10. Девять великолепных мужчин

День был великолепным. Ночью прошел легкий дождь, было еще совсем не жарко. Трава сверкала искрами не то росы, не то остатками дождя – глаз не оторвать, до чего ж красиво! По нежно-голубому небу плыли кудрявые облака, щебетали птички, река лениво перекатывала свои волны. Такая благодать – словами не передать!

На берег реки нас доставили в карете. Там уже были постелены на траву толстые одеяла и стояли плетеные корзины с крышками и пузатые глиняные кувшины. Предполагалось, что сидеть мы будем на подушечках, которые тоже лежали на траве.

Признаться, я несколько растерялась – никогда не завтракала на природе, да и на земле не сидела ни разу. Тут ведь насекомые, и что там еще говорил секретарь? Змеи? А точно ли все чисто? А еда не успела испортиться? А если кто-то захочет в уборную, как быть?

Сандру же совершенно ничего не смущало. Она по-хозяйски оглядела сию пасторальную композицию и, усевшись на подушку весьма даже грациозно, потянулась за ближайшей корзиной.

– Позвольте помочь, ваше высочество, – немедленно отмерла я. Где это видано, чтобы принцесса сама себе вино наливала или накладывала пищу? Немыслимо!

– Ты считаешь, что у меня нет рук? – начала было Сандра, а потом, вспомнив, кто она такая, вздохнула очень тяжело и поставила на место кружку.

– Я поухаживаю за дамами, – первым сообразил иррейский герцог (самый старший, между прочим).

– Ну что вы, не утруждайтесь, в вашем возрасте это вредно, – мгновенно среагировал Ферье.

Я закатила глаза: оборотни! Не могут они без конкуренции!

– Вот именно, уважайте старших, – не остался в долгу Эйленгер. – Сидите и помалкивайте. Я сам поухаживаю за принцессой.

– Позвольте, разве чужестранец может правильно разлить валлийское вино? – тут же оживился лорд Бенедикт (тот, что наследник северных земель). – Это ведь целое искусство…

– Чужестранец может даже его выпить, – огрызнулся Эйленгер. – Валлийское вино ничем не лучше ливойского. И уж точно не превзойдет иррейского!

– Красное? – сморщила носик принцесса. – Кислятина опять? Ами, где мое шампанское? Что за безобразие?

– Нет у нас шампанского, – обреченно вздохнула я. – Это какая-то заморская диковина. Я спрашивала эконома, он ни разу не слышал о таком вине.

– Белое сладкое игристое, – пояснила принцесса, явно расстроившись.

– Позвольте, – растолкав “виночерпиев”, рядом с Сандрой опустился на подушки мальчик Валериан. – У меня есть с собой “Роза Шаллии”! Это лучшее белое игристое в мире, уж поверьте!

А юнец не так прост, как кажется! Успел узнать о вкусах принцессы, подготовился! Очко в его пользу!

Уверенно оттеснив растерявшихся оборотней, Валериан разлил по хрустальным кубкам золотистое вино – и в самом деле невероятно нежное и вкусное, а потом смело распотрошил корзину и, соорудив невероятный бутерброд из хлеба, копченой грудинки, огурцов и сыра, подал ее высочеству. Благосклонный кивок и острый взгляд из-под пушистых ресниц стал ему наградой. А отчетливый скрип герцогских зубов, вероятно, порадовал еще больше.

– Вы скучаете, леди Лорье? – раздалось у меня над ухом. Я подняла глаза и невольно покраснела: Антуан Ферье ничуть не менее красив своего блудливого младшего родственника. Даже, пожалуй, более: тяжелая челюсть, золотые звериные глаза, вьющиеся пепельные волосы и неизбежная щетина (волосы у оборотней растут очень быстро). – Позвольте за вами поухаживать?

– П-позволяю, – дрогнула голосом (и не только голосом) я. До чего ж хорош! – Подайте мне хлеба с сыром, лорд.

Оборотень – крупный, высокий, широкоплечий – опустился рядом со мной на подушки, кажется, временно оставив позиции возле принцессы иррейскому герцогу и прочно угнездившемуся принцу Валериану. Подал мне бутерброд, словно невзначай задевая пальцами мой локоть, обаятельно улыбнулся всеми тридцатью двумя зубами и ласково мне шепнул:

– А вы красавица! Странно, что кузен Доминик все же не увез вас в Иррею.

Бутерброд едва не выпал из внезапно ослабевших пальцев. На что эта волчья морда тут намекает?

– Вы же знаете, что Лорье вовсе не ровня вашему древнему роду.

– Отнюдь. Род Лорье ничуть не менее знатен. А что разорившийся – так с кем не бывает. Уверен, ваш брат Роберт достигнет небывалых высот в своей службе. Я слышал, он довольно сильный маг?

– У Роба неплохой дар, – кивнула я настороженно, уже догадываясь, к чему эта шкура блохастая клонит. – В департаменте магии его ценят.

– Да-да, я знаю. Ведь министр магии – мой троюродный дядюшка.

Я прикрыла глаза на мгновение. Кажется, меня будут шантажировать. Неожиданный поворот!

– А правда ли, что король распорядился, чтобы все фрейлины до осени вышли замуж?

– Правда, – сухо подтвердила я, отодвигаясь осторожно от слишком близко сидящего лорда.

– Мой кузен Доминик все еще холост. Наверное, никак не может забыть одну очаровательную леди…

– Ваш кузен Доминик пьет как демон.

– Это от горя, прекраснейшая!

Увы, Доминик меня не интересовал совершенно. А вот герцог Авелари, который старательно опрокидывал в себя уже невесть какой по счету бокал и зверски поглядывал на квелых ливойских баронов – очень даже.

……

Фрейлины же, пользуясь увлеченным воркованием Сандры с ее “эльфом” (кстати, нужно у нее узнать, что за зверь такой, потому что наши эльфы – совершенно сказочные существа размером с бабочку), кокетничали напропалую с иррейцами и лордом Бенедиктом. Я их понимаю – Бенедикт был на редкость очарователен. Надо было, кстати, уточнить у Женни, кто из них под иллюзией. Точно не оборотни – на них магия действовала плохо. Тогда кто?

– И все же валлийское вино намного вкуснее ливойского, – внезапно надменно заявил герцог Авелари, отшвыривая прочь хрустальный кубок. – Ливойцы ничего толком не умеют делать, и лошади у них дерьмо, и жрут всякую гадость: улиток там или лягушек. Это потому, что ни-ще-та!

Какой молодец! Похоже, он совершенно забыл, что тут, помимо баронов, присутствует еще и особа королевской крови из Ливоя, пусть младший, но принц! Зато бароны, кажется, не забыли, потому что вели себя вполне достойно.

– Зато ливойские вояки самые умелые, – меланхолично отозвался один из баронов. – У нас регулярная армия, мы не набираем крестьян с вилами в отряды. И наши титулы, в первую очередь, являются гарантом того, что во главе войска встанут настоящие воины. И с голоду они в походе не умрут, – и добавил по-ливойски, тихо, но вполне различимо: – В отличие от разжиревших валлийских аристократов, что не могут прожить без вина и рябчиков.

По-ливойски, разумеется, понимали все присутствующие. И герцог Авелари, конечно, тоже. Кстати, он был вовсе не жирным, даже и наоборот, худощавым, вполне в форме. Животик не в счет, это для солидности. Нынче легкая полнота у мужчин в моде, она свидетельствует о том, что ему не нужно заниматься физическим трудом, то есть он достаточно богат.

– Я в настоящих сражениях участвовал, – надменно бросил герцог на языке врага. – В отличие от некоторых молокососов. Не только в болванов мечом тыкал, но и людей резал. Как раз – ливойцев.

Ох! Военные действия на границе не ведутся уже лет тридцать! Конечно, герцог мог… тогда он или мальчишкой участвовал в боях, или хорошо сохранился. Или врет, что тоже вполне вероятно.

Ливойские бароны вскочили одновременно, выдергивая из ножен шпагу и кинжал. Позы их были весьма угрожающими.

– Господа, вы оскорбляете ее высочество своим обнаженным оружием, – совершенно спокойно, даже скучающе произнес принц Валериан. Иррейский принц закивал с энтузиазмом.

– Ну что вы, как можно, – медленно процедил герцог Авелари. – Просто господа бароны хотят продемонстрировать мне парочку приемов… Мальчики не верят, что я гораздо более опытный фехтовальщик.

– Немедленно прекратите, – вскочила я, понимая, что дело движется к кровопролитью. – Вы пугаете Элисандру!

– Чего это? – удивилась принцесса. – Фехтование – это красиво. Пусть господа покажут, на что они способны.

Я едва успела удержать ругательство, которому от нее же и научилась. Нет, определенно эта дамочка плохо на меня влияет!

– С радостью покажу принцессе свои умения, – осклабился “наш” герцог. – И, учитывая, что господа ливойцы с дороги, готов сразиться одновременно с обоими.

– Вы уверены? – нехорошо прищурилась принцесса. Я вдруг поняла, что герцог сам себя загнал в ловушку. А герцог не понял, разгоряченный вином и застарелой ненавистью к соседям.

– Не бойтесь, я не обижаю маленьких.

Ливойцы побледнели от гнева. Они оба были смуглые и кудрявые, с живыми черными глазами и очень выразительными лицами. Не иначе, как родственники или близкие друзья: привыкли все делать вместе. И надирать задницу (это я снова от Сандры нахваталась) валлийскому выскочке и возможному убийце их дедов тоже собирались вместе. И тут я бы все же поставила на молодость и четыре руки – супротив опыта.

Остальные “женихи” вдруг тоже оживились и принялись громко комментировать ситуацию и высказывать желание прихвастнуть своей доблестью следом за ливойцами и герцогом. Впору было кричать караул и бежать за гвардейцами – я совершенно точно была уверена, что они где-то поблизости. Принцессу не могли не охранять. Я завертела головой, пытаясь найти хоть кого-то, кто сможет это безобразие прекратить, и мне улыбнулась удача. В кустах возле реки мелькнуло что-то черное.

Даже не подумав о том, что это мог быть дикий зверь или чужак, я вскочила и шепнула Сандре, что мне нужно прогуляться до кустов. Она смешно вытаращила глаза и выразительно оглядела меня с ног до головы.

– Ты точно справишься без помощи? – спросила принцесса.

– Конечно.

– Юбки помешают.

– С чего бы это?

– Ну гляди. Если что – кричи.

Я кивнула. Женихи зачем-то раздевались – медленно и картинно стягивая сначала жилеты, потом рубахи. Не понимаю! Верх неприличия! Ладно, от ливойцев можно ожидать любого извращения, но почтенный герцог! Безобразие!

– Не пыхти, – шепнула Сандра. – Иди уже в кустики. Это они… ммм… для того, чтобы в рану ткань не попала в случае чего, да-да.

Я кивнула неуверенно: в ее словах был смысл. Но что-то мне подсказывало, что голыми лорды на дуэлях не дерутся. Или дерутся? Дуэли в Валлии давным-давно запрещены!

Поглядела через плечо на соперников, вздохнула и поплелась к кустам. Шевеление там уже прекратилось, но меня было не провести. Там кто-то был, правда, теперь я сомневалась, что гвардеец. Гвардеец бы уже шагнул навстречу, поняв, что его обнаружили.

– Эй, кто там? – благоразумно не стала лезть в самую гущу ветвей я. – Выходи, я тебя вижу. Иначе орать буду, а там, на поляне, восемь вооруженных мужчин. Некоторые даже весьма жаждут подраться.

– Понял, выхожу, – ответил смутно знакомый голос, и из кустов появился… секретарь принца Валериана!

Вот это поворот! А он-то что тут забыл?