Глава 7 (3)

— Ты обиделась?

— На что? — закашлялась я, вытерла тыльной стороной ладони губы.

Мужчина перехватил ее, взял салфетку, начал убирать влагу. Действовал нежно, словно от одного неверного движения сломаться могла.

— На жижу и прочее. Тебе нужны мои извинения?

— Нет, конечно нет. С чего вдруг вам вообще пришло это в голову?

— Женя, вот ты снова.

— Прошу прощения. Тебе пришло в голову… — исправилась я и замерла от неожиданности, когда он потянулся вниз и подхватил мою ногу.

Умостил ее на своих коленях, начал гладить икры, лодыжки, стопы. Проходился по коже ненавязчиво, едва ощутимо. Следил за каждым своим движением, словно сам наслаждался. А я хотела бы высвободиться, но эта ласка была такой приятной, что невольно сдалась и позволила.

— У тебя очень миленькие пальчики, еще в первый раз заметил, — поднял мужчина глаза, а я вздрогнула, будто меня поймали с поличным. — Женя?

— М-м? — усиленно выгнула брови, стараясь не обращать внимания на прикосновения.

— Тебе самой не интересно?

— Вы… ты о сексе? — спросила и поморщилась от звучания этих слов. — Нет, нисколько. Вам настолько хочется повторить? Принесли сюда, пиццей накормили. Если это способ… — вздрогнула я, когда он ущипнул меня под коленкой, — ухаживания, то у вас наблюдаются явные проблемы.

— И в чем же мои ошибки, укажи на них, — подался вперед мужчина, попутно скользя вверх по моему бедру.

— Ну-у, — задержала я его ладонь, хотя она и не думала лезть высоко. Сделала круг по ставшей невероятно чувствительной коже, вернулась к коленке, что отозвалось в теле легкими мурашками. И вроде бы не следовало реагировать, но оно все само. — Нужно не пиццу заказывать, а фрукты с кремом. С рук кормить, не набрасываться так, — говорила, неотрывно следя за его движениями. — Кажется, еще что-то с кубиками льда делают…

— Лед у меня есть, хочешь попробовать? — хриплым голосом поинтересовался он и, подняв мою ногу выше, прикоснулся губами к лодыжке. — А сладкое не особо люблю, хотя с твоих рук…

Происходило что-то невообразимое. Моя стопа в его широкой ладони. Короткие прикосновения-поцелуи, медленно перемещающиеся к коленке. Все так же, как недавно в машине, но сейчас совсем иначе. Мягче, увереннее. Слаще!

— Нужно… — завороженно сказала я, стараясь договорить, самой отвлечься, — спрашивать было, чтобы притупить бдительность, интересоваться моей жизнью, увлечениями… Что там про кубики льда?

Кирилл сверкнул взглядом, а я вдруг поняла, что совсем не о том спросила. Вытянулась в струнку, когда он рывком поднялся и направился к холодильнику. Вцепилась в края стула. Уже пыталась придумать, как отвертеться от собственного предложения, ведь не нужно оно, неуместно.

Мужчина сел обратно на свое место, поставил на стол ведерко. Словно все в порядке вещей, подхватил мою вторую ногу.

И вот кусочек затверделой воды между его губ. Прикосновение к моей коже. Дрожь. Порыв освободиться, но железная хватка пальцев на стопе не отпустит. В ловушке я, должна терпеть, не реагировать, оставаться безучастной в момент собственного совращения. Но его действия сводили с ума. Я вправду старалась, постепенно сползала со стула. Давила в себе любой звук.

— Согреешь? — выплюнув лед, подался ко мне Кирилл, потянул к себе за руку.

Его холодные губы, горячее дыхание. Внезапное опьянение от этого нападения и контраста ощущений, слабость во всем теле. Взрывное желание, обжигающие прикосновения, стон.

Лед вместе с ведерком полетел на пол, рассыпался. Я оказалась сидящей на столе.

— Так лучше? — спросил мужчина, и я выгнулась навстречу. Мне уже было мало обычных поцелуев, хотелось всего и прямо сейчас, быстрее.

Потому что пылало внутри. Я сгорала. И если не успеть, если не прикоснуться…

— Кирилл, — жалобно прошептала я, отвечая на поцелуи.

— Не терпится, куколка? Черт, ты и вправду такая, не показалось…