Глава 17

– Мда, – решила я разнообразить набор реплик. С одной стороны так и подмывало подсказать, кто на самом-то деле был плохим. А с другой… Ладно, сам потом постепенно осознает, если еще не понял. Проблема в другом. Как быстро вышибить наивность из взрослого человека и научить его искусству выживания в реальном мире? – А крылья тебе рубанули, чтобы с планеты не улетел? – Рицушим устал быть хорошим, поэтому в его вопросе отчетливо ощущался сарказм. Непонятно только, по отношению к кому. – Да они у меня не для полетов были, – отмахнулся Лианеш, но не с безразличием, а с явно заметной грустинкой. – Подпрыгивать и выпрыгивать с ними было удобно, и все. Чаще мешались, чем помогали. Но я к ним привык… Под тяжелый вздох ангела я с подозрением оглядела слишком уж понимающего и сочувствующего демоненка. Тот ответил мне чистым, ясным взглядом, но потом привычно ухмыльнулся, отчего мне стало еще больше не по себе. – А у вас тут книги есть? Лианеш, сладко зевнув, прервал нашу игру в гляделки. Я задумалась и вдруг вспомнила… – Есть! Тебе понравится. Прошлым летом я подвозила одну свою знакомую, вместе с которой летели две ее дочери. Школьницы. Им назадавали внеклассного чтения на каникулы, и они скачали все это на планшеты, один из которых успешно забыли у меня на корабле, спрятав под матрас. Во мне тогда проснулась солидарность с бедными детьми, и я не стала сообщать знакомой о найденном книгохранилище, выжидая, пока она сама догадается меня спросить. Не догадалась. А я про планшет забыла и вот сейчас вспомнила. Школьные детские книги! Отлично же. Думаю, Лианешу как раз надо начинать заполнять дыры в образовании. Встав из-за стола, я немного посомневалась, стоит ли оставлять моих подопечных наедине. Страшновато, конечно, но не могу же я все время за ними бегать, как наседка? К тому же Рицушим вроде бы ведет себя как взрослый… Так что я быстренько метнулась на свой минисклад и очень долго вспоминала, куда именно убрала «поближе» этот проклятый планшет. Наконец нашла, оценила, что меня нет уже минут двадцать, но на корабле по-прежнему тишина и покой. Довольно улыбнувшись, я отправилась обратно на камбуз. Там меня ждала идеалистическая картина: Рицушим сидел, положив ноги на стол, а Лианеш домывал последнюю тарелку. – Все честно, – отреагировал на мой вопросительный взгляд демоненок. – Я готовил. Он посуду моет. Завтра обещал корабль убрать. – Весь? – поинтересовалась я с недоверчивым удивлением. – Могу и весь, – домыв тарелку, повернулся ко мне Лианеш. – Не хочу стать обузой. Вдруг вы тоже решите от меня избавиться? Трекстон сначала был милый, заботливый, а потом почему-то стал постоянно ругаться, звать меня обузой и желать смерти. – Толстяк, – подсказал мне Рицушим, хотя я и сама сообразила, о ком речь. – А обратно в колонию меня почему-то не хотели принимать. Сказали, чтобы я все время жил у Трекстона. – Наверное, ты открывал двери всем, кто просил? – почти сразу догадалась я. – Да, – мрачно кивнул ангелочек. – Если открывал, меня били одни, если не открывал – другие. У Трекстона меня бил только он сам. Хотя я так и не понял, за что. – Чужая душа – потемки, – многозначительно изрек Рицушим, зыркнув так, что я решила не делиться всеми возникшими в голове версиями. Судя по недовольству толстяка, он хотел, чтобы Лианеш тоже был с ним милый и заботливый. А когда выяснилось, что ему ничего не светит и обменять наивного красавчика не выйдет, решил избавиться от него по-быстрому. Вот и все. Правда, непонятно, почему он не попытался добиться милоты силой… – Ну, бить тебя мы точно не станем, – пообещала я, с подозрением покосившись на Рицушима. После моих слов он состроил задумчиво-загадочную гримасу, но, встретившись со мной взглядом, тут же соорудил на лице честнейшее выражение пай-зайки. – И сразу весь корабль убирать необязательно, можно по частям. Я тебе покажу завтра, как управлять моющим роботом. – Роботом? – испуганно выдохнул Лианеш. – Роботом я не умею… – Сказали же, покажут, – снисходительно хмыкнул демоненок и повернулся ко мне: – Выдай уже ему книжку, и пойдем кино досматривать!.. Паршивец сначала облизнул губы, потом вспомнил, что со мной такие номера не проходят и можно вообще остаться на вечер в гордом одиночестве, поэтому просто уставился на меня прожигающе-умоляющим взглядом. Паразит и манипулятор! Из камбуза меня уносили на руках. Правда, Лианеш сбежал от нас еще раньше – после того, как я научила его работать с планшетом. Тот ожидаемо оказался полностью разряжен, и пришлось подождать пару минут, пока он подзарядится хотя бы процентов на десять. И еще, мельком пробежавшись глазами по открывшемуся тексту, я ощутила некоторое беспокойство. Не то чтобы я хорошо помнила всю школьную программу по литературе, особенно современной, но в увиденном отрывке слово «возбуждение», по-моему, было использовано в слишком уж взрослом значении. Именно его испытывали я и Рицушим, ощущая себя родителями, которым очень хочется остаться наедине, поэтому они очень торопятся выставить ребенка смотреть мультики. – На Киелоте надо будет скачать побольше книг, – высказал дельную мысль демоненок между поцелуями, пока нес меня в кают-компанию. Оказавшись на диванчике, мы продолжили целоваться и только минут через двадцать вспомнили, что было бы неплохо включить фильм. Хотя бы фоном. Нет, до секса мы так и не добрались: я действительно оказалась готова лишь на поцелуи и объятия. Но зато отдавалась этому со всей душой. И Рицушим даже не пытался добиться большего, ощущая вину за мое эмоциональное истощение. Правда, он и в этот раз перестарался, ну или я просто сама слишком устала, потому что уснула прямо на диване, не дождавшись конца киносеанса. А проснулась утром, у себя в комнате, раздетая и под одеялом. Рядом пристроился полностью обнаженный демоненок с утренним стояком и довольной улыбкой на лице. Чувствовала я себя на удивление бодро. Странно даже, учитывая мой вечерний резкий отход ко сну. – Что? Я же не только забирать, но и возвращать умею… – считав вопрос в моем взгляде, пояснил Рицушим. – Главное – с ангелом больше не связываться, у меня на его эмоции изжога. – Кстати, а с чего ты вчера такой хороший с ним был? Даже удивительно. – Я решила не возвращаться к шутке про переедание ангельской милоты, но любопытство все равно требовало удовлетворения. – Ну-у… – мне померещилось, что демоненок смутился, – просто очень хорошо помню, как мне было плохо, когда мать заболела. И с долгами она у меня тоже наворотила, до сих пор отдуваюсь. А ему еще больше не повезло – совсем же дурачок на голову. Даже подкалывать стыдно.