Глава 6

Рука уже устала писать, а дар всё ещё ворочался в груди, намекая, что предсказания на этом не закончились, и надо бы продолжить. Лезть в будущее незнакомых людей не стоило — оставались загадки прошлого. И личный интерес, конечно. Эрнет Хантли и его расследования. Так ли правдиво всё, что написано в этих статьях?

Начала я со скандала в жандармерии. Карта Хантли выпала сразу, и трактовать её можно было только как тень. Работа под прикрытием? В груди потеплело, подтверждая, что я права. И в кого же вы превращались, господин журналист? Пострадавший, преступник? Или выступали в роли жандарма?

Выпало, что преступник. Так-так. Стало быть, вы были замешаны в чём-то нечистом? Нет. Ответ карт был однозначен. Как странно. Что же тогда? Ага, дело было сфабриковано не без участия шефа жандармов. А как же туда влез Хантли? Выяснил зачинщика, прикинулся его помощником, убедил шефа, что ведёт дела от имени хозяина, а запись разговора разослал всем влиятельным людям города и сразу в несколько газет. Однако! И главное, как тихо всё провернул. Никаких подробностей, показанных картами, в новостях не было, только общая информация.

Ещё одна карта. Сомнения? Неужели Эрнету они знакомы? Да быть того не может! И в чём же сомневается столь уверенный в своей правоте человек? С вытащенной карты на меня смотрел чёрный король. Кто-то вышестоящий, покрывающий главу жандармов? Но доказательств против него нет. Да и насчёт личности у журналиста никакой уверенности.

Я записала в тетрадь эти подозрения и перешла к статье про мошенничество с недвижимостью. Кажется, ниточки тянулись и к происходящему в кофейне, но там схему успели уже изменить, и сделку не оспорили. И снова тень-Хантли, и снова сомнения, и снова чёрный король.

А вот у махинаций с фальшивыми драгоценностями никакого двойного дна не было. Как не было и чёрного короля. Что ж, это дело закрыто окончательно и бесповоротно. И это, безусловно, радовало.

Чёрный король. Кто это может быть? У Хантли нет возможности узнать наверняка, зато у меня есть. Сама не понимая, почему меня так сильно волнует противник журналиста, я перемешала колоду и потянула случайную карту. Пальцы почти обожгло, руки дёрнулись, и на покрывало рассыпались цветные картинки. В этой мешанине не было смысла — только предупреждение. Нельзя смотреть в собственное будущее, а я невольно попыталась туда влезть. Чёрный король угрожает и мне? Или наши пути пересекутся случайно? Нас столкнёт журналист? Я не знала. С равной вероятностью о нас могли напечатать статьи в одном выпуске газеты, или же я могла стать жертвой махинации чёрного короля. Ясно было только то, что мы обязательно столкнёмся.

Сердце тревожно забилось, но я попыталась себя успокоить. Не такой уж он и всемогущий — этот чёрный король. И если Эрнет Хантли его не боится, то и мне не стоит. В конце концов, справедливость ещё осталась в этом мире, и кому, как не мне, благословлённой переменчивым Ошуром, было об этом знать. Ведь именно он и пресветлая Лейна дали в руки предсказателям возможность восстановить справедливость там, где её нарушили.

Дар, наконец, перестал давить, и я убрала карты, камни и рабочую тетрадь. Усталость накатила внезапно — сама не заметила, как пролетело время. Пора было ложиться спать. Умывшись и переодевшись, я, наконец, использовала кровать по назначению, задула свечу и провалилась в сон. Чтобы через несколько часов опять проснуться от странных звуков.

В этот раз в шёпоте ветра я разобрала какое-то посвистывание, а в шорохах дома смогла выделить странное шуршание, которое перемещалось, словно кто-то ползал по чердаку, поскрипывая старыми досками пола. Я сглотнула. Если вчера я молила пресветлую Лейну, чтобы в доме не оказалось мышей, то теперь пыталась отогнать мысли о змеях, которых боялась с самого детства. Здравый смысл подсказывал, что змеи не водятся на чердаках домов, расположенных в относительно благополучных районах крупных городов, но сердце стучало от страха, и я чутко прислушивалась, вздрагивая от каждого шороха. И ещё больше боясь наступающей иногда тишины. В какой-то момент мне показалось, что странные звуки раздаются прямо надо мной. Напряжение достигло предела. Дыхание перехватило… И я заснула…

Снился мне Эрнет Хантли, перемещающийся в густых тенях Книжной улицы, а ещё чёрный король. Карточное изображение возникало то возле одного, то возле другого дома, на пару секунд опережая журналиста. Сама я стояла на крыльце салона с пушистым белым котом на руках.

— Пс-с-с, — зашипел кот, и я перевела взгляд на него.

На руках удобно устроилась белая пушистая змея. Из горла вырвался бабий визг, и я в ужасе отбросила рептилию. Хантли, почти настигший чёрного короля, обернулся на звук. Карта с изображением главного преступника города тут же пропала.

— Всё в порядке? — спросил меня Эрнет. Справившись с приступом ужаса, я кивнула. — Заприте дверь и не выходите. — Он отвернулся, шагнул в тень и исчез.

Мне оставалось только последовать совету. К счастью, за дверью меня окутала уютная тьма и добрые сны.

Утро снова встретило солнцем и голубым небом, а ещё уверенным стуком в дверь. Неужели плотник? Мы же договаривались на десять. Я что, так долго спала? Умываться, одеваться и спускаться пришлось очень быстро. Я бы даже сказала экстренно. К счастью, мастер терпеливо ждал у порога и уходить не собирался. За ним топтались двое парней, держа в руках по ящику с инструментами и рассматривая меня с излишним любопытством, как будто на мне были картинки нарисованы. Ах да, статья в газете…

Я пропустила их в дом и порадовалась, что все места, требующие починки, показала их главному ещё вчера. Из-за резкого пробуждения внутри всё мелко дрожало, и никак не удавалось прийти в себя. Нужно было выпить кофе. Срочно! Уточнив, что без меня справятся, я вышла на Книжную и пошла в сторону кондитерской.

Дрожь не проходила, и как будто даже усилилась. Всё вокруг дышало умиротворением и безмятежностью, но мне везде мерещились густые ночные тени, в которых то появлялся, то исчезал чёрный король преступного мира. От этого по спине бежали мурашки, и никак не удавалось взять себя в руки. Наверное, именно поэтому я не заметила выходящего из кондитерской мужчину, а тот почему-то не отступил в сторону, пропуская даму.

Шаг. Удар. Грудь обожгло. Я охнула, инстинктивно прикрылась руками и посмотрела вниз. На лифе расплывалось огромное кофейное пятно. Отвратительно коричневое на моём прекрасном светло-голубом платье! Хорошо хоть напиток был не обжигающе горячим, и никакого другого ущерба не причинил.

— Ну, знаете! — злобно зашипела я и подняла глаза на виновника произошедшего.

Взгляд скользнул по тёмным брюкам, жилету, вдоль золотой цепочки от часов, по вороту серой рубашки… Ещё до того, как посмотреть в лицо, я уже знала, кто держал злополучный стаканчик с кофе. Эрнет Хантли собственной персоной!

— Госпожа Ковальд, — учтиво поклонился он и щёлкнул пальцами, высушив платье. — Эту встречу вы, видимо, тоже не предвидели.

— Ты мне ещё поквакай! — Я не успела остановиться до того, как спонтанное пророчество сорвалось с языка. Да что ж такое⁈ Впрочем, я сейчас так злилась, что готова была сама призвать на голову журналиста дождь из жаб.

— Вижу, вы не в настроении. — Хантли отступил в сторону и слегка коснулся моего локтя, призывая отойти и освободить проход. — Мне жаль, что я послужил причиной. Слово джентльмена, это было не специально.

— Не верю ни единому слову, — отрезала я. — Опять пытаетесь доказать, что я не предсказательница, а шарлатанка? Завтра ждать очередную статейку с рисунком и заголовком про подмоченную репутацию?

— Что вы, — голос Эрнета стал таким холодным, что меня снова разобрала дрожь. — Я не унижаю женщин, даже если они того заслуживают. Всего доброго, госпожа Ковальд, хорошего дня.

Я толком не успела осмыслить сказанное, а он уже ушёл. Внутри скреблись сомнения, хотелось догнать журналиста и извиниться, но я продолжала стоять столбом, нелепо прикрывая грудь. В конце концов, это действительно могла быть случайность, а не расчёт. Вдруг это не только ближайшая к моему дому кофейня, но и любимое заведение Хантли… Тогда мы ещё не раз тут столкнёмся.

Мимо ходили люди. Бросали на меня кто любопытные, а кто осуждающие взгляды, хмыкали, перешёптывались. В общем, всячески напоминали о том, что кое-кто написал про меня пренебрежительную статью в «Вестнике», а значит, не заслуживал ни моих сожалений, ни моего доверия.

Я провела рукой по испятнанному платью, презрительно фыркнула, самой себе напомнив раздражённую кошку, и пошла делать заказ. План позавтракать в кафе отменился, поэтому я взяла четыре кофе навынос, пакет с мягкими, как пух, бисквитами и поспешила домой. Что ж, проведу утро в компании плотников, всячески мешая им делать свою работу. Кто знает, может быть, именно пребывание дома спасёт меня от других неприятностей.

От неприятностей спас поистине магический кофе. Во всяком случае, он достаточно расположил ко мне мастеров, чтобы те перестали бросать пытливые взгляды и завели разговор, пусть и начали с того, что я ожидала услышать от Хантли, а не от подсобных рабочих.

— Кажется, с вами произошла «непредвиденная» неприятность, — сказал самый младший — рыжеватый блондин с лукавым прищуром серых глаз. Ему едва ли исполнилось восемнадцать, скорее было на пару лет меньше, и злиться на него я не могла. Хотя вся эта ситуация раздражала неимоверно. То, что я гадалка и предсказательница, совершенно не значило, что не могу попасть в неприятности. С такими издержками профессии в Фаренли я не сталкивалась, там у меня были проблемы иного рода.

— Возможно, эта неприятность произошла со мной для того, чтобы вы смогли утром выпить стаканчик кофе? — Я открыла пакет и протянула мастерам, чтобы те выбрали по булочке. — И попробовали замечательную выпечку.

Рыжий и второй помощник плотника — темноволосый парень лет двадцати — переглянулись и рассмеялись. Но булки взяли.

— Йен, Ронни, не забывайте, что вы тут работаете, а не с хорошенькими девушками болтаете, — оборвал их мастер Питерс. Парни моментально посерьёзнели и начали торопливо жевать своё угощение. — Госпожа Ковальд, вы кажетесь приятной девушкой, примите совет от пожившего жизнь человека…

Мастер Питерс сделал паузу, но не успела я заверить его в том, что выглядит он достаточно молодо — и это было правдой, — и что с удовольствием выслушаю его совет, как он продолжил.

— Уезжайте из Рейвенхилла. Не знаю, какая из вас гадалка… — Он выразительно посмотрел на пятно на платье, а я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза. Да что ж такое⁈ — Но если Эрнет Хантли в кого вцепился, то просто так не отпустит.

— Мне очень приятна ваша забота, — я обвела их всех взглядом, — но я отличная гадалка, и никого не обманываю. Поэтому господин Хантли может хоть поселиться здесь и искать доказательства мошенничества до конца жизни… Вот только ничего не найдёт.

Мужчины переглянулись. В их скептических взглядах читалась одна и та же мысль: «Спорить с женщиной бесполезно». Повисло напряжённое молчание, которое я разбила интересующим меня вопросом.

— А откуда он вообще взялся, этот Эрнет Хантли?

— Так, это, из столицы, — быстро ответил рыжий Йен. Глаза его заблестели. — Его оттуда выставили, когда он, это, опубликовал статью про одного чиновника, сейчас уж не упомню имени… — Парень понизил голос и заговорщицки произнёс: — Тот чиновник жену убил.

Точно! Я вспомнила эту новость — даже до Фаренли долетела. И хотя свою регулярную газету у нас не выпускали, но по такому громкому поводу отпечатали срочный листок, которым зачитывались все жители от мала до велика. Вот почему фамилия Хантли показалась мне знакомой.

— Император хотел запретить ему… Ну, чтобы не пятнал репутацию высшей власти, — включился в разговор темноволосый Ронни. — Но на Хантли бесполезно давить или пытаться заставить замолчать. — Он сказал это так гордо, как будто сам учил журналиста упрямству. — И тот поступил так, как считал нужным! — И парень ударил кулаком по ладони.

— Там, это, шумиха поднялась, чиновника казнили за убийство. Но и Хантли, это, в немилость попал и из столицы уехал. Теперь, вот, охраняет Рейвенхилл от всяких мошенников, Ошур ему в помощь. — Йен запнулся, бросил на меня виноватый взгляд и потупился. Хотя чего тут смущаться? Ошур не был моим личным богом и отсыпал удачи каждому человеку по собственному разумению.

— Вы бы работали так, как языками чешете! — окрик мастера Питерса заставил вздрогнуть не только помощников, но и меня. — Сходили бы вы по делам, госпожа Ковальд, а то мы так никогда не закончим.

— Да пожалуй, так и сделаю. Спасибо за компанию и разговор.