я запрещаю тебе к ней приближаться. Только попробуй разрушить мой план, Хэйшер, и я не пощажу тебя!

Поняв, что вызвал гнев повелителя, палач низко склонил голову в знак повиновения и послушания. Как бы ему ни хотелось разобраться с человечкой, против своего повелителя он не пойдет. Хэйшер подождет. Придет время, когда девчонка надоест повелителю, станет бесполезной, и тогда… Тогда он, Хэйшер, самый жестокий палач повелителя, получит своё. Он заставит человечку покориться ему. Сломает её дух и тело. Завладеет ею полностью, без остатка. И она будет дышать до тех пор, пока он лично не решит прервать её жизнь.

— Свободен, – успокоившись, произносит повелитель.

Вынырнув из таких желанных мыслей, палач, поклонившись еще раз, уходит.

Как только за ним закрывается тяжелая дверь, повелитель говорит:

— Выходи, Фарида, я чувствую, что ты здесь.

Сверху, почти под самым сводом, раздается тихий скрежет. И спустя мгновение на каменный пол изящно приземляется гибкая, словно змея, демоница, облаченная в кожаную жилетку и такие же кожаные, облегающие словно вторая кожа штаны.

— Мой повелитель, – склонив голову набок, чарующим голосом произносит Фарида.

Её волосы, заплетенные в мелкие, доходящие до поясницы косы, в которых спрятаны отравленные лезвия, движутся в такт её движению.

— Снова подслушиваешь?

— Скорее, наблюдаю, – с усмешкой поправляет демоница повелителя. Ей позволено больше других, ведь она любимица повелителя вот уже как почти год.

— И что скажешь? Какие выводы ты сделала? – чуть наклоняясь вперед, интересуется повелитель.

— Тебя заинтересовала человечка, – говорит демоница то, что и так очевидно. Будь по-другому, человеческая девчонка уже валялась бы в луже собственной крови с вырванным горлом.

— И это всё? – разочарованно бросает демон, откидываясь назад.

— Не всё, – сузив глаза и поджав полные губы, отвечает Фарида. – Ты чего-то ждёшь от девчонки.

— И чего же я жду? – приподняв бровь, спрашивает повелитель

Какое-то время демоница молчит, а затем, преодолевая себя, говорит:

— Не знаю.

Демон довольно хмыкает.

— Тебя это злит?

— Ты прекрасно знаешь, Адшейран, что злит! – не сдержавшись, сделав шаг вперед, рассерженно шипит Фарида. – У меня закрадываются мысли, что эта человеческая девка смягчила тебя.

В долю секунды повелитель оказывается рядом с демоницей. Сильная смуглая рука с частично трансформированными острыми черными когтями сомкнулась на горле Фариды, вспарывая кожу.

— Думаешь, кому-то под силу меня смягчить? – властный голос повелителя эхом разносится под сводами тронного зала. – Если ты чего-то не понимаешь, Фарида, то это значит только одно – я не хочу, чтобы ты понимала.

— Почему? – глядя в огненные глаза, без страха спрашивает демоница.

— Потому что это моя игра. И только я буду ею наслаждаться.

— Когда человечка станет бесполезна, ты убьёшь её? – ревниво интересуется Фарида.

— Лишь когда она станет для меня бесполезна, – не давая конкретного обещания, издевательски улыбаясь, отвечает демон.

— Позволишь мне лично вырвать её сердце? – подаваясь всем телом вперед, к повелителю, томно просит демоница.

— Я подумаю о твоей просьбе, – без труда разгадав попытку манипуляции, отодвинувшись и отпустив горло демоницы, насмешливо произносит повелитель.

Адшейран знал, что такой ответ разозлит ревнивую демоницу, и он ждал её реакции, хотел ею наладиться, но Фарида удивила его. Она сумела побороть эмоции. Вместо проявления ярости, злости, она стала раздеваться. Сначала, под взглядом повелителя, она медленно расстегнула пуговицы на жилетке. Сняв её, отбросила в сторону.

— Я соскучилась по тебе, мой господин, – облизав полные губы, произносит Фарида и проводит руками по обнаженной груди.

Взгляд повелителя становится заинтересованным. Он одобряет действия любовницы.

Вернувшись на трон, он говорит:

— Продолжай.

Фарида не заставляет себя ждать. Она избавляется от остальной одежды и через мгновение оказывается сидящей верхом на повелителе.

— Заставь меня забыть образ человечки, – глядя в яростно сужающиеся от его слов глаза демоницы, приказывает демон.

Повелитель говорит это специально, чтобы сильнее разжечь черное пламя в душе Фариды. Ведь ярость придаёт особый, ни с чем не сравнимый вкус страсти.  Именно такие, яркие, темные, насыщенные эмоции предпочитает Адшейран, повелитель демонов.

Зарычав от переполняющей её ревности и злости, демоница впивается в губы повелителя яростным жгучим поцелуем.