19. По личному вопросу

Разумеется, если бы не критическая ситуация, я бы не совершила такой глупости. Но время поджимало, замуж выйти мне все равно придется, так хоть сделаю попытку взять судьбу в свои руки. Не позволяя себе передумать, я отправилась в приемную принца Валериана.

Разумеется, в глубине души я прекрасно понимала, что мои мотивы не совсем чисты. Мне нравился Этьен – как человек, как мужчина. И крайне любопытно было с ним пообщаться. И, наверное, именно поэтому я даже переоделась в один из новых своих нарядов – голубое кисейное платье с кружевным воротничком, рукавами фонариком и лентой под грудью. Мне показалось, что я выгляжу в нем трогательно и невинно.

К счастью, секретарь нашелся на своем обычном месте – за столом, погребенный грудой корреспонденции. Поглядел на меня, улыбнулся (хороший знак!) и сообщил:

– Принц Валериан сегодня отдыхает… после ночных приключений. Ди, извините, что я ночью сбежал, но мне показалось, я был там явно лишним.

– Я… по личному вопросу, рий Роймуш.

– К принцу?

– К вам.

На его лице мелькнуло удивление, он отодвинул бумаги и выжидающе на меня уставился.

– Мне нужна ваша помощь, Этьен.

– Всегда к вашим услугам.

– Я… прошу научить меня, как вести себя с мужчинами.

От его взгляда я ощутимо поежилась. Не должны вот так секретари смотреть на знатных леди, никак не должны. Словно насквозь меня видит, глаза такие… обжигающие. Зато на лице не дрогнул ни один мускул: потрясающее самообладание! И очень выразительный взгляд, да.

– Повторите, что вы сказали, леди Лорье, – медленно проговорил Этьен. – Пожалуйста. А то у меня явно проблемы со слухом.

– Мне. Нужен. Учитель, – громко и членораздельно ответила я. – Учитель в отношениях между мужчиной и женщиной.

– В постели? – хладнокровно уточнил Этьен.

– Ни в коем случае! – я вытаращила глаза, вдруг поняв, что он обо мне сейчас подумал. – Ох! В общем, начну с начала. У меня остался месяц, чтобы найти себе мужа. Иначе меня уволят. А муж почему-то не находится. Хотя я очень стараюсь.

– И что именно вы делаете для того, чтобы найти себе мужа? – придушенно уточнил секретарь.

– Надеваю платья с декольте, хлопаю глазками, восхищаюсь собеседником, подворачиваю лодыжку, – перечислила я. – Веду себя как дура, в общем. Но у меня не очень хорошо это получается.

Он хмыкнул, оглядывая меня с ног до головы: изъяны ищет? Ну… в новом платье я какая-то… очень уязвимая, да. Такое все открытое, воздушное, невесомое, совсем как наша принцесса… была. А мне бы сейчас хотелось напялить черный балахон и взять метлу. И метлой этого наглеца огреть. Ишь, еще раздумывает! Да ему леди предложила такое! Разве можно отказываться?

– Двести гронов! – быстро добавила я. И, увидев его изумленно-возмущенное лицо, со вздохом поправилась. – Триста, но половину после удачного замужества. Или хотя бы – после предложения.

Нарочито медленно Этьен поднялся из-за стола, обошел меня по кругу, внимательно разглядывая со всех сторон платье – или меня?

– Так значит, вам нужен муж, леди Лор-рье? – мурлыкнул он с довольным видом. – И вы хотите, чтобы я вам помог. Почему именно я?

– Ну… интересный вопрос. – Я облизнула пересохшие губы. – Как-то так вышло, что больше мне не у кого просить о помощи. А вы… ну… опытный.

Ох, Аманда, что ты несешь?

– Опытный, ага.

– И менталист. Вам явно проще… Ну… понимать женщин.

И моргнула жалобно, потому что больше в голову ничего не приходило.

– Триста гронов, значит? – секретарь весело хмыкнул. – Такого мне женщины еще не предлагали. Раньше мне казалось, что валлийки – самые красивые женщины в мире, а теперь я думаю, что они еще и самые смелые. Я не могу позволить себе отказаться от столь щедрого предложения. Но вы мне должны рассказать все подробности. Допустим, за ужином в семь, да?

– Сегодня?

– Чем быстрее мы начнем, тем быстрее достигнем результата. Вы останетесь во дворце или вернетесь в свой дом?

– Останусь тут, пожалуй.

Я неуверенно попрощалась и побрела в свою комнату: он, конечно, прав. Надо торопиться. Только почему я вдруг разволновалась, как девчонка? Это ведь ни в коем случае не свидание, а деловые переговоры. Возможно, мне даже придётся заплатить за себя в ресторане, хотя, конечно, не хотелось бы. Деньги у меня были, а желания не было. И вообще, в Валлии женщина из высшего общества сама за себя нигде не платит – если она замужем, то счет отправляется мужу, а если не замужем, то отцу. Но тут ситуация странная. Мужа у меня пока нет, а отца ставить в известность, что я где-то с кем-то ужинаю… нет, лучше не стоит. Можно, конечно, предположить, что Этьен заплатит, но он мне не муж, не брат и не жених, да и, скорее всего, у него нет лишних денег. Я могу поставить его в неловкое положение. Придумала! Я ему денег дам заранее, он заплатит, и все будет хорошо.

Кто бы мог подумать, что обычный поход в ресторан может стать таким сложным!

……

Вообще-то, откровенно говоря, он был мне ровней. Я работала – и он работал (точнее, служил) тоже. Аристократы, которые вынуждены зарабатывать себе на жизнь, стоят как бы на ступеньку ниже тех, кто проводит свое время в праздности, просыпаясь поздним утром, до полудня расхаживая по дому в неглиже, неспешно потягивая кофе, а после лениво размышляя, почитать ли им новый роман Дерьтебьена, или прогуляться в парке, а может – посетить театр или карточный вечер. Мы, те, кто был обременен долгами, себе такой роскоши, как право выбора, позволить не могли. Мы – второй сорт.

И пусть моей вины не было никакой, но уже то, что вместо балов и званых вечеров я, как карманная собачка, должна была пребывать у ног принцессы и всецело зависеть от ее расположения, ставило меня на рынке невест куда ниже, чем ту же Дороти Ратье. И пусть Дороти была невысокого роста, в веснушках и полненькая, что совершенно не соответствовало канону красоты, но у нее было приданое, и она была свободна, как ветер. И папеньки-должника у нее тоже не было.

На миг я замерла, вдруг осознав, к чему пришли мои мысли. Этьен – и я? Вот так, всерьез? Но… мне нужен супруг богатый, чтобы я могла больше не работать. Чтобы сидеть дома и рожать детишек, не волнуясь, не выгонят ли нас завтра на улицу.

Мне очень нравился этот иррейец. В нем была… пожалуй, надежность. Такой не будет топить свои неудачи в вине и не проиграет мое свадебное ожерелье в карты. Вот только должность секретаря… Мне этого мало! И пусть я меркантильная мразь, но у меня еще маленькая сестра. Я не могу просто бросить ее и променять обеспеченное будущее на… что? О любви речи не шло, даже о желании телесном тоже. Просто он – интересный. Если подумать, то все было просто и понятно. Мы с Этьеном подружимся. Он мне поможет, я ему заплачу. Я выйду замуж, он или останется секретарем при новом короле, или вернется в Ливой со своим принцем. Зачем усложнять?

Не стану даже думать о том, что могло бы быть, “если”. И поцелуе его, конечно же, случайном, вспоминать не буду. Не до этого.

Вечером, ровно в семь, в мою дверь постучали. Этьен был пунктуален, что только добавляло ему привлекательности. Я, наверное, даже расстроилась, что он пришел, потому что вопреки своим планам, только о поцелуях с ним и думала. Так ли это было увлекательно, как мне показалось? Может, я все придумала?

Одет он был очень скромно и просто, как обычный горожанин. Должна признать, что даже поношенные штаны и самая простая рубашка ему шли необычайно. Даже больше, чем сорочка с кружевными манжетами, черный шелковый жилет и роскошный шейный платок, в которых я привыкла его видеть. Теперь же широкий ворот холщевой рубашки открывал загорелую шею и даже часть груди, а закатанные рукава не скрывали красивых сильных рук. Черные волосы, всегда напомаженные и уложенные в прическу, теперь были словно нарочно растрепаны. Выглядел Этьен как разбойник, если честно, и мне ужасно это понравилось.

– Не думаю, что нам стоит встречаться с вашими знакомыми, Ди, – сказал он, чуть насмешливо щурясь. – Сплетни пойдут, я-то знаю. Поэтому я предлагаю надеть вам что-то попроще и отправиться в такое место Стограда, где мы точно никого не встретим.

– А это безопасно? – замялась я.

– Со мной – абсолютно.

Что ж, это начинало походить на приключение. Не все же Сандре развлекаться. Что она там говорила про упущенные возможности и про то, что жизнь одна? Почему бы и не рискнуть, Роймуш, кажется, знает, что делает.

Подходящий наряд у меня был: коричневое саржевое платье горничной. И передник к нему, конечно, как без него. И даже чепец. А туфли надела свои, дорожные, на толстой кожаной подошве. Не в атласных же идти!

– Прекрасно, – одобрил Этьен мой вид, когда я выпорхнула к нему из-за ширмы. – Должен признать, Ди, из вас вышла очень миленькая пастушка.

– Я горничная!

– Горничная тоже очень миленькая. Пойдемте.

Выйти из дворца гораздо проще, чем попасть внутрь. Мы выскользнули через Кухонные ворота. Входящих в них досматривали, часто даже обыскивали, а на выходящих не обращали внимания. Здесь круглые сутки полно народу. Привозят продукты, прибегают и убегают слуги, приходят за расчетом торговцы. Никто даже не поглядел в нашу сторону – ушли и ушли. Значит, на то есть причина.

Было еще совсем светло, летом темнеет рано, и я догадалась, куда ведет меня Этьен – вниз по улице, к порту. Портовый район я почти не знала, иногда проезжала по нему в карете или ландо, а вот так, пешком, ни разу тут не была, и оттого вертела головой и таращила глаза, как самая настоящая простолюдинка. Все мне было в диковинку: и высокие узкие разноцветные дома, и мусорные кучи, и босоногие ребятишки, играющие в свои непонятные детские игры, и загорелые женщины с непокрытыми головами и заткнутыми за пояс подолами ярких юбок, обнажавшими смуглые грязные ноги едва ли не до колен. Про них я знала – блудницы. Не те, что в Веселых домах, а сами по себе. Женщины стояли, прислонившись к заборам или каменным стенам, и лениво провожали взглядом моего спутника. Среди них встречались и настоящие красавицы.

– Неужели их никто не взял замуж? – тихо удивилась я.

– Почему же. У многих и мужья есть, и дети. Просто так проще заработать монету-другую, чем стирать и штопать чужое исподнее или, к примеру, торговать рыбой. Ты не подумай, большинство из них сами выбрали свой путь. И, конечно, надеются, что заработают и завяжут со своим ремеслом и остепенятся… потом.

– Кому-то удается?

– Очень малой части. Они быстро состарятся, заболеют дурной болезнью или сопьются, а то все разом. – В голосе Этьена вдруг прозвучала такая горечь, что я невольно стиснула его руку.

– У тебя кто-то… знакомый из таких женщин? – спросила я, легко переходя на “ты”, словно вместе с кружевным платьем я сняла с себя и правила приличия.

– Да. Мать.

– Прости, я не должна была спрашивать.

– Я мог не отвечать.

Да. Дочь графа – и сын портовой блудницы. Никак мы не можем быть парой. Никогда.

– Расскажешь, как тебе удалось достичь таких высот?

– Не сегодня, Ди. Как-нибудь потом. Мы уже пришли.

Место, куда он меня привел, называлось “Рыбья голова”, и представляла собой какую-то убогую таверну. Я бы сюда в здравом уме даже зайти побоялась, но Этьен, нисколько не сомневаясь, потянул меня внутрь.