18

18

Евгения

Лифт поднимался слишком медленно, или это мне так казалось.

Я стояла рядом с Константином, крепко сжимая ручку своей сумки, и упорно смотрела на светящиеся цифры этажей.

Пятый. Шестой. Седьмой. Сердце почему-то билось чаще обычного. Хотя причин для этого не было, совершенно никаких.

Подумаешь. Один номер, несколько ночей и один очень красивый мужчина. Тот самый, рядом с которым я в последнее время забывала как правильно дышать. Ничего особенного.

Двери лифта открылись.

— Прошу.

Я бросила на него взгляд.

— Какой джентльмен.

Он тихо усмехнулся.

И почему-то эта усмешка уже не раздражала так сильно, как раньше. Мы прошли по длинному коридору и остановились возле двери. Константин приложил карточку.

Дверь открылась с раздражающим щелчком.

Я вошла первой и огляделась.

— Ого...

Номер оказался огромным. Панорамные окна почти во всю стену. Мягкий свет. Дорогая мебель. Большая гостиная зона. Красивые картины и дверь ведущая в спальню.

Я прошла в эту спальню, посреди комнаты стояла кровать. Огромная. Я несколько секунд смотрела на неё.

— Довольно не плохой номер.

Я резко обернулась, Константин уже заносил сумки внутрь.

— Наверное.

— Тогда почему такое лицо?

— Ты не видишь, одна кровать, про диван я молчу.

Он был красивым, но коротким, даже мне было бы неудобно на нём спать. Что уж говорить о мужчине ростом под метр девяносто.

— Ты боишься, — озвучил мои мысли Константин.

— Я. Нисколько.

— Тогда хорошо.

Я отвернулась, пытаясь успокоиться. Проблема была вовсе не в кровати и даже не в том, что нам придётся провести ночь рядом, проблема была во мне, я и вправду очень боялась, моё сердце и тело как они реагировали на этого мужчину. Потому что если раньше я могла делать вид, что ничего не происходит... То после поцелуя уже не могла.

Работа спасла меня, как ни странно. Как только устроились, мы практически сразу разложили документы. Отчёты. Сметы. Контракты. Таблицы. И мы с головой ушли в дела, даже не думая о ближайшей ночи.

Время полетело незаметно, проверка затянулась. Несколько раз нас вызывали сотрудники отеля.

Возникали вопросы. Нужно было что-то согласовывать. Исправлять. Пересчитывать.

И я поймала себя на мысли, что мне спокойно. Потому что Константин сегодня был другим. Без колкостей. Без привычного давления. Без бесконечных провокаций.

Просто работал. Иногда спрашивал моё мнение. Иногда спорил. Иногда соглашался. И впервые я увидела не начальника, а профессионала. Мужчину, который действительно любит своё дело.

Когда за окнами окончательно стемнело, я устало откинулась на спинку стула.

— Всё. Больше не могу.

— Согласен.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Вы признали усталость?

— Не привыкайте.

Уголок его губ дрогнул.

— Закажу ужин — встал он и взял телефон со стола.

— Поддерживаю.

— Тогда идите в душ.

— Я очень сильно хочу есть, так что побольше мяса.

Он рассмеялся и я неожиданно улыбнулась в ответ.

Горячая вода немного успокоила. Смыла усталость, напряжение и тревогу.

Когда я вышла из ванной, волосы были ещё слегка влажными. На мне была любимая домашняя пижама. Светло-серые штаны и свободная кофта.

Но, выйдя в комнату, я всё равно замерла. Потому что увидела Константина, не в костюме как обычно, не в привычном образе генерального директора, а в обычных тёмных спортивных брюках и чёрной футболке.

И почему-то именно сейчас он показался мне гораздо опаснее. Он был настоящим?

Я быстро отвела взгляд и направилась к столу.

Ужин уже принесли. Запах еды мгновенно наполнил номер. Некоторое время мы ели молча, а потом Константин неожиданно спросил:

— Вы когда-нибудь хотели всё бросить?

Я подняла голову.

— Не поняла ваш вопрос?

— Работу.

Я задумалась, конечно в жизни у меня не всё гладко, бывали и переломные моменты, но уйти наверное никогда.

— Наверное нет.

— Совсем?

— Я привыкла справляться с проблемами, а не убегать и прятаться.

Он несколько секунд смотрел в тарелку.

Потом тихо сказал:

— Правильный ответ.

Я нахмурилась. Что-то в его голосе изменилось. Словно он сейчас говорил не обо мне, а словно он что то вспомнил, и эти воспоминания вдруг оказались слишком болезненные.

— А вы?

Он долго молчал. Очень долго. Я уже решила, что ответа не будет, но он всё-таки заговорил.

— Был момент.

Я замерла. Его сестра рассказывала о его семье и видимо это был именно этот момент, я уже жалела что спросила его об этом, тяжело такое вспоминать, да и Константин редко говорил о себе.

— После аварии.

Повисла гробовая тишина. Нужно как то исправить ситуацию, я не хотела причинять ему боль. Он смотрел куда-то в окно. Куда-то далеко, в своё прошлое.

— Первые месяцы я вообще не понимал зачем просыпаюсь по утрам.

У меня перехватило дыхание. Он говорил спокойно. Будто рассказывал чужую историю, но я то знаю о чем он.

— Потом появилась работа. Потом обязанности. Потом просто привычка жить.

Я нечего не говорила, просто молчала, даже есть перестала.

— А чувства... — он тихо усмехнулся. — Чувства оказались бесполезной роскошью.

Он впервые посмотрел мне прямо в глаза и в этот момент я увидела боль. Ту, которую невозможно скрыть полностью. Сколько бы лет ни прошло.

— А потом появилась ты....

Передо мной сидел человек, которого жизнь когда-то очень сильно сломала и который до сих пор собирал себя по кусочкам.

Позже когда разговор так и не закончился, я собрала пустые тарелки на поднос. Вывезла его за дверь номера и вернулась обратно.

Мы больше не разговаривали, и я постоянно думала о его словах. Потом появилась ты... Что бы это значило?

Константин ушёл в душ, слышала шум воды.

Забралась на огромную кровать. Подложила под спину подушки и включила ночник. Я привезла с собой книгу, и попыталась читать, но взгляд снова и снова возвращался к двери ванной комнаты.

А мысли — к мужчине за ней и его слова. Мне очень сильно хотелось узнать его настоящего.

Когда дверь ванной наконец открылась, я сразу пожалела, что не уснула раньше. Он был в тёмной футболке, и в шортах, а ещё влажными после душа волосами.

Он спокойно прошёл через комнату. Словно ничего не происходило. Словно моё сердце только что не начало биться в два раза быстрее.

Я резко опустила взгляд обратно в книгу. Хотя уже несколько минут читала одну и ту же строчку.

Безуспешно.

Константин выключил верхний свет. В комнате остался только тёплый свет ночника возле моей стороны кровати.

Большие окна отражали ночной город. Где-то далеко горели огни. Проезжали машины. Жизнь продолжалась, а я внезапно почувствовала себя совершенно беззащитной.

Потому что рядом находился он, на расстоянии вытянутой руки.

Я быстро закрыла книгу, и положила его на тумбочку. Выключила ночник и легла на бок.

Спиной к Константину, натянув одеяло почти до самого носа. Как ребёнок. Честное слово. Тридцать лет женщине, а веду себя как школьница.

Матрас слегка прогнулся. Он лёг рядом с другой стороны кровати. И вдруг стало тихо. Настолько тихо, что я слышала собственное дыхание и его тоже. Никто не говорил, не двигался, но почему-то именно эта тишина оказалась опаснее любых разговоров.

Минуты тянулись медленно, я закрыла глаза и попыталась уснуть, но сон даже не думал приходить. Наоборот. Я чувствовала себя слишком живой. Слишком остро осознающей присутствие мужчины рядом.

Это пугало и очень мущало.

«Нужно выйти», — подумала я.

Посидеть в кресле. Попить воды. Посмотреть телевизор. Да что угодно, лишь бы не лежать здесь рядом с ним.

Я осторожно сдвинула одеяло, собираясь подняться, но не успела.

— Евгения.

Его голос прозвучал негромко.

Я замерла. Сердце тут же пропустило удар.

Я медленно повернулась и встретилась с его взглядом. В полумраке комнаты глаза Константина казались почти чёрными.

— Что? — почти шёпотом спросила я.

Несколько секунд он молчал, а потом произнёс:

— Больше не могу делать вид, что ничего не происходит.

У меня внутри всё перевернулось, потому что я прекрасно понимала, о чём он говорит. Я и сама устала делать вид.

Потом расстояние между нами исчезло и вместе с ним исчезли все слова.

Все сомнения. Все попытки убедить себя, что это плохая идея. Что это неправильно. Что нельзя. Потому что иногда сердце принимает решение раньше разума и спорить с ним уже бесполезно.

Внутри всё дрожало, сердце билось где-то в горле. Совершенно неуправляемо.

Константин медленно поднял руку и коснулся моей щеки. Едва заметно, кончиками пальцев. Так осторожно, словно боялся спугнуть. И от этого простого прикосновения по телу пробежала дрожь.

Я шумно выдохнула.

Его взгляд на мгновение опустился к моим губам. Он наклонился, медленно..Не спеша. Оставляя мне возможность отстраниться. В какой-то момент я почувствовала его дыхание.

И сердце окончательно потеряло всякий ритм.

— Евгения... — тихо произнёс он.

Так, словно пробовал моё имя на вкус, и это оказалось последней каплей. Я сама подалась навстречу. Его губы наконец коснулись моих. Первое прикосновение оказалось неожиданно бережным. Будто он тоже не верил, что это происходит на самом деле. Я закрыла глаза. Время словно остановилось. Остались только его руки. Его тепло. Его дыхание. И это чувство правильности, которого я совсем не ожидала.

Константин обнял меня крепче и прижал к себе. Я почувствовала, как его ладонь легла мне на спину.

Матрас слегка прогнулся. Он осторожно навис надо мной, не разрывая поцелуя и я невольно улыбнулась ему в губы.

Потому что ещё несколько месяцев назад поклялась бы, что скорее устрою революцию в офисе, чем окажусь в такой ситуации рядом с Константином.

Он словно почувствовал эту улыбку. Лбом коснулся моего лба.

И в его глазах больше не было ни начальника. Ни холодного руководителя. Ни человека, который привык скрываться за работой и сарказмом. Только мужчина.

— Вот и попробуй теперь сказать, что я тебе не нравлюсь, — тихо произнёс он.

И я впервые за долгое время не хотела врать себе и ему.