33. Свобода?

– Привыкайте, – весело сказал Вэл. Я уже начинала ненавидеть его мягкую понимающую улыбку. – Тьен всегда таким был. Весь в делах.

– А зачем он тогда женился? – буркнула я, наливая себе кофе.

– Интересный вопрос. Поверьте, я тоже удивлен.

Я со звоном поставила чашечку на блюдце и возмущенно воззрилась на принца.

– Ну что вы сверкаете глазами, Ами? Зачем Роймушу жена? Он женат на работе. Любовь? Не верю. Не мог он так быстро полюбить. Что вы ему понравились, это ясно. Что он вас хотел – тоже было очевидно. Но жениться это, право, чересчур. Дети, кстати, ему тоже не нужны, он детей терпеть не может.

Еще минуту назад великолепный кофе вдруг осел на языке горечью. Ами, ты беспросветная дура. На что купилась? На сладкие поцелуи и заверения “Я тебя не обманываю”? Князь Ферье, по крайней мере, честно описал мне все перспективы нашего брака, а Этьен? Он ничего мне не обещал, кроме собственного дома, разумеется. Но и тут не назвал сроки.

– Вот только не делайте такие скорбные глазки, рия, – Вэл явно забавлялся моей растерянностью. – Дело уже сделано, вы его жена. Придется вам обоим с этим смириться. Хвала небесам, что я не влюблен! Браки по расчету – лучшее, что придумал человек. Только представьте, что у вас любовь, вы горите друг другом, жить не можете без своего супруга… а потом он, допустим, уезжает на войну. Или, что того хуже, разлюбил. Или, не приведи создатель, и вовсе умер. И что тогда? Слезы, сопли, сломанная жизнь! А в браке по расчету все гораздо проще. Измены, ссоры, разногласия не так уж и задевают. Дети? Их рожают строго тогда, когда нужно. А если кто-то умер, тоже не смертельно. Погоревал и живешь дальше.

Мне хотелось взвыть. Я выходила замуж по любви, по любви! Мои родители друг друга любили! И я сама хочу счастья, а не вот той сделки, что описывал Валериан. Но спорить с ним у меня совершенно не было сил.

– Закончили? Тогда пойдёмте прогуляемся до королевской модистки. Она живет во дворце, разумеется. Во дворце можно найти любого нужного мастера.

– Даже гробовщика? – мрачно пошутила я, поднимаясь.

– Особенно гробовщика! Посудите сами, штат прислуги – почти триста человек, и это только внутри! А ещё садовники, конюхи, мойщики окон и, конечно, гости. Гробовщик очень нужен, рия.

Я так и не поняла, шутит он или нет, но его осведомленности подивилась. Элисандра уж точно не вникала в такие вещи.

Принц предложил локоть, и мне пришлось опереться на него. Проводник из него вышел гораздо лучше, чем из Этьена. По дороге к крылу мастеров мне показали несколько картин знаменитых живописцев, галерею с портретами предков и охотничью залу с множеством рогов на стенах.

– Есть ещё библиотека, но я вас туда не поведу, она слишком хороша, – весело болтал Вэл. – Боюсь, я потеряю вас там на долгие годы. Любите читать, Ами?

– Люблю. Но в свите Сандры времени не было.

– Что ж, теперь вам не нужно никому прислуживать. Свобода!

В могиле я видала такую свободу. Что-то я уже хочу домой. Согласна даже на наше старое поместье с его пауками и скрипящими полами. А ведь я в Ливое только первый день!

Увлечённый рассказ Вэла об одном из старших братьев, заядлом охотнике и неплохом маге, прервали крики из одной из комнат, а затем и звон чего-то стеклянного, кажется, кинутого в стену. На мой удивленный взгляд принц только пожал плечами:

– Кажется, баронесса Стемфан изволит гневаться на горничную, не обращайте внимания. Мы почти пришли. Осталась только лестница.

Спустились на первый этаж, где интерьеры были чуть скромнее, ковры на полу темнее, а отделка не золотой, а деревянной, что немедленно напомнило мне родную Валлию, а потом толкнулись в одну из дверей. За ней была целая антифилада комнат: диванчики, какие-то деревянные торсы разных размеров, широкие столы и полки, на которых лежало множество тканей. Я вертела головой удивленно: да это настоящая кухня, только здесь не повара, а портные!

– Госпожа Гринвальд! – громовым голосом крикнул Вэл. – Вы мне нужны! Немедленно!

– Спешу и падаю, ваше высочество, – выкатилась из соседней комнаты невысокая толстушка. – Вы вернулись? Счастлива вас видеть! Ой, а это, никак, ваша невеста?

– Не смешно, Дора, – фыркнул Вэл, улыбаясь вопреки своим словам. – Это рия Роймуш, и ей нужны новые наряды. Очень быстро.

Стало вдруг очень тихо. Портниха сглотнула, пристально на меня уставившись. Из комнат начали выглядывать девушки и женщины, тоже – испуганные.

– Рий Роймуш женился?

– Именно.

– О-ох!

– Именно.

– Такая хорошенькая! Бедняжка! Она валлийка?

– Она валлийка и прекрасно понимает по-ливойски, кстати. Не нужно ее жалеть, пожалейте беднягу Тьена. Его супруга – та ещё лисица, уж поверьте. Ну что вы застыли? – в голосе принца прорезались незнакомые мне металлические нотки. – Снимайте мерки, приносите ткани! Я буду ждать здесь.

И он уселся на один из диванов, бесцеремонно сдвинув на край разложенные там части одежды.

Как, мерки снимать – при нем? Раздеваться?

К счастью, краснеть не пришлось, Дора утащила меня в смежную комнату, и там девушки поставили меня на подставку, очень быстро раздели до панталон и сорочки и принялись опутывать мерными лентами.

– У рии прекрасная фигура! А какая грудь! Зачем вы спрятали такое сокровище под платьем-футляром?

– Холодно.

– Глупости. Есть шемизетки, кружевные воротнички, шали, наконец! Ах, какие смешные чулки, разве сейчас ещё носят ленты? Подвязки, миледи, вот что нынче в моде! И корсет вам совсем не нужен, наш лейб-медик давно настрого запретил корсеты! Говорят, они очень вредны! Так, Дея, Жаннет, одевайте рию обратно, пока она не простыла! Что нам нужно?

Не сразу я поняла, что вопрос адресован мне.

– Мне нужно все, – заявила твёрдо. – От белья и чулок до полного гардероба. Утренние туалеты, прогулочные, для верховой езды, бальные, для приемов, домашние… и, конечно, пеньюары и ночные сорочки, – и добавила мстительно. – Если, конечно, мой супруг может себе это позволить.

– О, не сомневайтесь, – хихикнула портниха. – Не обеднеет. Рий Роймуш – один из самых богатых обитателей этого дворца.

Хвала небесам, здесь он меня не обманул!

А дальше мы торговались и ругались, как базарные бабы, особенно усердствовал прекрасно разбиравшийся в моде принц.

– Только не желтый! – заявлял он.

– Но я люблю желтый! – возражала я.

– Разлюбите. Несите яблочный, нет, не этот, вон тот. И васильковый. Уберите бордовый, он старит брюнеток. Винный оттенок ей будет к лицу, приложите, сделайте складки, оставляем. Дора, хотя бы пару платьев нужно к завтрашнему утру, нельзя же оскорблять тонкий вкус королевы тем убожеством, что надето сейчас на Ами!

– Сделаем. Но будет в два раза дороже.

– Само собой. Тьен заплатит. Дора, чулки, перчатки, белье прямо сейчас. Перчатки второго размера, чулки…

– Знаю, знаю. Уже все рассмотрели. Не стоит снова лезть рии под юбку.

– Да, ты права. Я тебе доверяю.

Я только хлопала глазами и интенсивно кивала, если видела особо понравившийся отрез ткани. Через час я жалела о том, что рядом нет леди-матушки-Лорье, которая спасла бы меня от мучителей, через два – напоминала себе, что едва избежала ссылки за то, что едва не сгубила одну принцессу, и душить принца уж точно не стоит, Женни тут нет, второй раз меня никто не спасёт. Через три уже умоляла о пощаде. Как ни странно, подействовало. Меня усадили в кресло, принесли чай с крошечными пирожными и продолжили эпичную битву без меня: теперь уже споря о фасонах. Я меланхолично соглашалась с каждым предложением, с ужасом наблюдая, как растёт список платьев. Этьен меня убьёт, и будет совершенно прав.

Когда чай кончился, я попросила одну из портних проводить меня в покои рия Роймуша, взглянуть на имеющиеся у меня платья и сказать, можно ли их перешить. Тонкий расчёт: сама я дорогу бы не нашла. Оказавшись в спальне, я выдохнула и пообещала себе неделю не высовывать носа из спальни. Как-то напугал меня и Валериан, и портниха, и всякие баронессы, кидающиеся вазами. Но особенно меня страшило знакомство с королевой.

Мне повезло: горничная, прибежавшая на мой вызов, нынче была другая. Она прекрасно поняла и про обед, и про ужин, и про книги из библиотеки, и принесла все в точности то, что нужно. Даже учебник географии мне раздобыла, чему я очень обрадовалась.

– Как тебя зовут? – спросила я девушку в чёрном шерстяном платье и белом переднике.

– Молли, рия Роймуш.

– Скажи мне, Молли, мне положена по статусу личная горничная? Я только приехала и ещё не разобралась толком в здешних порядках.

– Да, рия, вам положена камеристка. В ее обязанности входит следить за одеждой, причёской и выполнять всякие разные поручения. Рий Роймуш, наверное, выберет ее сам. Он… очень строг обычно.

– Ясно. А ты хотела бы стать моей камеристкой? Ты мне понравилась.

– Это честь для меня, рия, – и, лукаво улыбнувшись, добавила: – И жалование выше.

Да-да, и обязанности проще, я знаю. Тебе не придётся мыть полы, драить дверные ручки и протирать пыль во всем дворце. Тебя не будет дергать каждая аристократка. Служить одной госпоже всегда легче, к тому же я – добрая леди. Вазами кидаться не буду, орать тоже. Наоборот, щедро награжу за верность. Девушка показалась мне смышленой и бойкой, именно такая служанка мне теперь нужна.

– Найти меня несложно, – подсказала горничная. – Так и скажите, что рыжая Молли из красного крыла второго этажа. Если вы замолвите за меня словечко перед рием, я буду счастлива.

До самого вечера я не выходила из спальни. Читала, спала, ужинала, снова читала.

Вернувшийся к ночи супруг был рад застать меня бодрствующей.

– Дорогая моя Ди, – провозгласил он. – В самом деле, очень дорогая. Мне принесли предварительный счёт от портнихи на утверждение. Тебе и в самом деле нужно все это?

– Его высочество сказал, что мы заказываем самое необходимое, – хихикнула я. – Но вы правы, смело вычеркивайте половину, слишком дорого все это нам… вам обойдётся.

– Э, нет. Не хватало мне экономить на своей жене! Деньги не проблема, Ди. Главное, чтобы ты была довольна.

Я вздохнула. Довольной я не была. Для чего мне эти тряпки, если мужа я буду видеть только по ночам?

– Ты ужинал, Этьен? Выглядишь усталым.

– Ну… я перекусил что-то на кухне. – Он стянул с себя штаны и рубаху и растянулся на постели. Я немедленно забралась в нему. – Ди, вот ты женщина…

– Да? – мурлыкнула я, пробегаясь пальцами по волосатой груди. – И что?

– Где бы ты спрятала бриллиант?

– Большой? – удивилась я.

– С голубиное яйцо, допустим.

– Ну… в своей комнате? Расскажи мне с самого начала, Этьен.

– Ничего сложного, у одного из гостей украли драгоценный камень. Допросили всех слуг. Я же менталист, воровку обнаружил очень быстро. Но камня у неё нет, и она так и не призналась, куда его спрятала. Пока не найдём доказательства – обвинение выдвинуть невозможно.

– Девица в тюрьме? – деловито спросила я. – Комнату ее обыскивали!

– Конечно. Но она живет не одна, с другими горничными, они ничего не знают. Камень пропал. Так вот, где девушки прячут ценности, скажи?

– Э-э-э… – Первая же пришедшая в голову мысль была крайне неприлична. Кажется, я порочная женщина. – А личный досмотр проводили? Ну… может, она его проглотила?

– Да, проводили. Поглядели везде, и там, где ты подумала, тоже. Если бы ты украла камень, где бы ты его спрятала, Ди?

– Я бы вообще его не прятала, – честно сказала я. – Я бы его даже из покоев, где он был, не выносила. Зачем? Пусть все бегают, обыскивают комнаты и вещи. Не найдут, выгонят меня прочь из дворца, зато живую. А потом, спустя пару месяцев, какая-нибудь из моих подружек… а лучше даже любовник… проберется в нужное место и заберёт злосчастный камень. Все.

Этьен рывком сел на постели и пристально на меня поглядел. Потом молча потянулся за штанами. Пришлось силой уложить его на подушки, да ещё лечь сверху.

– Не пущу. Подождёт твоя работа до завтра.

– Ди, я понял одну вещь… надо проверить…

– Ты меня любишь?

Провела губами по его шее, прикусила тонкую кожу на ключице. Знала – ему нравятся мои прикосновения. Он порывисто вздохнул и пробежался пальцами по застежкам платья.

– Что ты со мной делаешь? – выдохнул мне в губы. – Соблазнительница!

Я только улыбнулась, ловя губами его рот.

– Знаешь, со мной такое впервые, – Этьен уложил меня и быстро начал расстегивать пуговки на платье. – Рядом с тобой я забываю все на свете.

– Это хорошо?

– Это странно. Никогда так не было. А ещё я вспоминал тебя днём. Много раз. Твоё дыхание, твои прикосновения, твои губы… – Потянул за рукав платья, быстро и ловко меня раздевая, замолчал на мгновение, а потом продолжил тихо: – Что в тебе особенного, Ди? Как ты так смогла: очаровать, околдовать, свести с ума? Ты все же ведьма, признайся?

Я вздрогнула и поежилась, сразу же вспомнив про Женни. Меня снова охватил нестерпимый стыд: я здесь нежусь в постели с мужем, а она… есть ли она ещё на свете, или все, только оболочка от неё осталась, искалеченная и растоптанная в пыль?

Менталист чутко уловил изменение моего настроения, тяжело вздохнул. Ладонь, начавшая было путешествие по моему бедру, замерла.

– Что я сказал не так? Ди, я женат впервые, могу делать ошибки. Ты должна мне помогать…

– Ты тут ни при чем, – прошептала я, возвращая его руку на своё бедро. – Я вспомнила подругу. Она заплатила такую непосильную цену…

– Ты про некромантку? Милая моя девочка, ну ты должна понимать, что запретные ритуалы неспроста так называются. Если каждый некромант будет призывать души из энергетического пространства, начнётся хаос. Первая заповедь некроманта, неважно, обученного или нет – никогда не произноси незнакомых заклинаний и не лезь в тонкие материи. Думаешь, твоя Женни этого не знала? Я присутствовал на ее допросах: она давала клятву не использовать свой дар в подобных случаях. Если боевой маг кого-то убьёт огненным шаром в пьяной драке – его ждёт суд. Так чем лучше некромант?

– Но обнуление – это все равно, что смертная казнь! – простонала я. – Она без злого умысла, а ее вот так!

Этьен снова вздохнул и встревоженно заглянул мне в лицо:

– Твоя Женни только что испортила мне ночь любви. Но я буду великодушен и все равно тебя успокою. Чья внучка леди Герриан, не помнишь?

– Лорда Гилода. Палача.

– Верно. Единственная внучка, им с малолетства воспитываемая. Других наследников у него нет. Я разговаривал со старым пройдохой, он очень своеобразный человек.

– Разговаривал? Зачем?

– Мне тоже жалко Женни. К тому же я был уверен, что некая небезразличная мне леди Лорье очень переживает за подругу, и мои шансы на прощение за обман несколько возрастут, если я как-то смогу помочь ее несчастной подруге.

Слёзы у меня мигом высохли. Я оживилась.

– Ее не обнулили?

– Нет. Лорд-палач сделал что-то другое, уж не знаю что, не разбираюсь. Но выглядело эффектно, все поверили. А потом он ещё немало приплатил Бенедикту, чтобы тот увёз девочку подальше на север. Бенедикт разорен, кстати, ты об этом знаешь?

Я зачарованно покачала головой: откуда?

– Он взял деньги. И женился. А дальше уже все в руках Женни. Она сильная и очень упрямая, справится. Уверен, мы о ней ещё услышим.

– Спасибо! – воскликнула я, бросаясь на грудь любимому. – Спасибо-спасибо-спасибо!

– За что, нежная моя? Я ничего не сделал, они справились без меня.

– За то, что рассказал!

– Знаешь, Ди, меня не отпускает мысль, что король знал все с самого начала и просто испытывал вас всех, ждал, во что выльется. Мне он показался очень умным человеком. Очень. Не хотелось бы мне быть его врагом.

– Все мы – марионетки? – понимающе кивнула я. – Кто-то дергает нас за ниточки и смотрит, как мы реагируем? А мы дергаем за ниточки других…

– Умница моя. Теперь твоя душенька спокойна? Я могу стребовать накопившиеся за ночь супружеские долги? Уже очень поздно, утро у меня будет ранним.

– Дозволяю, – царственно кивнула я.