Глава 25

— Замалается? Что это может значить? Объясните! — потребовал мэр, но я только пожала плечами. Я не знала, что это может быть. Прольёт на себя кофе? Испачкается чернилами? Пойдёт из носа кровь? Да то угодно. Просто дар оформил неявные ощущения в слова, которые я и произнесла.

— Не знаю, — твёрдо ответила я на вопрос мэра. — Но таково моё предсказание. Это может быть любая грязь, оказавшаяся на одежде, руках, лице госпо… лорда Хантли. Я лишь озвучиваю вероятность, и только Ошур и сам человек могут влиять на способ исполнения предсказания. Часто это кажется случайностью, но иногда реализуется намеренно.

Грейс повернулась к призраку и произнесла:

— Допиши: любую случайность трактовать в пользу Амелии Ковальд.

— Так не пойдёт… — начал было возмущаться мэр, но быстро замолчал. Я не видела, кто повлиял на его благоразумие, но подозревала, что жуткий Эдвард.

— Может быть, чая или кофе, пока ждём? — радушно предложила Грейс.

— Не-не. Никаких напитков, котолые можно на себя плолить. Или на длугого…

Я обернулась на Гудиса Панса. Мэр ответил мне злобным взглядом. Вот что я ему сделала? Ну не дала взятку… Но моя деятельность и доход такие крохотные в масштабах Рейвенхилла, что я просто не понимаю к чему эта личная неприязнь. А ведь она личная! Других гадалок точно не заставляют проходить через сомнительные эксперименты, их клиентов не допрашивают, пытаясь узнать, что им предсказали, и как оно сбылось.

Вот и Нике мэр не стал мстить за взятку в виде волшебных пирожных. Чем же я заслужила столь пристальное внимание?

— Это будет самый чистый жулналист в Лейвенхилле. Такой же чистый, как его лепутация, — сам пошутил и сам засмеялся мэр.

Раздражённо фыркнув, я отвернулась и увидела, что Хантли тоже не понравились эти слова. Его челюсть напряглась, сделав и без того резкие черты лица ещё резче, но он сдержался и промолчал. Потом перехватил мой вопросительный взгляд и тихо сказал:

— Амелия, если ваше пре…

— Никаких лазговолов! Это действия личного халактела! — снова встрял мэр, и я так и не узнала, что хотел сказать Эрнет. Хотя, думаю, не ошибусь, если предположу, что он снова собирался усомниться в моих способностях.

— Поговорим потом, — хмуро бросил Хантли, сложил руки на груди и откинулся на спинку стула.

Медленно потекли минуты. Никто не шевелился, а если вдруг такое случалось, то господин Панс тут же всех одёргивал, напоминая, что любое действие может привести к тому, что журналист замарается, а это будет против чистоты эксперимента.

Хантли закрыл глаза, мэр буравил меня взглядом, Грейс глядела в окно. Рядом с ней, опершись на второй стол, стоял Эдвард, но смотрел не на улицу, а на девушку. Девеник Свон разглядывал потолок. Целитель Лотиан поглядывал то на настенные часы, то на свои карманные. Призрак куда-то исчез.

Я бездумно крутила в пальцах монетку, поглаживая металлические бока. Опустила взгляд, поймала блик, перевернула, ловя луч солнца на другой стороне. И тут увидела, что рисунок на серебрушке с обеих сторон был одинаковый — император. А он хотел, чтобы я выкинула решку. На что рассчитывал мэр такой нелепой подставой? Или у него был другой план, а это просто для отвлечения внимания?

Я сделал вид, что не заметила хитрости, но монету отложила. Всё в комнате снова замерло. Повисшая тишина была настолько плотной, что можно было ножом резать. Если бы в доме была хоть одна муха, то её жужжание мы бы услышали даже в соседней комнате, но слышно было только тиканье часов, отсчитывающих минуты до конца эксперимента.

Казалось, всё это должно было создавать напряжённую атмосферу, но меня вдруг разобрал смех. Нервный. Который с трудом удавалось сдержать. Когда до конца испытания оставалось семь минут, я не выдержала — прикрыв рот рукой, тихо захихикала. Я пыталась остановиться, правда! Меня даже трясло от усилий, но звуки всё равно прорывались.

— Амелия?.. — открыл глаза Хантли и посмотрел на меня с тревогой.

— Уже лыдаете, госпожа Ковальд? — донёсся сзади голос мэра.

— Простите, это очень смешно, — не выдержала я и засмеялась громче. Что именно смешно, объяснить не получалось даже самой себе. Смешно не было, весело не было, но я не могла остановиться. Смогла только встать, пробормотать извинения и выйти в соседнюю комнату, чтобы рассмеяться, уже не сдерживаясь. Размазывала слёзы, появившиеся на щеках, и пыталась дышать, чтобы прекратить это. Только сейчас я, наконец, поняла, что со мной происходит — истерика.

— Сидите, Хантли! — донеслось из гостиной. Это точно был мэр.

— Я схожу, — проговорила Грейс. — Эдвард, присмотришь?

Послышались лёгкие шаги, и блондинка повторила мой путь из гостиной. За ней тут же показался призрак со стаканом воды. На его руках мерцали странные перчатки, видимо, они и позволяли ему перемещать предметы.

— Выпейте, — девушка забрала стакан и протянула мне. — Быстрее успокоитесь.

— Спасибо.

Я отпила. Попыталась. Руки тряслись, зубы стучали о край, и я всё ещё фыркала, поэтому часть воды оказалась у меня на платье. Пока что замаралась тут я, а не журналист. Хотя вода была чистая, так что даже и я не замаралась, а просто намокла.

Через пару глотков стало лучше. Неуместный смех прекратился, перестало трясти, и я спокойно допила.

— Всё хорошо? — спросила Грейс. — Осталось совсем немного. Минуты три. Вы можете туда не возвращаться, а подождать здесь.

— Нет, я всё-таки вернусь. Хотя, конечно, присутствие гадалки не обязательно, и предсказание сбудется само. Или не сбудется, если это предупредительное предсказание.

Мне хотелось посмотреть, как всё случится. Было бы чудесно, если бы сам мэр поспособствовал тому, чтобы испачкать Хантли. Хотя нет, господин Панс тогда точно скажет, что сделал это намерено, и потребует провести эксперимент ещё раз.

— То есть предсказания не всегда сбываются? — удивлённо спросила моя собеседница. — В смысле, даже у настоящих гадалок.

— Конечно. — Я пожала плечами. — Есть такая категория предсказаний, которая призывает быть внимательными к своим действиям и разворачивающимся событиям, тогда будущее уйдёт на другую линию вероятности. Но никто не запрещает игнорировать предупреждение и наступить на лежащие впереди грабли. А есть события, которые должны произойти в любом случае, — это как раз из таких.

— И вот они уже всегда сбываются?

Грейс была очень любопытна и, видимо, никогда не сталкивалась с гадалками. Впрочем, мне было несложно объяснить ей и этот нюанс.

— Помимо воли Ошура, которую озвучиваю я, есть ещё и воля человека. Если у него хватит сил, чтобы переломить судьбу, то он сможет избежать предсказанного. Но это дано не всем, да и боги, как правило, не желают дурного, а зачем бежать от своего счастья?

— И вы думаете, что лорд Хантли всё-таки замарается. Несмотря на все предосторожности, которые предпринимает мэр.

— Я не могу быть совершенно уверенной… Но по моим представлениям, господин Панс не тот, кто сможет переиграть Ошура. Пойдёмте, Грейс, а то опоздаем.

Девушка кивнула, и мы вернулись в гостиную. Где сидел абсолютно чистый Хантли и совершенно счастливый мэр.

Щёлк. Минутная стрелка сдвинулась на двенадцать, а часовая на семь. А моё сердце провалилось вниз.

— Всё! Пледсказание не сбылось! Давайте быстлее бланк, я подпишу!

Мэр схватил перо и бросился к столу с прытью, которой сложно было ожидать от человека его комплекции.

«Как же так?» — металась в голове единственная мысль, пока мужчины один за другим подписывали дирхову бумагу. Это же точно должно было произойти. Ошур, почему?

Последним поставил подпись Хантли, бросил на меня печальный взгляд и сказал:

— Простите, Амелия, но мне придётся об этом написать.

— Идёмте, лолды, господа, нам тут больше нечего делать. — Мэр чуть не прыгал от радости, а я так же молча стояла посреди помещения, непонимающе глядя на выходящих мужчин.

Нет-нет-нет, это просто невозможно! У меня же есть дар! Я точно видела! Может, пока я выходила, Хантли запачкался, но никто не заметил? Да, наверняка! Надо тщательно его осмотреть!

Я бросилась к выходу, проигнорировав оклик Грейс, выскочила на крыльцо и закричала:

— Стойте!

Мужчины, уже вышедшие за калитку, обернулись.

— Вы что-то хотели, госпожа Ковальд? — спросил Девеник Свон.

— Пытаетесь оплавдаться? — ухмыльнулся мэр.

— Я, да-а-а… Осторожнее!

Стук копыт услышали все, но экипаж, несущийся по Книжной, я увидела первой — остальные стояли спиной.

Мужчины обернулись, отпрянули, но не успели отойти достаточно далеко. Карета поравнялась с домом. Грязная волна из лужи плеснула с такой силой, что окатила стоящих чуть ли не целиком. Замараны оказались все. Жаль только, что это произошло слишком поздно. И в этой грязи уже было не найти ни пятнышка, которое Хантли посадил в помещении.

— Бом! — донеслось от ратуши. — Бом! — Мужчины повернули голову в сторону звука и совершенно одинаково нахмурились. — Бом! — издевательски прозвучало в ответ.

— Что за⁈. — выругался мэр.

— Бом! Бом! — упрямо твердили городские часы.

— Их же только вчела настлоили и сегодня пловелили!

— Бом!

— Уже семь часов и пять минут, — уточнил целитель Лотиан и смахнул с циферблата своих часов капли грязной воды.

— Бом! — оставили за собой последнее слово ратушные часы, утверждая, что никаких пяти лишних минут нет — ровно семь вечера.

— Ну, спасибо. Я найду этого дирхова лихача! — буркнул Эдвард и пошёл обратно в дом.

— Пойдёмте, джентльмены, нам надо переподписать документ. А потом переодеться. — Девеник Свон махнул рукой в сторону крыльца, на котором стояли мы с Грейс, и последовал за Эдвардом.

— Не надо ничего пелеподписывать! Это случайность! Влемя экспелимента уже вышло!

— … часы сверены по ратушным, учёт времени ведётся по ним, — процитировала блондинка, — … любую случайность трактовать в пользу Амелии Ковальд. Вы это сами подписали, господин мэр. Пойдёмте в гостиную, там удобнее.

В голосе Грейс проскользнуло едва заметное злорадство. Кажется, у них с мэром были свои счёты. Меня затопила волна облегчения, сравнимая с волной, облившей мужчин. Ноги ослабли, и я прислонилась к перилам, боясь, что иначе просто не устою.

— Могли бы предупредить чуть раньше, — сказал темноглазый Эдвард, проходя мимо, но улыбка показала, что он не сердится, а шутит.

Девеник Свон ничего не сказал, только подмигнул, показывая, что ситуация и его скорее веселит, чем расстраивает.

— Поздравляю, — кивнул целитель Лотиан.

— Это ещё не конец, — прошипел мэр, и я задохнулась от злости, которую он вложил в свои слова.

Последним шёл Хантли.

— Амелия… — Он запнулся, явно не в силах подобрать слова. — Я…

— Лорд Хантли, нужна ваша подпись, — выглянула Грейс. — Госпожа Ковальд, ваша тоже.

— Потом поговорим.

И журналист скрылся за дверью, а я осталась стоять на крыльце, думая о том, что же такого он хотел мне сказать. А в принципе, какая разница? Я доказала всем, что мои предсказания сбываются! Мэр от меня отстанет, Эрнет мне поверит! Завтра в газете напишут, что я настоящая гадалка, приток клиентов обеспечен! Спасибо, Ошур! Не знаю, как ты так всё это устроил, но спасибо! Больше ничего не стояло между мной и моей мечтой.

Как же я ошибалась…