Глава 20: Новый контракт

Поездка домой прошла под непрерывный, восторженный поток сознания Маши о том, как она теперь видит и чувствует мир. Когда Степан высадил меня у моего подъезда, я бросила на него последний подозрительный взгляд, но в ответ получила лишь загадочную, почти милую улыбку. Маша, уже выскакивая из машины, крикнула, чтобы я не переживала, и что она сразу напишет, как будет дома. Мы попрощались, и я осталась одна в тишине ночного двора.

Идти внутрь не хотелось. Давящая тяжесть недели висела на плечах. Я плюхнулась на холодную лавочку у подъезда, и в голову полезли тягучие, депрессивные мысли. Кем мне быть? Может, и правда бросить всё и пойти на шахту? Силы хватит — это факт. Работа тяжёлая, но хорошо оплачиваемая... Эх, если бы всё было так просто. Где я там найду столько мяса, чтобы поддерживать эту самую силу? Мысли прервал знакомый шорох.

Из-за угла мусорного бака вышел кот. Тот самый, полосатый забияка, что когда-то чуть не подарил мне инфаркт.

— Кыс-кыс-кыс.

Кот остановился, оценивающе посмотрел на меня своими наглыми глазами, явно узнавая, фыркнул и с чувством собственного достоинства удалился прочь, демонстрируя полное отсутствие интереса к моему душевному состоянию.

— Ну и ладно, — пробормотала я ему вслед. — Больно надо.

Эх, нужно было пройтись. Эта неделя была отвратительной. Кстати, следовало бы как-то связаться с Владом — выяснить, куда же пропали тела. Начальник упорно делает вид, что ничего не было, и это тревожит больше всего. Нужно выяснить, кто их всех убивал. Вдруг это кто-то из близкого круга? Мысль была леденящей.

Я решила пробежаться. В последнее время алкоголь стал оказывать на меня слишком слабое влияние, видимо, организм вырабатывает иммунитет. Пробежка далась на удивление легко — всё моё внутреннее нутро жаждало движения, но в городе я не могла себе позволить отпустить поводья. Без долгих раздумий я поймала такси и поехала к знакомой опушке.

Войдя в чащу, я сбросила одежду в привычном тайнике и позволила Превращению случиться. Кости с тихим хрустом встали на место, мышцы наполнились ликующей силой, а мир заиграл тысячей запахов. И я побежала.

Я просто бежала. Сквозь папоротники, под низкими ветками, по мягкой хвойной подстилке. Моё тело пело от напряжения и свободы, каждая мышца работала идеально, а лёгкие гнали воздух мощными мехами. Это был чистый, животный восторг, без мыслей о охоте, о прошлом или будущем. Только скорость, сила и бесконечный лес, принявший меня такой, какая я есть.

Завершив пробежку, я уже почти пришла в себя, наслаждаясь остатками адреналина и чувством свободы. Лес вокруг был тихим, лишь изредка нарушаемым шелестом листьев и криками ночных птиц. Я уже собиралась вернуться к своему тайнику с одеждой, как вдруг нос уловил новый, резкий запах.

Не свежей крови охоты — я уже привыкла к нему. Это была вонь гниющей плоти, смешанная с чем-то металлическим и чужим, от чего по спине пробежали мурашки. И тихий, влажный звук — чавканье и хруст.

Инстинкт мгновенно пригнул меня к земле. Я бесшумно кралась на запах, сливаясь с тенями, каждый мускул снова напрягся, но теперь не для бега, а для атаки.

И я увидела Его.

Это было не похоже ни на что, что я видела раньше. Оно было горбатое, худое до неестественности, с серой, голой, влажной на вид кожей, покрытой буграми и шрамами. Спина была скрючена, а длинные, костлявые конечности заканчивались когтями, похожими на обточенные кинжалы. Но самое жуткое была морда — короткая, приплюснутая, больше похожая на морду летучей мыши-урода, с рядами мелких, игольчатых зубов, которые сейчас были заляпаны кровью и клочьями плоти.

Оно сидело на корточках над тушей. И терзало её.

Моё сердце заколотилось, а шерсть на загривке поднялась дыбом. Это не был зверь. Это было нечто иное.

И тогда я разглядела детали туши. Синяя куртка. Полуоторванная рука с часами. Бледное, искажённое ужасом лицо, на которое оно сейчас не смотрело, уткнувшись мордой в живот.

Таксист. Тот самый парень, что полчаса назад привез меня сюда. Он что-то заподозрил? Решил подождать? Или это существо просто вышло на свет и он стал первым, кто попался на пути.

Я зарычала. Низко, глубоко, предупреждающе. Звук шёл из самой глубины грудной клетки, наполненный не только яростью, но и омерзением.

Существо замерло. Его плечи дёрнулись. Оно медленно, очень медленно оторвалось от своей трапезы и повернуло ко мне свою уродливую голову.

Глаза. У него были огромные, совершенно круглые, молочно-мутные глаза, без зрачков. Они уставились на меня, не моргая. Из его приоткрытой пасти, усеянной иглами, медленно сползала кровавая нить слюны.

Он не зарычал в ответ. Не принял угрожающую позу. Он просто смотрел. И в этом взгляде не было ни злобы, ни голода. Была лишь пугающая, нечеловеческая пустота. Будто я смотрела на машину для убийств, лишённую всякой мысли или эмоции.

Потом его горб дёрнулся, и он издал звук. Не крик и не рык. Сухой, скрежещущий щелчок, словно ломаются кости.

Это было слишком. Мои инстинкты, уже и так взвинченные до предела, взорвались. Чувство опасности, в тысячу раз превосходящее всё, что я испытывала раньше перед охотниками или даже Владом, заставило меня действовать.

Я не напала. Я отскочила назад, в глубь леса, продолжая рычать, не сводя с него глаз. Каждая клетка моего тела кричала, что вступать в бой с этим — верная смерть.

Оно не бросилось в погоню. Оно просто проводило меня своим мутным, бездушным взглядом, а затем медленно, словно нехотя, снова склонилось над телом таксиста, продолжив свою жуткую трапезу.

Я бежала, не разбирая дороги, пока чавканье не осталось далеко позади. Я добежала до тайника, на ощупь, дрожащими руками, натянула на себя одежду и почти бегом бросилась к дороге.

Там, на обочине, всё ещё стояла его машина с потушенными фарами. Пустая.

Без лишних раздумий я рванула с места, пустилась бежать что было сил на своих двоих, человеческих ногах. Сердце колотилось так, словно рвалось наружу, выпрыгнуть из груди и остаться там, в том лесу, рядом с той тварью. До дома было очень далеко, останавливаться было нельзя.

Я бежала, подгоняемая слепым животным страхом. В голове стучала одна-единственная мысль: «Влад, ну где ты? Разберись с этим ужасом!». Я мысленно взывала к нему, почти молилась, обещая всё что угодно, лишь бы это существо не шло за мной по пятам.

Добежав до ближайшей заправки, я едва не рухнула у входа, пытаясь перевести дух. Нужно было пить кофе, нужно было вызвать такси, нужно было прийти в себя. Но на заправке царила неестественная тишина. Ни машин, ни людей. Я позвала:

— Эй! Кто-нибудь! — но в ответ — лишь гулкое эхо. Уже глубокая ночь, все спят. Позвонила в колокольчик на стойке — никто не вышел.

— Ладно, — прошептала я, — сама разберусь. Я достала телефон, пытаясь определить своё местоположение по карте. Но геолокация выдавала ошибку. «Нет данных». Заправка словно не существовала в цифровом пространстве. — Чёрт, я окончательно схожу с ума.

Решив двигаться пешком, я уже сделала первый шаг от заправки, как услышала за углом резкий шорох. Сердце ёкнуло.

— Может, продавец? Вернулся? — слабая надежда теплялась в груди.

Но из темноты вышел не продавец. Вышел капитан Орлов. И в его руке был пистолет, ствол которого смотрел прямо на меня. Ледяной ужас сковал меня на месте. Сердце просто рухнуло в пятки. Всё кончено.

Раздался выстрел. Резкий, оглушительный. Я зажмурилась, готовясь к боли. Но её не последовало. Затем ещё выстрел, и ещё. Я открыла глаза.

Орлов стрелял не в меня. Позади меня, в метре, корчилось в неестественных судорогах то самое существо. Его мутные глаза были широко раскрыты от боли и ярости. Оно издало тот самый скрежещущий, костяной щелчок, развернулось и исчезло в ночи с нечеловеческой скоростью.

Я стояла, не в силах пошевелиться, дрожа всем телом. Воздух пах порохом и страхом.

Конечно, вот отредактированный и дополненный отрывок, который стал более плавным и атмосферным:

— С-спасибо, — промычала я, чувствуя, как подкашиваются ноги, и рухнула на колени, пытаясь отдышаться.

Орлов проигнорировал мою благодарность. Он уже подошёл к тому месту, где только что корчилось существо, и присел на корточки. На асфальте темнело пятно густой, почти чёрной жидкости. Он аккуратно коснулся его пальцем и поднёс к носу.

— Хмм. Она кого убила? — спросил он, не глядя на меня, его голос был ровным и деловым.

— Д-да... таксиста, — я всё ещё не могла избавиться от предательской дрожи в голосе.

— Понятно, — он достал из внутреннего кармана пиджака небольшой стеклянный флакон и набрал в него немного тёмной жидкости.

— Ч-что это? — наконец выдавила я.

— Гибрид, — коротко бросил он, завинчивая крышку. — Гибрид вампира и чего-то ещё. Я впервые такое вижу вживую.

— Оборотня? — предположила я.

— Нет. Оно слишком... мутировало. Скорее всего, было скрещено с кем-то запрещённым. И судя по тому, что оно перенесло целую обойму, — очень сильным. И живучим.

— С... запрещённым... — я всё ещё не могла прийти в себя.

Орлов наконец посмотрел на меня, закатил глаза и тяжело вздохнул, будто уставший учитель перед нерадивой ученицей.

— Тебе стоит перевести дух. И успокоиться.

Он смахнул рукой, и мир вокруг дрогнул. Ослепительный неон заправки померк, расплылся и исчез. Вместо него появилась старая, покосившаяся автобусная остановка, освещённая одиноким жёлтым фонарём. Ночь снова стала просто ночью.

— Ка-а-ак? — выдохнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног в прямом и переносном смысле.

Орлов пожал плечами, пряча флакон в карман.

— Магия. Иллюзии. Мелочи. Пойдём, я тебя отвезу.

Мы молча шли до его машины, припаркованной в полукилометре. Я пыталась переварить два факта: эта тварь пошла за мной по пятам, явно желая добить, и капитан Орлов, оказывается, владеет магией. Мой мир трещал по швам, открывая всё новые, пугающие слои.

В машине, под мерный гул двигателя, мы наконец разговорились. Орлов, не отрывая глаз от дороги, рассказал мне, что существуют виды, скрещивание которых строжайше запрещено древними законами. Подобные союзы порождают либо нежизнеспособных уродцев, либо... вот таких монстров. Сильных, неконтролируемых и абсолютно беспощадных.

— Оно запомнило тебя, — резюмировал он, резко поворачивая руль. — Твой запах, твою энергию. Тебе не стоит идти домой. Нужно перекантоваться где-то, где ты никого не подставишь под удар.

Первое, что пришло на ум — морг. Борис Игнатьевич будет не рад, но там прочно и никто посторонний не пострадает.

Орлов, однако, фыркнул и повёз меня в другую сторону. В итоге мы остановились у неприметных гаражей на окраине. Он открыл один из них ключом. Внутри пахло маслом, пылью и старой листвой, но было относительно чисто. В углу стоял походный раскладушка, стол и даже маленький холодильник.

— Временно поселишься здесь. Не Ритц-Карлтон, зато миленько и безопасно, — он окинул взглядом помещение. — Отоспись. Завтра я созвонюсь с тем, кто меня нанял разбираться с этим бардаком, и доложу об инциденте. Такими вещами должны заниматься... элита.

Первым, о ком я подумала, был Влад. На моём лице против воли расплылась улыбка, смесь надежды и странного облегчения.

Орлов странно, почти подозрительно посмотрел на меня, хмыкнул и, не прощаясь, вышел, захлопнув за собой тяжёлую металлическую дверь. Я осталась одна в тишине гаража, слушая, как его машина уезжает, и понимая, что я была не дичью. Я была приманкой. И союзником.